Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Он невесело фыркнул.

Когда я замолчала, он махнул мне рукой, чтобы я говорила дальше.

— Продолжай.

Я вздохнула, проводя пальцами по волосам.

— В общем-то, на этом всё. Я просто хотела добавить, что я твоя должница. Так что я бы всё равно рассказала тебе всё, что ты хочешь знать, независимо от того, связано это с расовыми преступлениями или нет. И я никому ничего о тебе не расскажу. Когда-либо. Даже если из-за этого я попаду в тюрьму.

Я помолчала, а потом вспомнила кое-что ещё.

— …Хотя имя мне бы не помешало.

— Я назвал тебе имя, — сказал он.

— Тогда настоящее. Не может быть, чтобы тебя звали Саймон. Та видящая в фетиш-баре даже не смогла произнести это с невозмутимым видом.

Он нахмурился ещё сильнее.

Я подумала, что он снова замкнётся в себе, но он бросил на меня слегка озадаченный взгляд, пожал плечами и снова сделал один из своих неопределённых жестов. Я заметила, что на его мизинце было кольцо. Оно блестело серебром, но на нём не было никаких надписей.

— Ревик, — выдохнул он. — Дигойз Ревик.

— Ревик? Это твоё имя?

— Да.

Я скрестила руки на груди, слегка поморщившись от боли в спине.

— Что ещё мне нужно о тебе знать? Ты ведь на самом деле не СКАРБ, верно?

Он хмыкнул и перевёл на меня взгляд.

— Нет, — ответил он.

Я ждала продолжения. Он ничего не пояснил.

Я посильнее откинулась на диванные подушки и снова поморщилась, устраиваясь поудобнее.

— Ладно. Что ж, думаю, теперь мне следует сказать тебе, что я действительно вымотана… Ревик. О чём таком ты хочешь поговорить, что нельзя отложить на время после душа, аспирина, нескольких часов сна и примерно литра кофе? Или ты боялся, что я обращусь в полицию? Или что меня схватят, как только меня засекут камеры наблюдения? Ты боялся, что я свяжу нас обоих с той сценой в парке?

Выражение его лица стало серьёзным. Я снова заметила в нём напряжённость, как раз перед тем, как он неопределённо махнул той же рукой.

— Хорошо, — сказал он. — У меня проблема.

— Проблема посерьёзнее того, что нас с тобой может задержать СКАРБ по подозрению в расовых преступлениях и/или терроризме? — спросила я. — …Или полиция Нью-Йорка за убийство?

— Это другое, — ответил он, снова искоса взглянув на меня.

Он больше ничего не сказал, и я вздохнула.

— Ревик… серьёзно. Я изо всех сил стараюсь не заснуть ради того, о чём бы ты ни хотел поговорить, но я уже валюсь с ног от усталости. Если ты не начнёшь говорить прямо сейчас, то скоро получишь храпящую женщину на своём диване.

Кивнув, он скрестил руки на груди и повернулся ко мне.

— Хорошо, — его взгляд и голос стали серьёзными. Я также услышала, что его акцент усилился. — Это было большой ошибкой с моей стороны. Всё это, — словно заметив недоумение в моих глазах, он добавил в качестве пояснения: — …Инцидент, Элли. Я бы предпочёл, чтобы мои кураторы об этом не знали. По крайней мере, не в полной мере.

— Твои кураторы, — я немного расслабилась. — Я уже начала думать, что у тебя их нет. Кто они? Правоохранительные органы?

— Нет, — он покачал головой, нахмурившись. — Нет… ничего подобного. Я работаю на людей за границей. Я здесь не из-за них. Я здесь ради других видящих.

— Других… видящих?

Он что-то пробормотал себе под нос, и теперь в его голосе слышалось лёгкое раздражение.

— Вот почему я не знаю, с чего начать. Ты так напичкана дезинформацией о том, как всё устроено, веришь всему, что пишут в корпоративных новостях о видящих и о том, как нас сдерживают, что потребуется целая ночь, чтобы ты поняла основы того, какие у нас есть возможности…

— Эй, — резко произнесла я. — Не нужно называть меня глупой. Просто объясни.

— Я и объясняю. И я не называл тебя глупой. Просто невежественной.

Я начала отвечать.

Затем, передумав, резко закрыла рот.

— В любом случае, это не твоя вина, — добавил он сдержанным голосом. — Ты менее невежественна, чем большинство людей, с которыми я сталкиваюсь… и менее предубеждена, чем многие видящие. Я не хотел тебя оскорбить. Я просто раздражён из-за нехватки времени.

На это я тоже не знала, как реагировать.

Повисло молчание.

Я закусила губу, потом с усилием расслабилась и жестом попросила его продолжать.

— Ну так что? Я ничего не знаю, а ты совершил ошибку, — сказала я. — В чём была твоя ошибка?

— Во всём.

— Во всём?

— Да.

И снова я ждала, пока он объяснит. Он этого не сделал.

— И что? — спросила я. — Что это значит? Как это может быть твоей ошибкой, а не ошибкой религиозных фанатиков, которые пытались сжечь меня заживо?

Он слабо улыбнулся.

— Я почти уверен, что они собирались привязать тебя к тому бревну.

Когда я нахмурилась и открыла рот, чтобы ответить, он отмахнулся от собственных слов, и его улыбка померкла.

— Я не понимал, насколько они опасны, — сказал он. — Я не сразу распознал их намерения и масштабы их возможностей. Было ошибкой не отдать приказ СКАРБу схватить их, как только я узнал, что они в Нью-Йорке. А на самом деле — ещё раньше. Нужно было схватить их в Сан-Франциско, как только я убрал их от тебя.

— Убрал от меня?

Он кивнул.

— Когда я спас тебя от той бомбы. Ты сразу подумала о них. Не знаю, было ли это подсознательно, но ты с самого начала подозревала их в этом.

— Это они сделали?

Он пожал плечами.

— СКАРБ ещё работает над этим. Я передам им информацию о том, что мне удалось выяснить.

Я нахмурилась.

— Я думала, ты не…

— Я не работаю на СКАРБ, — он невозмутимо посмотрел на меня, и в его взгляде читалось лёгкое предостережение. — Но у них больше возможностей, чем у меня, даже с учётом моего нынешнего работодателя. Как я уже сказал, мне следовало связаться с ними раньше, но я не хотел, чтобы Мировой Суд завёл на тебя дело по обвинению в расовых преступлениях. Даже из-за этого, — выдохнув, он поудобнее устроился на диване. — Я думал, что смогу защитить тебя сам. А потом потерял тебя в клубе… и ещё раз за его пределами. И в том, и в другом случае виноват я. Я позволил себе отвлечься на вашу с Джейденом драму.

Он тихо хмыкнул и равнодушно посмотрел на меня.

— …Честно говоря, я не должен был позволять тебе садиться в этот чёртов самолёт. Нужно было приказать СКАРБу задержать всех у терминала на несколько дней. По крайней мере, до тех пор, пока я не выяснил бы, кто эти люди, которые, похоже, тебя преследовали. Но опять же, я не хотел, чтобы тебя допрашивали в ММС.

Я нахмурилась. Я знала, что ММС — это военное подразделение СКАРБ, сокращение от «Межрасовые Миротворческие Силы». Они занимались борьбой с международным расовым терроризмом.

Я открыла было рот, чтобы спросить, но он снова пожал плечами и уставился в пустоту, словно размышляя вслух.

— Я стараюсь по возможности не вмешиваться, — сказал он, снова сделав один из своих неопределённых изящных жестов. — И, ну, я не хотел, чтобы ты пропустила поездку в Нью-Йорк с друзьями только из-за того, что несколько религиозных фанатиков решили за тобой следить. Не то чтобы ты впервые сталкивалась с преследователями.

Постукивая пальцами по подлокотнику дивана, он снова пожал плечами, словно всё ещё размышлял.

— В любом случае. Похоже, тебе нужен был отпуск. Ты не летала больше года, и я знал, что, если тебя задержат, ты не получишь обратно деньги за билет, так что…

Он замолчал и взглянул на меня, словно вспомнив, что я всё это слышу.

Через мгновение он отвёл взгляд, слегка надул щёки и тихо прищёлкнул языком, снова уставившись на огонь.

— Думаешь, это дело ММС? — сказала я. — То есть, ты не считаешь, что они были местными?

— Они были не местными, — ответил он, слегка нахмурившись. — Это я понял по фанатику, прикованному к бревну, но я подозревал это ещё в Сан-Франциско, основываясь на том, что засекли мои первые отслеживания. Теперь я точно знаю, что их «Патрон» находится в Южной Америке. Человеческий мальчик не был уверен, где именно, но он знал континент. Несколько других были из Восточной Европы. Так что это определённо международная организация.