Как найти безымянного фейри (ЛП) - Ланкастер Эй Джей
— Мне бы очень пригодился мой кинжал, — сказала она дому, но тот не ответил. Небесная Мальва слишком глубоко погрузилась в панику, чтобы услышать ее, или же кинжал давно сгинул там же, куда уходили сорняки и пыль.
Жизель не стала тратить время на одежду — только повязала фартук поверх ночной сорочки и спрятала травы-обереги в карман.
Когда она спустилась на кухню, в доме царила звонкая тишина. Путь освещали тусклые красные огоньки-фейри. На кухне Жизель одной рукой подхватила фонарь, а другой вытащила из подставки разделочный нож. Сделав глубокий вдох, она толкнула заднюю дверь.
Если в доме тишина казалась давящей, то в саду она стала просто оглушительной. В предрассветном свете должны были петь обычные птицы, а не этот одинокий, тревожный колокольный звон. Но даже растения замерли: ни дуновения ветерка, ни единого насекомого, которое потревожило бы хоть листик. Гигантские бабочки исчезли, а воздух казался тяжелым и спертым. Примесь гнили на кончике языка стала отчетливее.
Едва уловимая мелодия зазмеилась сквозь безмолвие. Желудок опять скрутило, но одновременно появилось непреодолимое желание идти на этот звук. Сопротивляться ему было бы труднее, не проведи Жизель недели в борьбе с куда более соблазнительной магической силой. Найти в себе упрямство против этого колдовства оказалось сравнительно легко.
— Кем бы ты ни было, меня ты так не заманишь, — строго произнесла она, обращаясь к саду.
Жизель.
На этот раз имя прозвучало вместе с легкой вспышкой аромата ванили, ненадолго пробившей запах гнили. Следом пришло кое-что еще — не столько слово, сколько эмоция: Беги.
Не могу, идиот, — мысленно ответила она. — Мы же связаны, помнишь?
— Рок? — тихо позвала Жизель. Голос прозвучал тонко, глухо, растворившись в тяжелом молчании.
Ответа не последовало.
Ей абсолютно не хотелось идти и выяснять, какой жуткий ужас зарылся во фруктовом саду, но альтернативой было бросить Рока на произвол судьбы. А это недопустимо.
Делать нечего. Предельно обострив все чувства, она шагнула в разросшиеся сорняки.
Совсем рядом снова раздался зловещий птичий клич. Жизель вздрогнула. Это была эрдхенне — взъерошив серые перья от беспокойства, она высунула голову из укрытия под трухлявым бревном, чтобы предупредить ее. Жизель никогда раньше не слышала от нее таких звуков. Птица повернула шею в сторону сада, покрутила головой и снова издала свой зловещий клич.
— Я знаю, но выбора нет, — сказала ей Жизель.
Эрдхенне издала долгое, зловещее квохтанье и ушла обратно в дупло. Очень помогла.
Чем ближе Жизель подходила к саду, тем сильнее становился ментальный зов сирены — шепот в воздухе, вещавший: «Покорись мне/ иди ко мне/ сложи оружие». Пальцы Жизель крепче сжали рукоять разделочного ножа.
Шагнув под кроны деревьев, она замедлила ход, давая глазам привыкнуть к темноте. Воздух пульсировал, словно живое сердце — тяжелым, плотским ритмом, а от приторно-сладкого запаха гнили тошнило.
В самых густых тенях сада что-то блеснуло. Между деревьями протянулась огромная золотая паутина, а в ее центре висел темный силуэт. Сначала Жизель не могла разглядеть детали, но затем картина мгновенно сложилась воедино, и сердце от ужаса ушло в пятки. Это был Рок — он бессильно повис на золотых нитях.
— Рок!
Она уже готова была рвануться к нему, но в плечо вонзились острые иглы.
— Глупая девчонка!
Голос принадлежал Апфеле, но самой фейри видно не было. Сердце Жизель заколотилось, она дико огляделась.
— Я здесь, внизу!
Это была ланпчела Апфелы — существо цеплялось за ее плечо, вздыбив всю колючую шерсть. Оно зашипело в сторону Рока.
— Где Апфела? — спросила Жизель.
Маленькое существо открыло крошечную пасть, и оттуда раздался голос дриады.
— Твой Рок потратил все силы на барьеры, чтобы не пустить меня. Но в итоге просто запер себя внутри вместе с этой тварью и превратился в отличную закуску.
Жизель сжала нож сильнее.
— Что это такое?
— Зольшант. Он спал здесь веками, а теперь проснулся и намерен свить уютное гнездо, чтобы набить его едой для будущих детенышей. Если побежишь прямо к нему в паутину, он подвесит тебя рядом с ним. Убирайся отсюда, пока он отвлечен.
— Я не брошу его, — резко ответила Жизель.
Ланпчела брезгливо зарычала.
— Он уже потерян. Не стоит умирать и тебе.
Пальцы Жизель сжали рукоять ножа еще сильнее.
— У зольшантов есть какие-то особые слабости?
Ланпчела высунула длинный язык.
— Не будь дурой, девчонка.
Жизель сделала несколько осторожных шагов вперед, ближе к Року.
— Он жив, и я его не брошу.
Она не спорила с Апфелой — это была простая констатация факта. Жизель с таким же успехом могла попробовать повернуть вспять законы гравитации, как оставить Рока умирать. Она не смогла бросить его, когда тот отравился и был лишь зловещим незнакомцем. А теперь, когда он стал… другом? Не в ее это было характере.
Желудок скрутило от страха, каждый нерв натянулся, но в ветвях ничего не двигалось. Ничего, кроме Рока — тот вдруг задергался, словно кот, которому снился кошмар. Он оставался без сознания, но его страх волнами хлынул через магическую связь, нарастая с каждым шагом Жизель.
С обнаженным торсом, он был в тех самых широких шароварах со сборками, которые она с досадой узнала из своего сна. Огромная паутина из нитей, удерживавших его, сверкала золотом в свете фонаря. Жизель поставила фонарь на землю и глубоко вдохнула.
— Рок? — тихо позвала она.
Никакого ответа. Жизель едва доставала до его щиколоток и прикоснулась ладонью к одной из них. Кожа Рока казалась влажной и холодной. От ее прикосновения он резко вдохнул, но не проснулся.
Зольшант так и не показался. Чтобы достать хотя бы до одной из нитей, удерживавших Рока, придется лезть на дерево. С сердцем, подступившим к самому горлу, Жизель подошла к ближайшему дереву — узловатой старой груше. Ночная сорочка явно не подходила для лазания, ткань постоянно цеплялась за кору, пока она подтягивалась выше, неуклюже сжимая разделочный нож в одной руке.
Ближайшая золотая нить оказалась толстой, похожей на канат. Она поддавалась ножу с трудом, но Жизель продолжала пилить. Вся паутина дрожала, и сердце билось в том же рваном ритме. Ей не хотелось даже представлять, какое существо могло создать подобное, но гигантские паукообразные силуэты все равно невольно возникали в сознании.
Наконец нить поддалась, и ее оборванный конец качнулся обратно к Року. Осталось еще… пугающе много.
Что-то огромное и золотое метнулось в темной кроне деревьев — предрассветный свет проникал недостаточно глубоко, чтобы разглядеть тварь получше. Давление гипнотического зова усилилось. Спи/ покорись/ отчайся, — напевал голос, и разделочный нож выпал из онемевших пальцев. Что она вообще собиралась делать? В конце концов, она всего лишь бесполезная старая дева, пусть и принцесса.
Существо вышло в свет фонаря. Его продолговатый, состоящий из множества сегментов панцирь и шесть конечностей напоминали богомола, прижавшего передние лапы к телу. Тварь отливала тем же золотом, что и ее паутина.
Золото. Мысль отчаянно забилась в голове Жизель, пробиваясь сквозь густой туман в сознании. Золото!
ЗОЛОТО! Превозмогая сопротивление воздуха, словно двигаясь в густом желе, она потянулась к ближайшей нити. Пальцы медленно сомкнулись на ней. Жизель заполнила разум образами огня и взрывающихся осколков. Тронный зал. Ритуал гадания. Неудачные уроки магии.
Металл под ее руками раскалился. Вспыхнул свет, пахнуло горячим железом, и в воздухе промелькнули призрачные силуэты плетистых лоз. Существо издало жуткий, высокий вопль, и все нити разом провисли.
Рок мешком повалился вниз. Ужас пронзил Жизель, но прежде чем он ударился о землю, из почвы что-то вырвалось, смягчив падение.
С сердцем у самого горла, не обращая внимания на зольшанта, она лезла вниз, ноги ее подкашивались.
