В западне (ЛП) - Куинн Ребекка
— Ах, — удивлённый выдох Джаспера обрывает меня. Его тёмный взгляд прикован к гораздо меньшему экрану на ноутбуке. Он разворачивает его к нам. — Похоже, у нас гости.
В изгибе его губ мелькает лёгкая насмешка.
Мой взгляд опускается на экран, и я замираю, чувствуя, как ярость лижет меня изнутри. У этой девчонки ещё хватает наглости…
— Ты оставил книжный шкаф открытым? — требовательно спрашиваю я Бо.
Он опускает подбородок, лицо становится жёстким.
— Конечно нет.
Она догадалась. Нашла скрытую защёлку, открывающую потайную дверь в книжном шкафу. Тихо прокралась по короткому коридору, настолько бесшумно, что мы её не услышали, и теперь стоит снаружи у двери, слегка нахмурившись и изучая панель с кодом. Мы наблюдаем, как она, похоже, сдаётся и прижимает ухо к двери.
Джейкоб, из всех людей, фыркает от смеха.
Злость вспыхивает, но я удерживаю её под контролем. Позволяю проникнуть глубоко в кости, просочиться в костный мозг. Она пытается шпионить за нами? Мы дали этой избалованной девке всё — абсолютно всё, о чём она могла попросить, — защищали её от всего, а она делает это? Бесполезная, опасная девчонка.
— Дом, — предупреждающе произносит Бо.
Я один раз качаю головой и направляюсь к двери. Рывком распахиваю её, хватаю девушку за руку, игнорируя её судорожный вдох, и затаскиваю в комнату.
— На колени, — холодно говорю я.
Глаза Иден расширяются так сильно, что почти скрывают оправу очков. Воздух напряжён, в нём словно потрескивают электрические разряды. Остальные двигаются, колеблются. Когда она не шевелится, я делаю шаг вперёд и понижаю голос:
— На. Колени.
Я ожидаю, что она посмотрит на остальных, обратит на них эти большие красивые глаза и попросит о помощи. Но её настороженный взгляд остаётся на мне, следя за каждым моим движением так, как газель косится на приближающегося льва.
Но бежать ей некуда.
Любопытно, что рядом с её нервозностью прячется и собственная злость, которую она даже не пытается скрыть. Это меня немного заинтересовывает, но я отгоняю это чувство.
Сглотнув, она грациозно опускается вниз, будто делала это тысячу раз. Будто это движение — воспоминание, сохранившееся в её теле.
Когда она это делает, Джаспер выпускает долгий вздох, как люди вздыхают, пробуя великолепное вино или наблюдая захватывающий рассвет.
Дыхание Иден выравнивается, когда она садится на пятки, аккуратно сложив руки на коленях. Моё тоже успокаивается, пока мы не начинаем дышать в одном ритме.
Со мной всегда было так. Чем больше контроля я беру на себя, тем больше контролирую самого себя. Чем больше они подчиняются, тем сильнее ужасная, дисгармоничная музыка мира начинает складываться во что-то приятное. Ярость это не останавливает — теперь она засела слишком глубоко, но немного притупляет остроту.
Я обхожу её кругом, наслаждаясь тем, как она напрягается, как слегка поворачивает голову, пытаясь не выпускать меня из поля зрения.
— Чего ты надеялась добиться, пробравшись в наши личные комнаты и подслушивая у нашей двери?
— Ответов, — затем она вскидывает подбородок и добавляет: — Очевидно.
Лаки резко втягивает воздух, а позади неё Джейк упирается языком в щёку, словно сдерживая ухмылку.
Я прищуриваюсь, глядя на девушку. Этот тон… Уже за одно это ей стоило бы заткнуть рот. Осторожно провожу пальцами по её волосам, спускаясь к линии челюсти. Всё её тело замирает.
Присев рядом, я изучаю её профиль. Затем в качестве предупреждения обхватываю рукой её горло, слегка отклоняя голову назад, чтобы ей пришлось смотреть на меня краем глаза.
— Избалованная девчонка. Наверное, тяжело сидеть здесь в безопасности, пока мы рискуем собой, защищая тебя?
Её пульс бешено бьётся под моими пальцами, и тут уж ничего не поделаешь с тем, как сильно я завожусь. С любым вроде меня это бы случилось, если бы он держал её вот так. Дело не в ней. Не совсем.
— Я могу помочь, — выдыхает она.
Будто она вообще знает как.
Меня тянет сильнее сжать пальцы, посмотреть, как растёт тревога в её глазах. Я хочу поглотить её страх.
Если мы с Бо уйдём завтра, я понимаю, что пропущу и свою ночь с ней. Не то чтобы это имело значение. Я не собираюсь к ней прикасаться — это только подпитает фантазию Бо, а я лучше потрачу это время на то, чтобы разобраться с нашим дерьмом, чем снова обрекать нас обоих на провал.
С тех пор как произошли удары, я и так уже достаточно облажался.
Я отпускаю её.
Не испытывай меня, — предупреждаю её взглядом.
Ей стоит обратить внимание. Другого предупреждения не будет.
— Мы отбываем завтра утром. Есть небольшая проблема, с которой нужно разобраться. Мы с Бо вернёмся через два-три дня, — говорю я, воплощение спокойного контроля.
Остальные внимательно наблюдают за мной. Интересно, бросятся ли они защищать её, если я сейчас надавлю?
Или помогут мне удержать её.
Но мои слова привлекают внимание Иден, и она резко поворачивает голову к Бо. Удивление и вполне заметное разочарование напрягают её выразительные черты.
— О. Но… — зубы цепляют нижнюю губу, на щеках появляется лёгкий румянец.
Словно его прежняя холодность со мной была миражом, улыбка Бо, предназначенная ей, становится медленной и тёплой. Эта персиково-сладкая ковбойская улыбка растапливает сердца с тех пор, как нам было семнадцать. Сдерживая хмурый взгляд, я становлюсь перед девушкой, между ней и Бо, чтобы она не видела эту его дурацкую ухмылку.
— Послушай, у нас есть задачи поважнее, чем вылизывать твою киску. Но если ты останешься на коленях и попросишь, возможно, кто-то из остальных снизойдёт — какая разница, кто именно это сделает, верно? — как только эти грубые, тупые слова вылетают у меня изо рта, мне хочется втянуть их обратно.
Бо снова напрягается, и я едва удерживаюсь от гримасы.
Я так обычно не поступаю. Она всего лишь девушка. Гражданская. Неблагодарная, да, но что нового? Я здесь, чтобы обеспечить ей безопасность и жить дальше своей жизнью.
Мне не нужно опускаться до подобного мелочного дерьма.
Не знаю, почему она так сильно действует мне на нервы. Должно быть, дело в Бо. Она создаёт проблемы между нами, — вот почему она так меня бесит.
Ноздри Иден едва заметно раздуваются от моего оскорбления, губы сжимаются, будто она снова удерживает слова. Ей это не понравилось. Ни капельки. Крошечный укол любопытства цепляет меня. Интересно, смогу ли я заставить маленькую библиотекаршу наконец по-настоящему огрызнуться.
Интересно, чувствует ли она когда-нибудь под всей этой вежливостью такую же ярость, как у меня?
Я окидываю её взглядом, затем пренебрежительно пожимаю одним плечом.
— Хотя на самом деле тебе будет не хватать только Бо — я бы всё равно к тебе не прикоснулся.
— Да пошёл ты на хуй, — шипит она.
Вот оно.
Лаки присвистывает.
— Доминик, — снова предупреждает Бо.
— Бомонт, — передразниваю я.
Мой взгляд прикован к Иден.
Одна из её рук взлетает к её губам, словно она сама себя шокировала. Затем глаза скользят к Бо, ища помощи.
Ошибка.
В считаные мгновения оба её крошечных запястья оказываются в моей хватке, и я подтягиваю её на ноги, действуя осторожно, чтобы не вывихнуть ей руки. Иден взвизгивает, затем начинает вырываться, разжигая в моей крови желание загнать её в ловушку. Подчинить. Обхватываю её за талию и притягиваю к себе, спиной к своей груди, её вес — вовсе ничто. Действуя на одних инстинктах, я передаю её запястья Бо.
Когда он не принимает их, я поднимаю взгляд.
Его челюсть напрягается от нерешительности. Неудивительно. Ему никогда не нравилась дисциплинарная сторона роли доминанта.
Поэтому я ему и нужен.
Я приподнимаю бровь.
— Ей конкретно велели не вмешиваться. Вместо этого она пробралась в наши личные комнаты и попыталась за нами шпионить. Тебя это устраивает? Что она сказала тебе перед тем, как ты поднялся сюда?
