В западне (ЛП) - Куинн Ребекка
Лаки моргает, и его брови взлетают вверх. Я снова хмурюсь и прикусываю язык, отворачиваясь и опять убирая инструменты. Видимо, сегодня мой рот решил нести всякую херню.
— Да какая разница. Мы и вдвоём можем отлично повеселиться! — с невыносимой жизнерадостностью заявляет Лаки.
— Отъебись.
Он вскакивает и усаживается на верстак рядом со мной. Задницей прямо на мою любимую тряпку.
— Да брось, тебе же наверняка уже осточертело торчать здесь весь день. Пойдём со мной спарринговаться. Я заржавел.
— Я тебя убью, — тяну я тряпку на себя.
— Ты пытаешься убить меня, я пытаюсь убить тебя — для чего ещё нужны друзья?
Он приподнимает одну ягодицу с ткани и делает глазами какое-то огромное умоляющее выражение. Я с хмыканьем выдёргиваю тряпку из-под него.
— Мы не друзья.
— Ну вот теперь ты просто грубишь, — прижимает Лаки ладонь к груди.
— Подвинься.
— Нет.
— Вон. Отсюда, — прожигаю я его взглядом.
— Не-а, — разглядывает он свои ногти.
— Да ёб твою мать! — взрываюсь я. — Мы не друзья.
Оттолкнувшись от верстака, оглядываю амбар, не понимая, что делать дальше. Неприятная боль в груди, которая мучает меня последние несколько недель, становится горячей. Потом залезу в запасы дока.
Наверное, изжога.
Я вытаскиваю из бокового кармана старый складной нож Райана и начинаю крутить его между пальцами, но у меня никогда не получались эти трюки так же хорошо, как у него.
— Думаешь, я не понимаю, что я просто какой-то парень из того же полка, который случайно оказался рядом, когда всё полетело по пизде? — фыркаю я. — Мне плевать. Вы все там друзья по пижамным вечеринкам, заплетаете друг другу косички или что вы ещё делаете — да пожалуйста. Что бы там вас ни заводило. Но. Оставьте. Меня. Блядь. В. Покое.
Выплеск злости приносит облегчение. Всегда приносит. Но под ним остаётся мерзкое, грызущее чувство в животе. За эти годы у меня было немало стычек с парнями. Всегда было довольно очевидно, что в их маленькой героической стае прекрасных лебедей я — гадкий утёнок.
Хизер первой заставила меня всерьёз задуматься об уходе, но после её ухода лучше особо не стало. А после того дерьма на днях, когда я понял, каким человеком они на самом деле меня считают… это должно стать последней каплей. Мне здесь не место — и они не хотят, чтобы я здесь был. Не по-настоящему.
А что до неё… да какая разница. Она просто очередная девушка, появившаяся рядом. Она выберет кого-нибудь из них, и у меня ни малейшего сомнения, что в её короткий список я тоже не попаду.
Я вдруг понимаю, что нависаю над Лаки.
Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Для протокола: волосы я заплетаю себе сам. Единственный, у кого вообще есть хоть какие-то навыки, — Бо, и он почти всегда отказывается мне помогать.
Мои кулаки сами собой поднимаются, и шансы пятьдесят на пятьдесят, что я либо придушу его, либо вышвырну отсюда на заднице.
— Нет, Джейк! Дом уже отобрал у меня деньги на обед на этой неделе! — ухмыляется Лаки, примирительно поднимая руки.
Я хватаю его за рубашку и стаскиваю с верстака.
— Прости. Прости! — смеётся он. — Чувак, остынь, я люблю эту рубашку. Всё, прекращаю, прекращаю!
Шумно выдохнув, я смотрю на него сверху вниз. На щеке появляется ямочка, и я закатываю глаза к потолку, после чего отпускаю его.
Его улыбка меняется так, что мне становится не по себе, и я уже собираюсь снова вышвырнуть его, когда он говорит:
— Слушай, просто для ясности? Я никогда не считал тебя каким-то парнем, который просто случайно оказался рядом. И я понимаю, что довожу тебя до бешенства, а ты ворчливый ублюдок, но мне нравится, что ты здесь.
Он смотрит на мою голову.
— И я бы тебе тоже с удовольствием заплёл волосы, если бы ты их отрастил, — его взгляд опускается ниже, и он кривится. — Но в других местах я тебе ничего заплетать не стану. Мне плевать, кто ты такой, уход за растительностью важен.
Я снова толкаю его к двери.
— Я там всё подстригаю, хуеголовый.
— Головку хуя подстригаешь? Ого. Тебе бы с Бо поговорить. Почти уверен, что волосы там расти не должны.
Я подхватываю его и закидываю извивающуюся задницу себе на плечо, на этот раз действительно собираясь вышвырнуть наружу, когда дверь амбара открывается.
За следующие две секунды я сбрасываю Лаки и тянусь к MK 16, закреплённой под верстаком. И только когда пальцы смыкаются вокруг холодного металла, я понимаю, что это всего лишь Джаспер.
Напряжение залегает складками у его рта и сковывает плечи, а между бровями появляется ещё одна морщина, когда он переводит взгляд с меня на Лаки, который каким-то образом умудрился аккуратно приземлиться на ноги.
Акробат хренов.
Следующий взгляд Джаспера в мою сторону откровенно враждебный, и я шлёпаю винтовку на верстак и скалюсь.
Улыбаюсь.
Он вечно говорит, что мне нужно поработать над языком тела.
Когда он ничего не говорит, я скрещиваю руки и жду. Джаспер не приходит сюда без причины — и точно не потому, что переживает, не лапаю ли я его парня.
— Иден здесь нет, — это не вопрос, но его взгляд всё равно обшаривает амбар, словно она может внезапно выскочить из тени. Он задерживается на двери в глубине.
Ага. Конечно. Будто мисс Хорошие Манеры приблизится к моей кровати раньше положенного ей времени.
— Я думал, она сегодня с тобой, — бормочет Лаки.
Он проводит руками по передней части рубашки, а потом, похоже, замечает, что делает, и останавливается. Скрещивает руки. Потом снова их размыкает. Словно сдаваясь, засовывает ладони в задние карманы и прислоняется к потрёпанному грузовику.
Идиот.
От скуки я перевожу взгляд на грузовик. Придётся выкатить эту штуку на поляну рядом с амбаром, чтобы я мог снова как следует разобрать стиральную машину.
Если вообще решу, что она стоит таких усилий.
Смертоносное выражение на лице Джаспера немного смягчается, пока он смотрит на Лаки.
— Она сказала мне, что проведёт день, работая с Джейкобом, — тихо говорит он, а затем его лицо снова становится резким. Тёмная бровь изгибается, когда он обращается ко мне: — Могу я предположить, что тебе она сказала, будто проведёт день с Люсьеном?
Это отвлекает меня от осмотра грузовика.
Хм. Значит, она хитрая.
— Подожди. Подожди, что? — Лаки отталкивается от машины. — Ты хочешь сказать, она соврала?
— А я-то думал, что тормоз здесь я, — насмехаюсь я.
Куда, блядь, она могла пойти?
— Глупая маленькая девчонка, — шипит Джаспер. — Она пошла за Домиником и Бомонтом.
Он стремительно выходит из амбара, и мы оба идём следом за ним. Джаспер всегда лучше умел делать такие логические выводы.
Но, чёрт.
Пульс ускоряется.
Дом и Бо отправились разобраться с четырьмя охотниками.
Это не прогулка по лесу.
Проклятье, она, наверное, даже не смогла идти за ними следом. Может, она заблудилась. В этих лесах полно опасных троп, диких животных и других охотников. Ночью там холодно. Скоро стемнеет. Она вообще додумалась взять куртку?
То есть… ничего личного, конечно.
Очевидно.
Просто она как котёнок. Я ведь тоже не хочу, чтобы котёнок пострадал. Может, я и вырос в дерьмовых условиях, но не полный мудак.
Ну, не всегда.
— Почему ты не понял, что она ушла? — рычу я, чувствуя головокружение. — Здесь повсюду камеры. У амбара, на кухне, в пещере…
Джаспер резко останавливается, едва войдя через стеклянные раздвижные двери, а затем направляется на кухню.
— Утром она была здесь.
— Ага, приготовила мне завтрак, — нетерпеливо пожимаю я плечами.
— Она приготовила тебе завтрак? — Лаки бросает на меня недовольный взгляд.
На столешнице лежит листок бумаги. Схватив его, я читаю короткую записку.
Сердце ухает вниз, и я протягиваю записку Лаки. Он быстро пробегает её глазами со стоном и передаёт Джасперу. Тот бросает на неё взгляд, затем сминает бумагу в пальцах. Глубоко вдохнув через нос, он разглаживает её обратно и убирает в карман.
