Расплата (ЛП) - Уэст Джиллиан Элиза
— Myhn lathira, — прохрипела она, прижав руку к изувеченной груди и склонив голову.
Казалось, теперь я понимала ее чувства, когда, спотыкаясь, взобралась на борт, едва сумев поприветствовать ее на древнем языке. Вокруг нас сгущался туман. Я вдыхаю глубже, раздувая ноздри, словно могу впитать последний кусочек магии Рена в пустоту, оставшуюся от моего сердца. Наша созданная лишь недавно связь стала более хрупкой, и слабой, чем даже когда я переступила границу Эферы. Я чувствовала через свою силу, что душа Рена застряла где-то между жизнью и смертью, ожидая воскрешения, но дотянуться до него я не могла.
— Myhn lathira… — прошептал Драйстен, запинаясь на древнем языке, с трудом волоча за собой раненую ногу. — Что это значит?
Я не ответила, слишком изможденная, чтобы сделать хоть что-либо, кроме как опуститься на колени. К пропитанной кровью ткани моего платья и обнаженным лодыжкам прилипли доски, покрытые коркой льда. Я даже не попыталась освободиться, лишь уставилась на плоский край лодки, пока Вакарис отталкивала нас от черных речных камней. Вода забурлила, когда бесчисленные пятнистые тела в различных стадиях разложения приблизились к лодке, сопровождая наш переход.
— Где остальные? — тихо спросила я, переведя взгляд на черный капюшон Вакарис, пока она погружала шест в воду.
— Ждут. — Скелетообразная рука, почти полностью обнажившая кости, указала на темнеющую землю, проступающую вдали.
Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной вставал образ Рена, теперь такой четкий, будто выжженный на внутренней стороне век. На его лице читалось принятие судьбы. Наши клятвы стали его последними словами. Глухой стон боли вырвался из моей груди, в то время как ярость кипела под кожей.
В тишине тумана я вновь вспомнила, как изменились мои тени в тронном зале. Довольная ухмылка Тифона, накладывалась на образы сопровождающих лодку тел. Каким-то образом он завладел моей силой. Завладел и обратил против меня. Ключом ко всему было кольцо… кольцо и цепи.
Я могла лишь надеяться, что когда Рен воскреснет, он сможет бежать, и моей силы будет достаточно, чтобы собрать его по частям, что бы он ни потерял, после этой новой смерти. А если сбежать он не сможет… Тогда придется продумать план, как пробраться в Эферу и найти место, где Тифон будет его держать. Мы достаточно много говорили о его способностях, и я знала, что он возрождается там, где осталось его тело. А значит, Тифон наверняка запрет его под замком.
Лодка медленно развернулась. Вакарис направила нос к каменистому берегу, где нас ждали Гораций и Димитрий. Спустившись на камни, я пошатнулась, и Димитрий подхватил меня, прижимая к себе, пока я, дрожа, рассказывала о том, что сделал Тифон.
— Он воскреснет. И мы найдем его.
Я кивнула, высвободилась из его объятий и благодарно посмотрела на Горация, который поддержал меня под локоть.
— Димитрий… — прошептал Драйстен, неуклюже ступая на берег.
Правая рука и помощник Рена замер. Его глаза, точь-в-точь как у моего стража, расширились, прежде чем он бросился вперед и заключил Драйстена в объятия.
— Скажи, что ты пришел сюда не на суд, — голос Димитрия дрогнул, лицо уткнулось в шею полубога. — Скажи, что не прикован к этим берегам.
Драйстен прикрыл глаза, рука сжалась на его затылке.
— Нет.
Когда Димитрий отстранился, он нежно прикоснулся к его щекам. Его плечи поднимались от тяжелого дыхания, и хоть мое сердце сжималось от горя, в нем теплился маленький огонек надежды при виде этой встречи.
— Рад тебя видеть, брат, — сказал Димитрий.
Братья. Близнецы. Разлученные смертью и вновь соединенные руинами. Драйстен шепотом ответил, прежде чем они разомкнули объятия. Димитрий развернулся, взметнув плащом, когда он прижал руку к сердцу и почтительно склонил голову.
— Myhn lathira.
Гораций повторил эти слова, затем указал на возвышающийся вдали замок, безмолвно приглашая домой.
— Как вы узнали, что нужно ждать меня здесь? — спросила я, глядя в усыпанные рубиновыми искрами глаза Бога Правосудия.
Уголки его губ напряглись, на лице мелькнула тень боли, когда он постучал двумя пальцами по груди:
— Рен почувствовал тебя через вашу душевную связь. Этого хватило, чтобы мы приготовились.
Слезы жгли глаза, но я кивнула. Драйстен стоял за моей спиной, обхватив мое плечо в защитном жесте.
— Будем ли мы здесь в безопасности? — спросил он, другая рука непроизвольно потянулась к бедру, где обычно висел меч.
Горация нахмурил в недоумении брови.
— Конечно, друг.
— Доверься ему, — мягко сказала я, накрыв своей перчаткой его руку и слегка сжав, когда он не расслабился. — А если не доверяешь ему, то доверься мне.
Но он так и не расслабился, даже когда Димитрий заверил, что все будет хорошо. Я нахмурилась, было ли это правдой? Что-то было не так, будто мир перекосился. Эти цепи… это кольцо…
— Нам не стоит здесь задерживаться, — сказала я.
Быстро и без лишних слов мы разделились. Гораций схватил Димитрия, используя свою силу, чтобы переместить его ближе к дворцу, а я обхватила руку Драйстена и сделала то же самое.
По спине пробежала дрожь, когда тени поглотили нас, болезненно напоминая о жертве Рена. Я сглотнула ком в горле, когда перед нами из тьмы возник замок. Высокие башни и темные костяные стены, когда-то пугавшие, теперь были единственным местом, которое я могла назвать домом.
Молча мы поднялись по крутой лестнице в приемную залу. Гораций и Димитрий отступили, пропуская меня вперед. Из тронного зала доносился гул голосов, просачивающийся сквозь массивные ониксовые двери. Один глубокий вдох. Затем другой. В уголках глаз заструилось тепло, а мои пальцы побелели, вцепившись в окровавленное платье.
Но мне не хотелось переодеваться. Нет, пусть мой народ увидит, что натворил Тифон.
— Оралия… — прошептал Драйстен. — Подожди, нам нужно обсудить…
— Позже, — резко оборвала я его, даже не взглянув на своего стража, которого удерживал брат.
Мы поговорим позже. Позже я расскажу ему обо всем, что произошло со мной в Инфернисе, и извинюсь за продолжение этой комедии в его присутствии. Двери со скрипом раздвинулись, повинуясь легкому движению моей силы, и синеватый свет пламени озарил мое лицо.
Тронный зал не был так переполнен, как во время церемонии соединения душ. Лишь около дюжины богов, полубогов и душ собрались здесь, тихо переговариваясь. Ближний круг Рена — наш ближний круг. В одно мгновение все повернулись к нам. Знакомые лица смягчили боль, пульсирующую в груди, но не смогли унять нарастающее горе.
Он воскреснет.
Он вернется.
Я без колебаний вошла в зал и сняла перчатки, даже не думая о Драйстене позади меня, когда все опустились на колени. Нет, я вспоминала лишь первый раз, когда меня провели через эти двери, когда я еще считала Рена врагом и видела, как его люди преклоняются перед ним.
Каждое существо тихо произносило мой титул, прижимая руки к сердцу. Я неспешно касалась каждой души по очереди, сознательно избегая живых. Мои пальцы скользили по плечам или лбам, оставляя у них легкое ощущение умиротворения.
— Что… — растерянно повторил Драйстен.
Я медленно повернулась, окруженная подданными, все склонились передо мной. Ближе всех был Сидеро, тот, кого я считала прежде всего другом, и я положила руку ему на плечо.
— Я — Lathira na Thurath, — объяснила я, взглядом извиняясь за скрытые тайны.
В глазах Драйстена появилось что-то похожее на горе, когда он окидывал меня непривычным взглядом, будто перед ним стоял совсем другой человек.
— Что… что это значит? — наконец выдавил он.
Димитрий шагнул вперед, мягко положив руку на плечо брата, он помог ему опуститься на одно колено, и наклонившись к его уху произнес:
— Она — Королева Инферниса.
ГЛАВА 8
