Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни

Мятежник кричит и падает на землю.

Но это неважно.

Всё это неважно.

Моя рука, дрожа коснулась бока Коула, чтобы проверить. Топор засел в его доспехах. Когда я убираю руку, чтобы обхватить его лицо, заставить его посмотреть на меня, я размазываю свежую кровь по его щеке. Моя ладонь вся в густом багрянце.

Тяжесть момента останавливает каждый удар моего сердца, каждый вздох в теле.

Он.

Не.

Должен.

Умереть.

— Коул. Коул! Посмотри на меня. Коул, посмотри на меня! — кричу я.

Он переводит свои теплые медовые глаза на меня, голова мерно качается в слабом кивке. Видимая дрожь сотрясает его руки. — Я в порядке, — хрипит он.

Перестав прижиматься к земле, я подхватываю его и прижимаю к себе, баюкая в объятиях. Дрожащими руками я осторожно нащупываю, где застрял топор. Гнусное лезвие глубоко вошло в доспех в районе ребер. Паника захлестывает меня, когда я осознаю, сколько вокруг крови. Я даже не могу понять, откуда она берется. Мои руки насквозь промокли от её тепла.

Слезы льются из глаз, голос сорвался до надтреснутого шепота: — Помнишь ту ночь, когда ты не хотел выпускать меня из комнаты? Как ты заставил меня пообещать, что я тебя не оставлю? Теперь ты пообещай мне, Коул. Пообещай, что не уйдешь.

Он всё еще с трудом втягивает воздух, веки подрагивают, пока он упирается ладонью в рукоять топора. Но улыбка кривит его губы, и он смеется.

Чёрт бы всё побрал, он смеется. — От меня не так-то просто избавиться, Кэт.

— Просто пообещай мне, проклятье!

Он смотрит на меня и кивает. — Обещаю.

Его лицо искажается от боли, когда он пытается вытащить топор.

— Перестань! — кричу я и хватаю его за запястье.

— Этот нагрудник от Короля… — хрипит он. — Он прочнее обычных доспехов.

Мои слова дрожат в истерике: — Да к чёрту Короля!

Но он вырывает топор из доспеха и отшвыривает его в сторону, оставляя на металле глубокую, рваную рану.

— Проклятый идиот! — Я срываю плащ и заталкиваю как можно больше ткани в его рану, чтобы остановить кровотечение. Сдавливая её изо всех сил, я молю всех богов и божеств спасти его. Заклинаю его жить. Мой взгляд цепляется за два кольца на моих пальцах. Темное татуированное кольцо связи, появившееся, когда я встретила Дэйшу, и металл кольца матери Коула.

— Я всё еще здесь. — Голос Дэйши касается моего разума, унимая мой ужас.

Коул наконец выравнивает дыхание и пытается сесть. Его рука вцепляется в моё плечо, заставляя слушать. — Всё хорошо, всё хорошо, это не моя кровь, Кэт. Не знаю чья, но не моя. Я в по-рядке!

Ужас отступает ровно настолько, чтобы я смогла оглядеться по сторонам на хаос битвы. Будто в замедленной съемке я узнаю всех вокруг. Мелайна. Гэвин. Нолан. Арчи. Дэриан.

Дэриан сражается сразу с тремя, за его спиной — Карлайл, отбивающийся от двоих. Я каменею, когда один из мятежников наносит удар Карлайлу. В одно мгновение Карлайл еще дерется, в следующее — валится на землю.

Мертв.

Теперь на Дэриана наседают пятеро — и моё сердце замирает от предчувствия беды. Арчи и Мелайна с ревом бросаются на защиту, размахивая мечами и крича.

Я отрываю взгляд, хватаю Коула за руку и требую, чтобы он меня услышал. — Ты должен приказать отряду отступить. Нас меньше, они загонят вас в ловушку у реки.

Коул колеблется.

— Доверься мне! — кричу я сквозь шум боя.

Коул уступает и орет на всё поле битвы: — Назад! Отступаем! Назад!

Все на миг замирают в замешательстве, но затем разворачиваются и бегут на север к реке. Я перевожу внимание на Дэйшу; тяга нашей связи направляет мой взор к её темному силуэту, скрытому у кромки леса.

Я так долго была во власти страха перед пламенем и ложью, но в этот миг он трансформировался во что-то большее — нечто более глубокое, чем любой уровень сознания, который я могла постичь.

Мне больше не страшно.

Единственное, чего я боюсь сейчас, в это самое мгновение — смерти людей, которых я люблю. И того, что я не сделаю всё, что в моих силах, чтобы её предотвратить.

Я опускаю голову, встречаясь глазами с Дэйшей, несмотря на разделяющее нас огромное расстояние.

— Дэйша, давай!

Громовой рев разрывается над полем боя, и ночь вспыхивает жизнью, когда струя огня вырывается из пасти Дэйши. Она яростно мотает головой из стороны в сторону, выпуская поток пламени, воспламеняющий всё, чего он касается, и прокладывая четкую линию драконьего огня между нами и мятежниками. Проходят считанные секунды, прежде чем жар костра сжимает воздух вокруг нас.

Я поднимаю руку, чтобы на время закрыть слепящий свет. Когда я решаюсь выглянуть, стена пламени уже отделяет нас от силуэтов мятежников. Темные фигуры исчезают за пеленой, пока огонь густеет и набирает силу. Моя челюсть отвисает; я смотрю, медленно опуская руку. На задворках сознания шепчут заклинания.

Огонь воплощенный. Пламя во плоти. Кровь власти.

Языки пламени следуют за моей рукой — чем ниже я её опускаю, тем больше они склоняются перед моей волей. Я протягиваю руку, приближаясь, пока до огня не остается волосок. Порочное рыже-красное пламя извивается и скользит, взывая к какой-то врожденной части меня.

Я поднимаю руку вверх.

Языки пламени вытягиваются и лижут ночное небо над нами, простираясь, точно когти. Ничего, кроме огня и власти. Это ужасающе и в то же время по-особому… красиво.

Свет во тьме.

Коул тянет меня за руку. — Нам нужно уходить! Все за реку!

Пламя вспыхивает и растекается, напоминая то, как вода расходится ручьями, образуя заводи; вены силы отходят от источника, пока не прорывает плотину.

Я отворачиваюсь от огня и вместе с Коулом бегу к реке. Дым наполняет легкие, вызывая приступ кашля, и я спотыкаюсь. Ноги замедляются. Мышцы кричат от боли, голова идет кругом, во рту пересохло. Коул помогает мне удержаться на ногах, пока я пробираюсь сквозь холодную речную воду, пенящуюся вокруг моих колен.

Зрение плывет, сознание мутится с пугающей быстротой.

— Дэйша? Где Мардж?

— Она в безопасности.

Я падаю в реку, но Коул подхватывает меня прежде, чем я успеваю полностью уйти под воду. Ледяной холод разливается по телу.

Что-то не так.

Коул выносит меня из воды на руках, преодолевая последние футы берега. Как только мы оказываемся на другой стороне, в глазах темнеет — новый приступ кашля перехватывает дыхание.

— Кэт? — Коул опускает меня на землю; он бледнеет, отнимая руку от моего бока. Она вся в крови.

В моей крови.

Весь адреналин, маскировавший боль, исчезает в мгновение ока, и вспышка агонии разрывается в моих ребрах.

Рев Дэйши звучит вокруг меня, прежде чем всё погружается в оглушительную тишину.

Последнее, что я вижу — отражение пламени в глазах Коула и усыпанное звездами небо над его головой.

Такие красивые, красивые звезды.

Глава 41. ТВОЯ СТОРОНА

Я медленно возвращаюсь в сознание, делая один рваный вдох за другим. Кашель вырывает меня из забытья; я сажусь, прикрывая рот рукой, которую тут же забрызгивает кровью.

Женщина протягивает мне стакан воды. — На, пей.

Хрипя, я беру стакан и делаю глоток. Горло горит так, словно я проглотила огонь, и он опалил каждый нерв в гортани и во рту. Когда туман сна рассеивается, я понимаю, что эта женщина — та самая мятежница, которую я освободила. Только теперь её кожа очищена от крови и грязи. Длинные черные волосы падают на подсохшую рану на лбу, которую я зашивала.

Вернув ей стакан, я оглядываю комнату. Я в кровати, вокруг — ряды других пустых коек.

Но это не крыло лекарей.

На самом деле я вообще не узнаю это место. И не вижу здесь никого, кроме этой женщины.

Сердце пускается вскачь, пока я пытаюсь сообразить, где нахожусь. И почему я этого не помню. Я шарю по бокам в поисках кинжала, меча — чего угодно.

Слова лавиной срываются с моих губ. — Где я? Почему я не помню? Кто ты? Где мои друзья? Где мой дракон?