Меч Богов (ЛП) - Андрижески Дж. С.
Балидор перекинул ногу через луку седла и соскользнул на землю, приземлившись на пятки. Он выхватил винтовку из кожаной кобуры и побежал к телу по полузамёрзшему снегу.
Он добрался до скорчившегося тела раньше предводителя людей.
Он опустился на колени и тут же прижал пальцы к горлу видящего.
Как только он взглянул на лицо, то почувствовал, как его грудь сжалась от боли.
Gaos. Он был таким молодым.
Как он мог быть таким чертовски молодым?
Он выглядел как подросток, едва подходивший к грани взрослого возраста.
С полуприкрытыми веками, расширенными зрачками и расфокусированным взглядом он почему-то выглядел ещё моложе.
— Он мёртв, Адипан? — спросил человек сверху.
Новотны не присел на корточки. Вместо этого он наклонился над Балидором. Его ботинки стояли по другую сторону от груди поверженного видящего, и он пристально смотрел в лицо существу. Он нахмурился, так как солнце было у него за спиной, что одновременно придавало ему ореол и превращало в неясную фигуру из тьмы.
Балидор едва удостоил его взглядом.
Люди позади них снова разразились радостными возгласами. Несколько солдат-людей бросились к лежащему телу. Они окружили Балидора и лошадей, и теперь у некоторых из них в руках были бутылки с виски.
Балидор на мгновение встал с винтовкой в руках, как раз в тот момент, когда увидел вспышку.
Затем ещё одну.
Затем ещё одну.
Он понял, что кто-то сделал несколько снимков тела, лежащего на снегу, в окружении людей, которые стояли вокруг, ухмыляясь, как идиоты, с оружием и бутылками алкоголя в руках, а перед ними, недалеко от своего знаменитого боевого коня по кличке Тень, стоял Рабан Новотны, только что прославившийся тем, что убил массового убийцу Syrimne d’Gaos.
Несомненно, это фото произведёт фурор в человеческих газетах.
Новотны смотрел на вспышку фотоаппарата, а не отворачивался от неё, как Балидор.
Он торжествующе приосанился, высоко подняв голову.
Затем он перевёл взгляд на Балидора.
— Он мёртв? — повторил человек, на этот раз более холодно.
Балидор стиснул зубы. Как и Новотны, он говорил вполголоса, пока остальные люди расходились, возможно, понимая, что им не разрешат пинать тело на снегу или тащить его за лошадьми, как, по ощущениям Балидора, хотели сделать некоторые из них.
Несколько секунд они с надеждой топтались на месте, словно ожидая, что Балидор уйдёт. Затем, поняв, что он этого не сделает, и получив холодный взгляд от лидера Адипана, они, ворча, зашагали обратно к своим лошадям.
Они напоминали Балидору обиженных малышей, которых застукали за тем, что они мучили собак, или отрывали крылышки у насекомых, или издевались над маленькими детьми.
— Он мёртв? — прошипел Новотны.
— Если я скажу «нет», ты собираешься довести дело до конца? — холодно спросил Балидор. Он отвёл взгляд от отступающей толпы и посмотрел на Новотны. — Прямо здесь? Хладнокровно? Возможно, ты намеревался позволить своим солдатам схватить и четвертовать его? Или просто оттащить его обратно в Вену по снегу?
— Почему, чёрт возьми, я не должен этого делать? — огрызнулся Новотны. — Почему я не должен делать ничего из этого? Ты что, не слышал, что он сказал, Балидор? Кто это был?
Балидор уставился на него, стиснув зубы.
— Это серьёзный вопрос? Или мне следует предположить, что в тебе есть хоть капля человечности, Рабан? Учитывая, что ты только что выстрелил в сердце безоружному подростку-видящему. Прежде чем мы смогли подтвердить его чёртовы слова…
— Ты хочешь сказать, что он лгал? — потребовал Новотны.
— Я говорю, что мы могли бы, по крайней мере, допросить его! Ты уничтожил все возможности узнать хоть что-нибудь о нашем враге!
— Что мы могли бы узнать у этого существа?
— Чертовски много, я полагаю!
— Риск был слишком велик!
— Так ты хочешь сказать, что это трусость заставила тебя пойти на это? — парировал Балидор. — Страх перед видящим, который уже сдался? Который уже более или менее просил тебя убить его?
Новотны нахмурился.
Мгновение он молчал.
Он наблюдал, как Балидор снова опустился на колени рядом с молодым мужчиной. Балидор пощупал пульс во второй раз. Он прислушался к дыханию поверженного видящего.
Он был жив. Но лишь едва-едва.
Вероятно, он проживёт недолго, если только они не предпримут что-нибудь, чтобы продлить его жизнь.
— Почему я не должен был убивать его? — холодно повторил Новотны. — Разве не для этого мы здесь? Зачем нам рисковать и проверять, могло ли оно говорить правду? Не слишком ли опасно не верить его словам? Не упустить ли нам возможность остановить это безумие?
Балидор уже поднимал молодого видящего за руки.
— Он мёртв? — повторил Новотны.
— С твоей точки зрения — да, — ответил Балидор. — Он мёртв.
— Это неудовлетворительный ответ, Адипан.
Балидор поднял его на руки.
Он поудобнее перехватил его, а затем поднял выше. Он на мгновение прижал молодого мужчину к груди, а затем наклонился, чтобы закинуть его на плечо в манере пожарного. Когда он выпрямился, видящий безвольно висел у него на плече.
Молодой мужчина по-прежнему не шевелился.
Балидор молился, чтобы тот не умер от того, что его так таскают.
Он молился, чтобы молодой видящий впал в стазис.
Тогда у них был бы шанс его спасти.
Велика вероятность, что он впал в кому видящих. Видящие часто впадали в неё, когда находились на грани смерти. Даже если бы он был склонен к суициду, он не смог бы воспротивиться этому. Животная часть его натуры ввела бы его в похожее на кому состояние, вопреки его сознательным желаниям. Эта часть его натуры пыталась бы жить, хотел того разум или нет.
Эта часть видящих мало чем отличалась от любого другого животного или, если уж на то пошло, от любого другого человека.
Эта часть боролась бы за жизнь.
Она боролась бы и боролась, бесконечно, бездумно, пока не выбилась бы из сил, пока машина не сломалась бы окончательно.
Балидор направился обратно к своей лошади.
Новотны встал у него на пути.
— Нет, — холодно сказал он.
Балидор уставился на него.
Во второй раз он поколебался, подумывая использовать свой дар.
— Он военнопленный, — вместо этого прошипел Балидор сквозь зубы. — Ты не можешь убить его только потому, что…
— Не могу? — карие глаза Новотны едва заметно дрогнули. Он постарался, чтобы в его голосе не было никаких эмоций. — Интересно, сказали бы то же самое мои люди?
Балидор прищурился.
— Ты натравишь на меня толпу? Чтобы я и мои люди защищались от собственных союзников? И всё потому, что ты не можешь смириться с…
— Ты знаешь, что он натворил. Ты знаешь, что он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Я определённо не могу позволить ему остаться под опекой видящих. Если хочешь потом его похоронить, ладно… произнеси свои священные слова над его трупом, Адипан. Но я не позволю тебе забрать его отсюда живым. Не позволю.
Балидор стиснул зубы ещё сильнее.
Он поднял голову, услышав стук копыт.
К ним подъехали Даледжем и Юми верхом на лошадях.
Даледжем уставился на Балидора и на тело, перекинутое через плечо его босса.
— Он жив? — резко спросил он на прекси.
Балидор ответил на том же языке.
Он знал, что невежливо разговаривать на языке видящих в присутствии Новотны. Невежливо было говорить на прекси в присутствии любого человека, поскольку почти никто не владел этим языком в совершенстве. Но Балидору было всё равно. Он не давал клятвы придерживаться человеческих языков.
— Он жив… едва-едва, — сухо ответил Балидор. — Этот хочет всадить в него ещё одну пулю.
Даледжем не пошевелился в седле.
После многозначительной паузы красивый видящий склонил голову набок.
— Он опасен, — буднично констатировал Даледжем. — Если он говорил правду о том, кто он такой, тогда он самый опасный видящий из когда-либо живших.
