Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал
— Я говорил тебе, что случится, если ты отдашь мне свою душу, Маюми, — Фавн содрогнулся сквозь её оргазм; толчки его члена стали более скользкими, когда её жидкость скопилась в его шве и вокруг основания щупалец. — Что я сделаю то, что хочу, с этим твоим чревом, и наполню его, оплодотворю, сделаю своим.
Он ослабил хватку на её волосах, когда она снова расслабилась, и позволил ей поднять взгляд на него. Она оказалась лицом к лицу с его дико дышащим черепом, его сферы стали такого темно-фиолетового цвета. Он не знал, что за выражение было на её лице, но она замолчала. Его член всё ещё двигался. Он не собирался давать ей передышку — не тогда, когда был близок к финишу именно там, где хотел.
— Я не знаю заклинания, чтобы предотвратить это. Я никогда не думал, что оно мне понадобится, но думаю, часть меня не хотела его знать.
Щупальца Фавна сжали её крепче, пытаясь прижать вниз, чтобы она не могла сбежать от него.
— Я так сильно хочу кончить в тебя, Маюми. Прямо так, как мы сейчас, с тобой в качестве моей драгоценной невесты… твое тело готово и ждет меня. Я жажду этого.
Он не знал, понимала ли она, что он ждет от неё ответа, но ей лучше дать его поскорее, или он сделает выбор за неё. Она издала тихое мяуканье, когда его ствол набух, как только его яйца снова подтянулись, предупреждая её о надвигающемся потоке, который он не сможет сдержать.
— Маюми… — простонал он, когда она тянула слишком долго.
— Просто сделай это, — прошептала она. — Я хочу почувствовать твою горячую сперму внутри себя больше всего на свете. Мне плевать, что случится; мне просто нужно почувствовать это.
С рыком победы он отпустил её волосы, чтобы схватить её за плечи, поддерживая её и себя, когда выгнул спину и толкнул голову вперед. Без предупреждения Фавн сделал то, что обещал ранее, и вонзил клыки ей в шею сбоку.
Он укусил её достаточно сильно, чтобы пустить кровь, но недостаточно, чтобы повредить мышцу, и прижал её к себе. Маюми ахнула, её руки отпустили его рога, чтобы крепко схватиться за мех на его лопатках и потянуть.
Его щупальца сомкнулись вокруг неё, как раз когда шипы на члене затвердели и зацепились. Его рев был заглушен плотью, дыхание через носовое отверстие вырывалось фырканьем, когда первая порция его семени выплеснулась в неё.
— Н-н, — мяукнула она; напряжение от его укуса покидало её, пока он наполнял её идеальную киску каждой каплей, что мог отдать.
Зрение Фавна почернело, пока он наслаждался этим, чувствуя, как она начинает переполняться, а сладость её крови медленно капает ему в рот. Тепло её тела вокруг него было подобно раю, и в его объятиях она ощущалась как родной дом.
Её сонный запах тыквы поверх всего этого заставил его разум опустеть, когда его накрыло нежностью и наслаждением. Его рык превратился в дрожащий, измененный дурманом стон.
Его член оставлял очень мало места внутри неё, чтобы удержать семя, за исключением глубины её матки, и остальное вытеснялось наружу из-за их тесноты. В тишине её дома были слышны тяжелые шлепки, когда остатки падали на пол между его раздвинутыми коленями.
Его хвост оставался напряженно свернутым всё это время, пока его тело сотрясала дикая дрожь и судороги — невозможность двигаться в этот момент была мукой.
Осторожно Фавн отпустил её, разжав челюсти, и отстранился. Несколько капель багрянца упали ей на плечо, когда она подалась вперед, уронив руки. Её пульс бился бешено, и он мог не только слышать его, но и чувствовать прижатым к себе — так же, как он слышал и чувствовал, как быстро работают её легкие.
Его собственное сердце и дыхание были ещё быстрее.
Маюми потерлась носом и прижалась к его меху, поэтому он начал водить кончиками пальцев вверх и вниз по её позвоночнику.
— Ты в порядке? Мой укус болит? Хочешь, я исцелю тебя? — он бы исцелил её, если бы она захотела, но ему нравилось, что след останется на ней ещё немного — первый из многих укусов, которые он надеялся ей оставить. Ему особенно нравилась идея кусать её за бедра и задницу, если она позволит. Он бы с абсолютным восторгом покусывал каждый кусочек её плоти.
— Это было так хорошо, — сказала она, не заботясь о ране. Затем она тихо рассмеялась. — Но у меня для тебя плохие новости, Сумеречный Странник.
— Плохие новости? — спросил он, облизывая морду, пытаясь выпить каждую капельку её, которую он украл. Она была сладкой и почти терпкой, как её запах, но металлической и соленой, как любая кровь.
— У меня сейчас не плодовитая фаза цикла, — он наклонил голову, не понимая, что это значит — учитывая, что он считал, что самки плодовиты всегда. Затем, смягчив голос, она прошептала: — Повезет в следующем месяце… если я тебе позволю.
— Я не понимаю, — ответил он.
Это заставило её лишь фыркнуть с юмором.
— Конечно, нет, — прошло несколько долгих, но прекрасных секунд. Он расчесывал её волосы, прежде чем провести руками вниз по её телу, счастливо удерживая свою новую невесту — единственную, которую он когда-либо хотел. — Ты слышал меня?
— Слышал что, Маюми?
— Перед тем, как ты вернулся, я кричала на тебя. Ты слышал, что я говорила?
Фавн наклонил голову.
— Нет, не слышал.
Он не знал, как долго отсутствовал. Последнее, что он помнил, это битва с Убийцами Демонов.
— Хорошо, — пробормотала она, прижимаясь к нему. — Я хочу сказать тебе как следует.
— Что ты… — прежде чем он успел закончить допрос, желая узнать тайные вещи, которые она ему говорила, послышалось тихое посапывание.
Поскольку вся передняя часть её тела была прижата к нему, включая лицо, он осторожно повернул её голову и обнаружил, что она заснула. И не просто заснула… это был сон человека, вялого и мертвенно-бледного от истощения. Поскольку её последние слезы были вызваны физическим напряжением, а не эмоциональным расстройством, он мог видеть припухшую темноту под её глазами.
Она не спала.
Он никогда не видел её такой уставшей.
Фавн осторожно поерзал, пока не смог прислониться спиной к стене, чтобы они могли отдохнуть вместе, оставаясь соединенными. Ему нравилось, что ей было достаточно комфортно спать на нем вот так, с его членом, всё ещё покоящимся глубоко внутри неё, так что он мог слышать и чувствовать её хрупкое, но сильное сердцебиение вокруг себя.
Он сидел бы так вечно, если бы это было то, что ей нужно.
Прижав бок своей костистой морды к её волосам, он погладил её им, пока его рука продолжала играть с её кожей везде, где он мог коснуться.
Она не спала, пока меня не было.
Ему не нужно было спрашивать, почему она решила заняться с ним сексом, если была так истощена.
Она говорит своим телом. Он знал это о ней.
Это был способ Маюми дать ему понять, что она скучала по нему, заботилась о нем, любила его так же, как и он её. Это также был её способ показать, что он нужен ей не только телом, но и в жизни. Что ей было глубоко больно до того, как его вернули ей.
Он провел тыльной стороной пальцев по её щеке и даже вниз по мягкому краю носа.
Я никогда больше не оставлю тебя. На этот раз он провел костяшкой вверх по её носу, а затем по коротким волоскам её причудливых, всегда выразительных бровей. Я последую за тобой, куда бы ты ни захотела пойти, и помогу тебе достичь всего, чего ты пожелаешь.
Если она захочет снова отправиться на юг к морю, он отнесет её туда. Если она захочет приманивать и сражаться с Демонами, он будет более чем счастлив помочь ей — тем более что у него гораздо лучше получится сохранять рассудок при этом.
А если она не захочет делать ничего, кроме как трахать его до полусмерти, он будет в полном восторге.
Он начал свою жизнь в одиночестве. Теперь он знал, что она будет наполнена озорными, радостными и дразнящими воспоминаниями. Все они — об этой властной, откровенно раздражающей самке, которую он лелеял с того момента, как впервые встретил её.
Его взгляд нашел зеркало, чтобы как следует рассмотреть свое лицо, видя в нем отблеск золота, а также её прекрасную душу. Его сферы стали самого ярко-розового цвета, который он когда-либо видел.
