Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли
Он качает головой.
— Полагаю, раз эта загадка решена, мне следует от неё избавиться. — Он звучит так разочарованно, что я чувствую укол вины за то, что случайно лишила его пазла.
— Я думаю, нам всё же стоит её вскрыть, — говорю я. — Мы не знаем, как её готовили, а это может оказаться интересным. Кроме того, нам стоит выяснить, откуда она взялась, на случай, если кто-то занимается… — я поигрываю бровями, — …расхищением могил.
Он вздыхает и слегка закатывает глаза.
— Ты слишком сильно интересуешься расхищением могил, Мэллори.
— О, я не единственная.
— Это было недоразумение, — говорит он с притворной суровостью. — Но да, мы отложим это для дальнейшего изучения. Однако, возвращаясь к теме человеческих останков…
— Моя любимая тема.
— Даже если они обмотаны бинтами, которые будут разворачивать на вечеринке?
Я строю гримасу. Я не хотела, видя восторг Айлы, я решила оставить свои мысли о вскрытии мумий при себе. Я быстро скрываю реакцию, но Грей замечает её и выдыхает.
— Значит, не я один нахожу это верхом дурновкусия? — спрашивает он.
— Не вы один. — Я указываю на руку. — Здесь всё иначе. Вы спасли её из лавки, и это всего лишь рука. Вы отнесетесь к ней как к научному образцу и подобающим образом утилизируете, когда закончите. Я знаю, они пригласили хирурга вскрывать мумифицированные останки и называют это наукой…
— Это было бы наукой, будь это первая вскрытая мумия или имей мы основания полагать, что она необычна в чем-то, что может принести пользу. Эксперты уже препарировали мумий. Мы понимаем, как проходил этот процесс. Теперь мертвых следует оставить в покое, поскольку такова была изначальная цель их мумификации. Человек, живший тысячи лет назад, умер, рассчитывая на вечный покой, как того требовала его религия.
Он замолкает, выглядя смущенным.
— Это прозвучало как лекция, верно?
— Если так, то перед благодарным слушателем. Я понимаю, что могилы грабили ради развития медицины, и, к счастью, в этом больше нет необходимости. Я согласна с эксгумацией тела, если это поможет поймать убийцу. Но люди имеют право на уважение к их убеждениям. Вот и моя лекция.
— Значит, мы согласны, что вечеринка со вскрытием — не то мероприятие, которое мы желаем посетить.
Я пожимаю плечами.
— Я бы солгала, сказав, что мне не будет любопытно. Так же, как мне любопытно это. — Я киваю на руку. — Даже будучи взрослой, я сохранила склонность к макабрическому, как вам прекрасно известно.
Бледная улыбка.
— Склонность, которую мы разделяем, и я согласен. Никогда не видев вскрытия мумии, я испытываю любопытство. Если бы коллега пригласил меня на такое, я бы вежливо отказался. Но Айла…
— Айла хочет пойти, и я не хочу стыдить её за это.
Он встречается со мной взглядом.
— Именно так. Хью тоже захочет пойти. Если ты предпочтешь остаться, я пойму.
— Вскрытие состоится вне зависимости от моего присутствия. Не вижу смысла вставать в позу из принципа, особенно когда Айла может задаться вопросом, почему я отказываюсь от того, что должно меня интересовать.
— Значит, мы идем на вскрытие мумии?
— Похоже на то.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Три дня спустя мы уже на пути к вечеринке со вскрытием мумии, и на мне роскошное платье, которое делает меня счастливее, чем, как я думала, вообще может сделать одежда. Чистка ночных ваз — не единственный камень преткновения между мной и моими работодателями. Жалование — еще один больной вопрос. Горничная получает сущие гроши в дополнение к жилью и столу. Грей и Айла, конечно, платят больше, но это не значит, что я могу позволить себе платья, от которых нет никакого практического прока, особенно когда они стоят столько же, сколько дизайнерский наряд в моем времени.
Я также не могу просто заскочить в какой-нибудь дисконт-центр и купить что-то готовое. Даже если бы я решила разориться, к платью нужно подобрать соответствующую обувь, перчатки, украшения, зимнюю накидку и кринолиновую клетку. У меня есть приличное подержанное платье «на выход» из чесаной шерсти, которое выручает меня почти везде. Но оно не выручит меня на закрытом приеме в доме сэра Аластера Кристи.
Здесь в роли феи-крестной выступает Эннис. Ну, или выступает, когда на этом настаивает Айла. Айла, может, и не обладает сестринским даром к манипуляциям, но она выросла, наблюдая за ними.
— Эннис хочет видеть тебя на этой вечеринке, — сказала Айла в тот день, когда нас только пригласили.
— Она хочет эпатировать публику, притащив на этот вечер горничную, — ответила я.
— Возможно, но ты ей нравишься. Ты интересная, а она обожает интересных людей.
— Я для неё — пазл, который нужно собрать.
— А еще приятная компания. Суть в том, что она хочет твоего присутствия, а значит, должна обеспечить тебя всем необходимым. Я настою на том, чтобы она поработала твоей феей-крестной для этого конкретного бала. — Губы Айлы дрогнули. — Пожалуйста, постарайся извлечь из этого максимум пользы. Помни: если Дункан кажется состоятельным человеком, то по сравнению с Эннис, он просто нищий.
И я воспользовалась шансом. Это не в моем стиле, но есть огромная разница между тем, чтобы принять нелепое жалование, которое Грей пытался предложить мне как своей ассистентке, и тем, чтобы позволить его богатой сестре нарядить меня в платье, подходящее для вечеринки, где я нужна ей в качестве приманки для скандала.
То, что я получила, не новое. Для пошива с нуля было слишком поздно, да и слишком расточительно. Вместо этого Эннис велела быстро подогнать по фигуре одно из своих платьев, сменив отделку. Платье шелковое — в эту эпоху я бы никогда не смогла его себе позволить, да и в свою собственную, пожалуй, тоже. Оно бирюзовое, с ржаво-коричневой вышивкой и бисером, отороченное коричневым кружевом. Вырез высокий, а лиф такой тесный, что мне нужна помощь, чтобы затянуть шнуровку на моем новом корсете. Кринолиновая клетка тоже досталась мне «с барского плеча» Эннис, как и кринолиновая нижняя юбка, которая надевается поверх неё. Юбки под ней — мои собственные. Перчатки — из белого шелка, и туфельки тоже шелковые, на тонкой кожаной подошве.
Аксессуар, который радует меня больше всего, — это мое кольцо с секретом. Впервые с тех пор, как Грей подарил его мне на двадцатилетие Катрионы в прошлом месяце, мне представился случай его надеть. Это великолепное изделие из черной эмали и золота, антикварное даже по нынешним меркам. Но самое лучшее в нем — крошечное отделение для, да-да, яда. Ладно, на самом деле их используют не для яда. Женщины хранят там таблетки или капельку духов. Но любой, кто его увидит, знает, что внутри может быть отрава.
Кольцо подарено в честь нашего последнего дела, в котором была замешана банда отравителей. Я была ужасно разочарована, осознав, что «poisoning ring» означало лишь группу подозреваемых, а не само украшение. Грей подарил мне эту вещицу, чтобы загладить вину.
Эннис заезжает за нами в своем экипаже. Могу я сказать, что это не совсем удобно? Это значит, что МакКриди нужно сначала прийти к нам домой, вместо того чтобы мы подобрали его по дороге. Затем нам приходится ждать Эннис, а она опаздывает — как обычно. Кроме того, кареты на самом деле не рассчитаны на пять человек, особенно когда трое из них — женщины в викторианских вечерних платьях.
Грей помогает мне войти, а затем садится рядом, из-за чего Эннис многозначительно вскидывает брови. Клянусь, эта женщина не лучше назойливой подружки из пятого класса, которая вечно напевает под нос: «Тили-тили-тесто, жених и невеста…». Ладно, в пятом классе этой назойливой подружкой была я, но я-то из этого выросла.
Грей занимает место подле меня, чтобы позволить Айле сесть рядом с МакКриди, потому что именно они заслуживают этих детских подначек. И хотя мы с Греем не станем опускаться до песен, мы не прочь сделать всё возможное, чтобы подтолкнуть их друг к другу.
Однако, когда мы все рассаживаемся, Айла вздыхает и говорит:
