Жнец Теней (ЛП) - Нони Линетт
Сейдж лишь коротко усмехнулась в ответ и потянула Брэдана за рукав, увлекая его прочь. Но он упёрся.
— Ты разве не пойдёшь с нами? — спросил он Вири.
— Я присоединюсь позже, — пообещала она. Нервы натянулись, когда она выглянула из-за отбитого края колонны и заметила Миру, направляющуюся к ним. И Брэдан, и Сейдж носили плащи, скрывавшие большую часть их покрытых венами рук, и вокруг всё ещё было достаточно жнецов, чтобы охотники не могли вычленить их по отдельности, но всё же… Убедить Миру в том, что это «хорошие» жнецы, было бы почти невозможно, не имея времени на объяснения. Поэтому Вири поспешно добавила: — Встретимся в лаборатории Уинтер?
— Не задерживайся, — предупредил Брэдан, — а то я приду за тобой, к чёрту все риски.
Внешне Вири лишь недовольно фыркнула, но внутри у неё разлилось тепло от осознания того, что старший брат вернулся. Она никогда не думала, что это возможно — или что она сама этого захочет. Им предстоит о многом поговорить, не в последнюю очередь о том, что он жнец, а она охотница, но теперь у них было время. И это знание впервые за семь лет принесло ей душевный покой.
— Рив всё ещё где-то здесь, использует магию, помогая раненым, — сказала Сейдж, угрожающе сузив свои ореховые глаза. — Не дай ему попасть под арест. Снова.
— Первый раз был его собственным выбором, — заметила Вири. — Если он достаточно глуп, чтобы допустить это снова, то это его проблемы.
Они обе знали, что она говорит это не всерьёз. Её взгляд уже снова рыскал по огромному собору. В отличие от того, что было раньше, она больше не видела Рива, и это вызвало у неё лёгкое беспокойство. Она напомнила себе, что ему удавалось избегать охотников и Ноксов годами. Возможно, кто-то узнал его сейчас, те, кто видел его во время заточения, но при необходимости он мог защититься магией. К тому же, в отличие от остальных его друзей, охотники не могли почувствовать его через метку. Но Брэдан и Сейдж…
— Вам нужно идти, — поторопила Вири, когда Мира подошла совсем близко. На этот раз оба жнеца прислушались к голосу разума и растворились в толпе Ноксов и охотников, которые как раз надевали «антимагические кандалы» на всех пытающихся сопротивляться выживших.
Вири не могла вздохнуть спокойно, пока не увидела, как её брат и Сейдж исчезли в ночи. Только тогда она переключила внимание на свою наставницу. Мира как раз перелезла через обломки и обогнула рушащуюся колонну, остановившись прямо перед ней. Как и Вири, она была покрыта порезами и синяками, одежда разорвана, магический амулет слегка перекосился на шрамированной шее, но в её глазах сиял триумф — и гордость.
— Похоже, твой «сырой» план в итоге оказался вполне готов к употреблению, — сказала Мира, напоминая Вири её же слова перед расставанием на Саммите.
Вири с ироничной улыбкой ответила:
— Оказалось, его просто нужно было немного приправить, прежде чем он стал готов.
Или очень сильно приправить, добавила она про себя, будучи шокированной успехом этой ночи не меньше остальных. Её улыбка стала шире, когда она осознала:
— Дарик будет в бешенстве от того, что у него больше нет оправдания, чтобы меня запереть.
В конце концов, она спасла детей и город. Конечно, этого было достаточно, чтобы заслужить хоть каплю снисхождения от угрюмого капитана Ноксов.
— Кстати, а где он? Я думала, вы захотите допросить меня вместе.
Наставница нахмурилась:
— Я не видела…
— Я здесь, — раздался голос Дарика. Он вышел из тени, поправляя форму. В отличие от Вири и Миры, он выглядел так, будто пальцем не пошевелил в этой битве. Его наряд был безупречен — от сапог до перчаток, вплоть до начищенных пуговиц и пряжек. Ни один волосок его седеющей шевелюры не выбился, из-за чего Вири остро почувствовала, насколько окровавленной и растрёпанной она выглядит по сравнению с ним.
— Похоже, у тебя накопилась целая история, которую нам стоит услышать, Солейс, — заметил Дарик, бросив взгляд на спасённых детей, где Сорен и Джесси всё ещё сидели, прижавшись друг к другу. — Очевидно, обсуждать есть что. — Он сделал паузу и добавил: — Займёмся этим первым делом завтра утром.
Вири вздрогнула:
— Завтра? — переспросила она, не зная, чего ожидала, но точно не этого. Дарик не сказал ни слова о том, что она освободила Рива из Андерлока — или о том, как он сам был атакован в процессе, — не говоря уже о том, как они вломились на Саммит, а затем исчезли на несколько дней без следа.
— Иди домой, Вири, — мягко сказала Мира, хотя в её нефритовых глазах читалось веселье от ошеломлённой реакции ученицы. — Отдохни. Мы позаботимся о детях и уладим всё остальное.
— Но… — Вири осеклась, не понимая, зачем спорит, ведь само слово «отдых» заставило её пошатнуться от усталости. Адреналин, державший её на ногах, быстро испарялся теперь, когда опасность миновала.
— Не волнуйся — у нас к тебе куча вопросов, — добавила Мира, и в её голосе послышались сухие нотки, — но мы всё ещё хотим сохранить свою работу. Сариэль была достаточно встревожена, и мы вполне можем её лишиться, если не отпустим тебя отдыхать на остаток ночи.
Она кивнула в сторону возвышения, где Уинтер была в самом разгаре того, что выглядело как весьма напряжённый разговор с матерью. Огненная птица за их спинами продолжала пылать, несмотря на то, что остальной огонь в зале уже был потушен.
Вири разрывалась: ей хотелось свернуться калачиком рядом с Сореном и Джессалин, хотелось помочь Мире и Дарику вернуть детей семьям, хотелось найти Рива и хотелось быть рядом с лучшей подругой. Последнее желание победило. Она подошла к Сорену, чтобы попрощаться, прошептав, что все позже встретятся в лаборатории Уин, но они поймут, если он не захочет оставлять сестру. Он ответил прерывистым «Спасибо» — и Вири знала, что это не ответ на её слова. Глубина чувств в этих двух искренних словах заставила её сдержать слёзы.
Быстро поцеловав в щеку сначала его, а затем Джесси, Вири снова выпрямилась и направилась к Уинтер, но остановилась, когда её окликнул глубокий голос Дарика:
— Завтра утром, Солейс, — напомнил капитан Ноксов. — Приготовься к допросу. Долгому.
Вири едва удалось сдержаться, чтобы не закатить глаза — или не вздохнуть. Она решила проигнорировать его суровое лицо и сфокусироваться на гордости, которая всё ещё светилась в глазах Миры. С деланной бодростью она ответила:
— Звучит весело. Жду не дождусь.
Пока Дарик не сказал чего-то ещё — или не передумал, потребовав ответов немедленно, — она развернулась и зашагала прочь, слегка пошатываясь. Усталость наваливалась с каждым шагом, но ночь ещё не закончилась. Она заставила себя влить остатки сил в ноющее тело, подавила рвущийся наружу зевок и направилась к возвышению.
— Вири! — вскрикнула Уинтер, заметив её приближение. Она выбежала навстречу и бросилась ей на шею. — Благодари Богов, ты в порядке!
— Ты была потрясающей сегодня, Уин, — сказала Вири, когда они отстранились. — Я видела, как вы с Джонасом использовали алхимию…
Уинтер издала удушливый звук. Вири поспешно осеклась, вспомнив слова Лорда-Жнеца о том, что Сариэль узнала об экспериментах дочери с запретной магией.
— У тебя большие неприятности? — тихо спросила она.
— Не бери в голову, — ответила Уинтер, хотя дрожь в её голосе выдавала, что по возвращении домой их ждёт не самый приятный разговор. — Мы с Джонасом узнали кое-что о кометах, что ты должна знать. Не об Авроре — об Орионе.
Вири напряглась при упоминании второй кометы.
— Вы знаете, когда она прибудет?
— Нет, пока нет. Но мы почти уверены, что у нас есть запас времени.
Вири снова расслабилась:
— Значит, всё остальное может подождать, пока я не посплю часов пятьдесят. Плюс-минус.
— Но ты должна это услышать, — настаивала Уинтер. — Это касается требования элликсена-абиссуса. У меня был неверный перевод…
— Вири, милая, я так волновалась, — перебила её Сариэль, подошедшая к ним и заключившая девушку в дрожащие объятия. — Кажется, за эту ночь я потеряла лет десять жизни.
