Как найти безымянного фейри (ЛП) - Ланкастер Эй Джей
Они держались на подчеркнутом расстоянии во время ходьбы, и общее напряжение нарастало по мере приближения к месту вчерашней битвы. Двигало ли Роком то же болезненное любопытство, что и ей — потребность встретиться с ужасом лицом к лицу при дневном свете? Хотя света было немного: небо потемнело от приближающейся грозы, а воздух стал тяжелым и влажным. У них оставалось от силы меньше часа на то, что Рок надеялся сделать в саду.
— Сколько времени уйдет на то, чтобы вернуть защиту к полной силе с моей и Апфелы помощью? Если я вообще могу помочь. — Она не была уверена, сгодится ли здесь ее хаотичная магия.
Тени под его глазами казались еще отчетливее под кронами деревьев.
— Твое присутствие поможет. Твоя магия… тут я не уверен.
— Дипломатичный способ сказать, что ты не знаешь, не заставит ли моя магия все взорваться еще сильнее, чем прежде.
— Я кое-чему научился при дворе, — легко отозвался он. — Но с другой стороны, у нас может просто не быть выбора, кроме как попробовать. Я годами плел защиту из силы, которая для этого не слишком подходила.
— Так сколько же времени это займет?
Он разглядывал ветви над головой, и Жизель видела в его глазах воспоминание о вчерашней паутине.
— Смотря насколько сильная нужна защита. Чтобы не впустить эльстерфейри? С этим Небесная Мальва, может, и справится прямо сейчас на какое-то время. А чтобы удержать королевского фейри…? — Он умолк.
— Но он же не знает точно, где мы.
— Пока нет.
Жизель собралась с духом, ожидая ощутить тошнотворно-сладкий запах гнили, и желудок сжался еще туже по мере приближения. Однако воздух оставался чистым. Листья шелестели от поднимающегося ветра, но лишь одна вещь привлекла ее внимание.
Сад искрился.
Жизель остановилась, уставившись на ближайший ствол, где среди свежих листьев вилась тонкая, как паутинка, золотая спираль. Проследив ее линию вниз, она обнаружила такие же тонкие золотые завитки в высокой траве — разглядеть их было сложнее, но они совершенно точно присутствовали. Она опустилась на колени и примяла траву, чтобы рассмотреть получше. Вдоль золотой нити поднялись крошечные побеги вышиной всего с ее ноготь.
Они обменялись взглядами. Хвост Рока ходил ходуном, словно тоже попал под сильный ветер, но выражение лица было столь же озадаченным, как и у нее. Золотые линии становились гуще по мере приближения к трупу зольшанта, а пробившиеся побеги и молодые листья — выше. В этих узорах крылось что-то знакомое. Жизель ломала голову, но никак не могла понять, что именно.
— Распутать весь этот металл будет настоящим кошмаром, — она рассмотрела одну из нитей поближе. — Это и есть очистка?
Рок резко качнул головой, прижав уши к черепу и не сводя глаз с паутины.
Внезапно до нее дошло, что именно это ей напоминало.
— Они похожи на твои татуировки, — прошептала она.
На его лице не отразилось удивления: он уже и сам провел эту параллель.
— Рок, почему они похожи на твои татуировки?
Он снова качнул головой и с удвоенной энергией устремился к груде в центре поляны. Там он резко замер, глядя сверху вниз на мертвого зольшанта.
Коснувшись дисмей для успокоения, Жизель неохотно последовала его примеру. Зрелище оказалось одновременно и хуже, и лучше, чем она опасалась. Она знала, что дневной свет обнажит краски этой сцены, и представляла себе багровое пятно, расползающееся от тела, но зольшант не истекал красной кровью. Из трупа сочилась золотисто-синяя жидкость.
Жизель уставилась на то место, где из его тела торчал сломанный саженец персика. Это сделала она. Как-то. Ей не было жаль, но… от мысли, что подобное возможно, становилось по-настоящему жутко. В памяти невольно вспыхнули тревожные воспоминания о магических происшествиях дома. Что, если бы такое случилось там? Неужели лишь чистая случайность спасла ее от беды? Личико малышки Марины, широко раскрытые от ужаса глаза…
— Это я, — произнес Рок глухим голосом.
Жизель рывком вернулась в реальность.
— Что — ты?
— Нестабильность твоей магии. Это моя магия.
— Да, мы выяснили, что у меня магия фейри из-за тебя, буквально в нашей первой беседе на эту тему. Нам правда нужно снова предаваться переживаниям по этому поводу?
Рок повернулся к ней, еще более взвинченный.
— Нет. У тебя нет магии фейри. Моя магия фейри оскверняет то, что, как я подозреваю, является твоей собственной врожденной магией, искажая ее. Это два совершенно разных вида магии, вступивших в конфликт. Из-за связи. Я не думаю, что твоя собственная магия вообще хоть как-то связана с золотом.
Она уставилась на него.
— А с чем же она тогда связана?
— С растениями, я думаю.
Она продолжала смотреть на него.
— Без связи между нами, без этой проклятой неисполненной сделки твоя магия ничего бы не взрывала и не плавила. Ты смогла бы ее контролировать. — Волны вины пробивались сквозь его ментальный щит.
— Звучит… хорошо? — неуверенно произнесла она. — Почему ты ведешь себя так, будто случилось что-то еще более ужасное, чем мы уже знали?
Лицо его заострилось.
— Это не должно быть ужасным — вот в чем главная проблема! Ты думаешь, что твоя магия — это зло, Жизель. Ты боишься ее! Из-за меня! И это было достаточно скверно, когда я думал, будто само наличие у тебя магии — исключительно моя вина, но ведь это твое право по рождению, то, что принадлежало бы тебе, даже если бы я никогда не ступал в Мир Смертных. Это должно было стать одной из величайших радостей в твоей жизни, а я вместо этого… испоганил все еще глубже, чем сам сознавал.
Когда она ничего не ответила, он развернулся и метнулся к абрикосовому дереву за пределами круга золотых повреждений. Вернувшись, он протянул ей плод.
— Сними дисмеи и прикажи ему расти. Моя магия все еще истощена, и если я прав, я не смогу осквернить твое колдовство.
Жизель не была уверена, что проверка его теории должна быть их главным приоритетом прямо сейчас, но было очевидно, что Рок не сможет ни на чем сосредоточиться, пока она этого не сделает. Сняв дисмеи, она взяла у него абрикос. Его нервная энергия передалась и ей: пальцы задрожали, когда она разломила плод, обнажая косточку.
Прав ли Рок? Она уставилась на косточку на своей ладони. Привычный страх перед магией заставил желудок сжаться, но с одним лишь деревом никогда не случалось ничего плохого. В конце концов, она не касалась золота.
Она выровняла дыхание, вызывая в памяти тот процесс, который Рок столько раз безуспешно объяснял ей, и все те книги по теории магии, что она успела прочитать. Сосредоточься на предмете. Сосредоточься на себе. Ощути энергию в обоих. Соедини их. Держи намерение чистым.
Расти, — подумала она, позволяя косточке стать всем ее миром. Энергия загудела, побежала искрами по венам. Жизель ощущала тепло вокруг абрикосовой косточки и дремлющую внутри нее жизнь.
Сначала ничего не происходило, а потом случилось все и сразу. Темная косточка раскололась, выставив корень и побег, ища одновременно солнечный свет и почву. Расти. Саженец развернул пару крошечных сморщенных зеленых листков. Восторг переполнил ее, и голова внезапно закружилась.
Буквально закружилась — ноги отказались держать тело. Жизель качнулась, и Рок подхватил ее, прижав к себе, причем теплое потрясение от прикосновения его тела почти перекрыло головокружение.
Он выругался.
— Какой же я идиот. Ты ведь тоже едва не выжгла свою магию вчера вечером. Мне не следовало просить тебя об этом.
— Нет, я рада, — она улыбнулась. Все было прекрасно. Он был прекрасен. Она так ему и сказала, уткнувшись носом в теплую ткань его рубашки.
Он резко вдохнул.
— Ты опьянена магией.
— Хммм. Может быть. — На задворках сознания она понимала, что находится не совсем в обычном состоянии ума, но беспокоиться об этом было слишком трудно.
Он сглотнул.
— Это скоро пройдет. Быстрее, если ты сядешь.
