Игра желаний: Преданность (ЛП) - Райли Хейзел

У неё не было для меня особых прозвищ. Она звала меня просто так. Я был старше неё на десять лет, и всё же она заставляла меня чувствовать себя маленьким — крошечным существом в руках женщины ростом метр шестьдесят с самым блестящим умом, который когда-либо знала Земля.

Я всё глубже проваливаюсь в беспамятство. И одна история настойчиво пробивается сквозь мои мысли. Миф о Веге и Альтаире — двух влюбленных, разлученных богами, которым было дозволено встречаться лишь в седьмой день июля.

Я засыпаю, всё еще бормоча извинения, а наволочка подушки насквозь промокла от моих слез. Я засыпаю с единственной надеждой — проснуться и обнаружить, что этот кошмар закончился.

Когда я снова открываю глаза, кто-то касается моих волос. Нежное прикосновение пальцев, которые скользят по прядям, спускаются к скуле, ласкают кожу и заросшее щетиной лицо.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы сфокусировать взгляд. Я всё еще в постели Дейзи, лежу в той же позе, в которой заснул. Но место рядом со мной больше не пустует. Больше нет.

Дейзи здесь. Лежит рядом со мной. На ней то самое платье, которое было на ней в ночь нашего знакомства. То самое, что я надорвал, когда схватил её, не давая упасть с балкона.

У меня перехватывает дыхание. Глаза мгновенно наполняются слезами.

Потому что я сразу понимаю: это всего лишь сон. Глупая, жестокая игра моего подсознания.

— Ты не рад, что я здесь? — спрашивает она, огорченно нахмурив лоб.

Я с трудом сглатываю. — Нет. Это значит, что когда я проснусь, мне будет не хватать тебя еще сильнее, чем прежде.

Как мне привыкнуть к твоему отсутствию, если я нахожу тебя в своих снах?

Дейзи опускает руку, находит мою ладонь и подносит её к своим губам. Целует тыльную сторону и крепко сжимает, улыбаясь мне так, будто всё в порядке.

— Прошу, сделай так, чтобы этот сон никогда не кончался, — шепчу я.

Дейзи подается вперед, придвигаясь ближе, и пристально смотрит на меня своими голубыми, как море, глазами. Она без макияжа, её волосы спутаны и кажутся слишком пышными, пряди торчат в разные стороны. Она всегда на это жаловалась.

— Напротив, ты проснешься, и у тебя будет прекрасная жизнь, любовь моя, — тихо шепчет она, словно поет колыбельную. — Сделаешь это для меня? Проживи чудесную жизнь. Будь рядом с моими братьями, и частичка меня всегда будет с тобой. Смотри на звезды в небе — и ты всегда сможешь забрать с собой немного моей любви. Будь смелым и добрым — и часть моей души всегда будет жить внутри тебя. Я не ухожу навсегда. Я всё еще здесь.

Я качаю головой, новые слезы мешают мне выговорить хоть слово. — Тебя… нет… здесь…

— Я в глазах Герма — они такого же цвета, как мои. Я в спокойствии Аполлона. Я в любви Афины к книгам. Я в упрямстве Хайдеса. Я на страницах моего любимого романа, который ты во что бы то ни стало захотел прочесть и полюбил. Я в небесно-голубом цвете — моем любимом. Я в каждой вещи, которой я касалась, даже если она больше не пахнет мной. Я в тех мечтах, что остались в ящике стола, пусть я их и не осуществила. Я во многом, Тимос. Смерть стерла моё тело, но оставила мои идеи, мои слова, мои мысли и мои увлечения. Всё это здесь, вокруг тебя. Каждый из нас оставляет след на Земле — знак своего пребывания. Задача остальных — хранить этот след живым и сияющим. И я знаю, что сейчас тебе больно…

— Больно? — повторяю я с надломленным смешком.

Она игнорирует мой тон. — Я знаю, что ты не видишь в этом ничего хорошего. Но это заживет. Время не заставит боль исчезнуть, я не хочу кормить тебя избитыми фразами. Ты будешь её чувствовать. Будут дни, когда она будет сильнее, и дни, когда тебе будет казаться, что стало легче, а потом она вернется, перехватывая дыхание и заставляя тебя злиться на то, что ты обманулся. Время не может уничтожить боль, оно может лишь сделать её выносимой. Оно может помочь тебе. Оно не злое. Когда жизнь что-то отнимает, время делает всё возможное, чтобы облегчить страдания. Тебе просто нужно позволить себе жить. Именно твоя жизнь побеждает пустоту.

— Дейзи… — Я пытаюсь успокоиться и собраться с мыслями. — Как мне продолжать жить и не страдать по тебе? Ты ведь понимаешь, что это невозможно?

— Дашь мне одно обещание?

Я не понимаю, меняет ли она тему, чтобы отвлечь меня, или это действительно ответ на мой вопрос. — Всё, что хочешь.

— Помнишь миф о Веге и Альтаире?

Это точно глупый сон. Он выуживает мои последние мысли и подсовывает их мне, чтобы провернуть нож в ране. — Конечно.

— Влюбленные встречались каждый седьмой день седьмого месяца года. Им было дозволено лишь это время, чтобы увидеть друг друга. И я хочу, чтобы в каком-то смысле так было и у нас. Я хочу, чтобы ты позволял себе оплакивать меня лишь один день в году. Если точнее — в ту летнюю ночь, когда на небе будет больше всего звезд, ты позволишь себе страдать от моего отсутствия. А в остальное время ты будешь бороться за ту прекрасную жизнь, которую заслуживаешь.

Я открываю рот, чтобы возразить.

Она улыбается и целует меня в уголок губ. Это кажется таким реальным… Таким настоящим, что на мгновение я обманываюсь верой, будто смогу уговорить её вернуться.

— Я всегда буду среди вас, любовь моя, — шепчет она, касаясь губами моей кожи. — Но если вы правда меня любите, вы не должны меня оплакивать. Вы должны просто хранить меня в сердце и быть хорошими людьми. Вы должны просто смотреть на звезды и ценить каждое мгновение своей жизни.

У меня больше не осталось слез. Теперь, как ни парадоксально, я хочу лишь одного — чтобы этот сон закончился.

Она обхватывает моё лицо ладонями, заставляя смотреть на неё. — Смерть стирает настоящее и будущее, но не прошлое. И вы не должны его оплакивать. Вы должны его прославлять.

— Я сделаю это, Сириус, — обещаю я, хотя зрение затуманено слезами. Бог свидетель, как мне хочется вытереть их и перестать плакать, чтобы напоследок ясно увидеть её лицо.

Я не знаю, приснится ли она мне снова, не знаю, встретимся ли мы еще раз. Я хочу, чтобы в эти последние секунды её облик был четким, а не расплывчатым из-за моих дурацких слез.

— Я те… — Всхлип проглатывает слово.

Дейзи тихо смеется, и, если я не сошел с ума, у неё тоже блестят глаза. — Я знаю. Я тоже.

Она подается вперед, чтобы поцеловать вытатуированный крест на моей скуле.

— Спокойной ночи, Дейзи. Теперь ты можешь покоиться с миром.

— Доброе утро, Тимос, — отвечает она. — Теперь ты можешь проснуться и жить.

БОНУС 2…И ЗЕМЛЯ

Тимос

Я просыпаюсь в холодном поту. Подскакиваю на кровати, как натянутая пружина, и замираю в сидячем положении. Грудь вздымается и опадает в неровном ритме, сердце вот-вот взорвется. Лоб мокрый, мне невыносимо жарко.

В висках пульсирует, в горле пересохло. Мне требуется несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя и осознать, где я нахожусь. Я даже не смотрю на вторую половину кровати. Я знаю, что Дейзи там нет. Знаю, что это был лишь глупый сон.

И как бы мучителен он ни был, как бы четко я ни помнил каждое мгновение — ни одна слеза не скатывается по щеке.

Пора кончать с этим нытьем. Я плакал считанные разы в жизни, и почти все они были из-за Дейзи.

Грусть никуда не делась. Как и боль. И отчаяние.

Но они отошли в сторону, освобождая центр сцены новому чувству. Самой слепой ярости. Тому, что я чувствовал всегда. У меня никогда не было ничего другого. Теперь, когда у меня нет её любви, мне остался только гнев.

Гнев в паре с местью.

Внезапно по телу пробегает мощный разряд адреналина. Я знаю, что должен делать. Знаю в точности свой следующий шаг.

Я должен убить Кроноса Лайвли.

При мне три пистолета. Если я возьму два в руки, шансов пристрелить его будет больше. А если он выбьет оба, я сделаю ставку на эффект неожиданности от третьего.

Да, сегодня тот день, когда Лайвли справят два траурных обряда.