В западне (ЛП) - Куинн Ребекка
Затем она глубоко вдыхает и нервно улыбается мне, и я отвлекаюсь на изгиб её груди. На тревожную дрожь её губ.
Святые угодники, она — самое красивое, что я когда-либо видел.
— Вообще-то я хотела кое о чём спросить, — выпаливает она. — То есть спросить именно тебя. Ты же врач, — морщится она. — Не знаю, почему я сказала это так, будто ты сам не знаешь. Ох, я всё говорю не так, но поскольку ты врач, я хотела спросить…
Несмотря ни на что, я улыбаюсь краешком губ, наблюдая, как она всё сильнее смущается. Моей тёмной стороне хочется выйти поиграть, но, в отличие от некоторых других, я всё-таки умею себя контролировать, поэтому заставляю себя терпеливо ждать.
— Хочешь задать мне медицинский вопрос? — подсказываю я, сжалившись над ней.
Иден шумно выдыхает.
— Да. Да, медицинский вопрос, — соглашается она, нервно теребя один из своих изящных пальцев. — Я хотела поговорить о… Спросить о… — она прочищает горло. — На днях ты сказал, что можешь меня осмотреть. Чтобы мы могли снова вернуться к разговору о предохранении. Рано или поздно нам всё равно придётся это сделать, верно?
Удивлённо моргнув, я внимательно смотрю на неё.
— Дорогая…
Она торопливо продолжает:
— Я понимаю, что нам нужно подумать об инфекциях и соблюдать осторожность, но ты ведь сказал, что настолько уверен, насколько вообще возможно, что у остальных ничего нет, верно? Я подумала, что было бы хорошо, если бы и я могла сказать то же самое о себе. Но я не хочу тебя напрягать, потому что ты и так очень занят, и мне совсем не хочется, чтобы тебе было неловко…
— Иден… — снова пытаюсь вмешаться я, чувствуя, как внутри поднимается веселье.
Она хмурится, но, похоже, меня не слышит.
— Я даже не уверена, как это вообще делается, когда анализы недоступны. Ты всё равно берёшь мазок? Нет, наверное, в этом не было бы смысла. Значит, полагаю, ты просто должен задать мне вопросы и…
— Иден! — перебиваю я, и в голосе звучит жёсткий властный приказ. — Хватит.
Услышав мой тон, она отшатывается, рот мгновенно захлопывается, а пальцы вцепляются в юбку. В её глазах появляется осознание, а на щеках вспыхивают яркие пятна румянца.
Как бы мне ни нравились её милые, доверчивые взгляды, мне нравится и это… то, как она испуганно дрожит, оказавшись где-то на границе между возбуждением и тревогой.
Скрывая ухмылку, я кладу руку на спинку дивана позади неё. Если она думает, что я весь такой домашний уют и неторопливая речь, — её ждёт потрясение всей жизни.
— Ты хочешь, чтобы я тебя осмотрел, об этом ты просишь? — протягиваю я.
Она молча смотрит на меня, дыша неглубоко. Розовый кончик языка скользит по нижней губе.
— Я… Может быть? — голос у неё великолепный, хрипловатый. Полный желания.
— Это очень осмотрительно с твоей стороны, — говорю я и начинаю играть со свободными прядями её волос. Гусиная кожа поднимает мелкие волоски на её руках. — Готовишься, чтобы мы все могли разложить тебя и заполнить нашей спермой.
Рука Иден взлетает к её горлу, и её пульс бьётся, словно отчаянные крылья, о нежную кожу.
— Бо…
Мой член набухает, и я раздвигаю ноги, чтобы освободить место, притягивая её взгляд. На мгновение её глаза зажмуриваются, затем снова распахиваются, а зрачки расширяются, пока она разглядывает меня.
— Ты хочешь, чтобы я сделал это прямо здесь? — густо спрашиваю я. — Раскрыл тебя и посмотрел, какая ты вся розовая и хорошенькая? Прямо здесь, куда любой может войти?
Мой палец скользит вниз по линии её горла, затем вдоль ключицы, следуя за низким вырезом платья. Подушечка пальца задевает верхнюю часть её груди, и она трепещет.
— Тебя это заводит? Мысль о том, как я кончаю внутрь твоей сладкой киски? Хочешь, чтобы я взял тебя без презерватива? — провожу другой рукой вверх по внутренней стороне её бедра, и её ноги раздвигаются настолько охотно, что мне приходится поправить себя. — Хочешь, чтобы я заполнил тебя? Или хочешь, чтобы я измазал эту красивую грудь?
Дыхание Иден прерывается стоном, когда я пробую её губы на вкус самым лёгким касанием языка.
— Я спрашиваю как твой врач, питомец.
И словно по комнате пронёсся вихрь, я чувствую, как её возбуждение мгновенно гаснет. Она напрягается подо мной, но я уже отстраняюсь, всматриваясь в её лицо.
— Что случилось? — мягко спрашиваю я. — Поговори со мной, дорогая.
Она сводит ноги вместе, отводит взгляд и медленно возвращает сползшую бретель платья на плечо, ничего не говоря.
Наконец она спрашивает:
— Кем ты меня видишь, Бо?
— Кем я тебя вижу? В каком смысле? — тянусь к её руке, но она отстраняется, не позволяя прикоснуться.
У меня внутри всё обрывается, когда я понимаю, что задел её за живое.
Её глаза встречаются с моими — мягкие и серьёзные.
— Какова моя роль здесь?
Я медлю на мгновение дольше, чем следовало, пытаясь понять, какой ответ она хочет услышать.
— Ты здесь ради нас. Чтобы мы могли тебя защитить.
Я понимаю, что ответил неправильно, когда её плечи расправляются.
— Где вы с Домом были на днях? Что произошло во время вашей «стычки»? — она поджимает губы. — Чего вы мне не рассказываете?
— С чего вдруг такие вопросы? Тебе не нужно обо всём этом беспокоиться, питомец, — морщусь я, меняя позу.
Пальцы Иден сжимаются на юбке, губа дрожит… но мне всё равно требуется несколько секунд, чтобы понять, что именно я вижу.
Злость.
Она глубоко вдыхает, а затем нарочито тщательно разглаживает платье.
— Я не твой питомец, Бо, — говорит она. — Я вам равная, что бы вы там все себе ни думали. Я не просто ваша игрушка. Я могу уйти в любой момент, если меня это перестанет устраивать, — она с тихой гордостью вскидывает подбородок. — Я здесь ради себя, а не ради вас.
«Мне не нужна мышь в качестве питомца».
Дому действительно стоило бы найти пять минут и поговорить с ней. Иден никакая не мышь.
Она — сила, с которой приходится считаться.
А его дурацкий покровительственный план в итоге заставит её уйти от нас.
— Иден, если кто-то из нас заставил тебя почувствовать… если я заставил тебя почувствовать…
Дверь с грохотом захлопывается так громко, что звук разносится по всему дому, обрывая меня и разрушая серьёзность момента.
— ЛАКИ! — ревёт Дом.
Вся краска исчезает с лица Иден, оставляя его белым до самых губ.
Блядь, вот это уже нехорошо. Я бросаю на неё сочувственный взгляд.
Может, Лаки и правда её когда-нибудь угробит.
ГЛАВА 20
ИДЕН
СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 245
Найди самого крупного хищника, какого только сможешь.
А потом спрячься за ним.
— О, дерьмо, — ругаюсь я. Все мысли об их дурацких правилах, о моём месте здесь и о том, что меня держат как приблудную собаку, разом исчезают под натиском ужаса.
Лаки высовывает голову из кухни как раз в тот момент, когда Дом появляется в верхнем коридоре, вне себя от ярости. Через несколько секунд он уже слетает по лестнице и направляется к кухне.
Мне нужно двигаться. Мне нельзя здесь оставаться. Но голова какая-то лёгкая. Невесомая.
Я сейчас упаду в обморок?
Кажется, упаду.
Из-за двери показывается и остальная часть Лаки, на лице у него огромная самодовольная ухмылка.
Дом хватает его за грудки, прижимает более худого мужчину к стене и нависает над ним всей своей широкоплечей мощью.
— Верни сейчас же, Лаки, и я не оторву тебе голову. У нас был уговор.
Я наполовину приподнимаюсь с кресла, не понимая, то ли мне снова броситься вперёд и остановить Дома, то ли просто позволить Лаки получить заслуженных пиздюлей. Пальцы передо мной сцепляются в узел так сильно, что костяшки белеют.
