Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— Даже выкапывание трупов не считается? — уточнила я.

— Это была его идея, а значит, это считалось научным поиском. — Он повернулся к Грею: — Ладно. С шутками закончили. Выкладывайте, что случилось.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Пока мы разговаривали, горничная высунула голову из двери и сообщила, что придется подождать еще как минимум минут двадцать — хозяйка прилегла вздремнуть. Она явно надеялась, что мы уйдем и вернемся позже, но мы пообещали подождать. Это дало нам время еще раз всё обсудить.

МакКриди согласился с моими выводами насчет письма, которое видел Мьюир. Само по себе оно не доказывало, что Селим украл нынешние артефакты или те, что пропали раньше. Но это означало, что парня нужно проверить. Что же до давления Мьюира на сэра Аластера по поводу «Эдинбургской семерки»…

— Это объясняет часть переписки, которую я нашел, — сказал МакКриди. — Перед тем как получить ваше сообщение, я просматривал деловые письма из кабинета сэра Аластера. Между ним и лордом Мьюиром шла довольно жаркая перепалка, я отложил её, чтобы изучить позже. Там упоминались «молодые особы» и то, как сэр Аластер сокрушался, что леди Кристи и Фиби могут об этом узнать. Вне контекста я подумал, что речь идет об интрижках, хотя странно было бы так беспокоиться о реакции маленькой дочери. Теперь же всё встало на свои места. Его жена и дочь были в Египте, пока он выступал против студенток-медиков, но чем громче он протестовал, тем больше был шанс, что по возвращении они об этом услышат.

— Да уж, они бы не обрадовались, — подтвердила я. — По моим ощущениям, леди Кристи была бы разочарована, а Фиби — просто в ярости.

— Лорд Мьюир в ответном письме отчитывал его за подобные страхи. Мол, женщины под его кровом должны просто признать, что ему виднее.

Я фыркнула.

МакКриди понимающе улыбнулся:

— Согласен. Мы изучим их переписку позже, уже под этим углом. Сейчас же меня беспокоит мистер Авад. Мы уверены, что он ушел по своей воле?

— Нам нужно больше информации, — ответила я как раз в тот момент, когда горничная постучала в дверь и сообщила, что леди Кристи готова нас принять.

***

Нас провели в сад, где леди Кристи сидела у небольшого пруда вместе с детьми. Фиби прислонилась к ней, и мать нежно поглаживала девочку по волосам, пока Майкл тыкал палкой в воду; по его отсутствующему взгляду было ясно, что он едва осознает, что делает.

Сад уже подготовили к зиме, но здесь всё равно было приятно — каменные стены надежно защищали от ветра. Одинокая красная лента на земле говорила о том, что кусты были украшены к празднику, пока кто-то в спешке не сорвал декор после смерти хозяина.

Когда мы появились, Фиби вскочила и вытерла слезы. Леди Кристи ободряюще коснулась её спины.

— Леди Кристи, — произнес МакКриди, снимая шляпу и склоняя голову. — Еще раз приношу искренние извинения за вторжение.

— Вы ведете расследование. Я понимаю, что это необходимо. Пожалуйста, задавайте ваши вопросы.

Я покосилась на детей. Когда Фиби просто отошла к Майклу, я посмотрела на МакКриди и леди Кристи, ожидая, что кто-то из них попросит детей уйти в дом.

МакКриди откашлялся:

— Детям, возможно, было бы удобнее…

— Со мной, — твердо перебила леди Кристи. — Им будет удобнее со мной, если они того пожелают.

— Что ж, хорошо, — уступил МакКриди. — Давайте начнем с кражи артефактов.

Серьезно? Он собирается допрашивать мать прямо при детях?

Грей подошел к Майклу и что-то тихо сказал. Мальчик кивнул и пошел за Греем в другую часть сада. Это оставило меня наедине с Фиби — я расценила это как сигнал от Грея: «отвлеки её».

— Прогуляемся? — предложила я.

Она кивнула и пошла рядом со мной в противоположную сторону.

Фиби молчала, и я перебирала варианты в уме. Оставить её в покое? Поболтать о чем-то отвлеченном? Или задать вопросы по делу, наплевав на то, что передо мной десятилетний свидетель без присмотра родителей?

— Лорд Мьюир считает, что папу убила одна из студенток-медиков, — внезапно сказала Фиби, когда мы дошли до дальнего угла. — Одна из тех женщин.

Я обернулась, искренне пораженная.

Девочка смотрела в землю; она подобрала палку Майкла и теперь чертила ею по грязи на ходу.

— Он говорит, — продолжала она, — что одна из них была в доме в ту ночь и убила папу за то, что он был против их учебы в университете.

Я открыла рот, но она не дала мне вставить ни слова: — Мими считает это глупостью. Я сказала, что нам нужно поговорить с вами и доктором Греем, но она говорит, что мы не должны вмешиваться. Что мы должны верить, что каждый делает свою работу правильно. Но я всё равно считаю, что вы должны это знать.

— Мы в курсе подозрений лорда Мьюира, и им уделяется всё должное внимание.

Она взглянула на меня:

— Надеюсь, это такой заумный способ сказать, что вы их игнорируете.

— Игнорировать их нельзя. Если на кого-то падает подозрение, его нужно официально снять. Иначе на суде адвокаты заявят, что полиция проглядела подозреваемого.

— В этом есть смысл, — она прошла еще несколько шагов, палка продолжала чертить линию рядом с ней. — Значит, это правда. То, что папа выступал против студенток, как говорит лорд Мьюир.

Черт.

— Мне жаль.

Она продолжала идти, а потом произнесла:

— Папа всегда говорил, что девочки так же умны, как мальчики. Что и Майкл, и я могли бы стать египтологами, если захотим. Или я могла бы стать как мама и помогать мужу в его работе. Или как Мими — учить детей.

Её глаза заблестели от слез.

— Но он просто говорил то, что мы хотели услышать, верно? Потому что мама и Мими не вышли бы за него, если бы он считал иначе. Он притворялся, чтобы сделать их счастливыми.

— Я думаю, — медленно начала я, — что для этого потребовалось бы слишком много притворства. Дома мы обычно расслабляемся и остаемся собой.

— Значит, вы думаете, что он лгал остальным. Притворялся, будто считает, что женщинам не место в медицине, хотя сам так не думал.

— Я не знаю, что делал или думал твой отец, Фиби. Но я верю, что он не лгал тебе, когда говорил, что ты можешь стать кем угодно, и что ты не менее способна, чем любой мальчишка.

— Но у папы должна была быть причина пойти против этих женщин, — она потрогала хвою на вечнозеленом кусте. — Может, он сделал это из-за кого-то другого? Как в одной книге, которую я читала: там мальчик в школе говорил гадости только для того, чтобы другие мальчики его любили.

— Я не могу строить предположения, Фиби, и не уверена, что тебе самой это поможет.

— Но разве это не было бы еще хуже? — спросила она. — Плохо уже само по себе считать, что женщинам нельзя в университет. Но разве не хуже считать, что они должны там быть… и всё равно пытаться им помешать? По крайней мере, если ты искренне веришь в идею, ты думаешь, что поступаешь правильно. Как лорд Мьюир. Он убежден, что женщинам в университете не место. Это ужасно, но и печально, потому что он верит в ложные вещи.

Она резко остановилась, палка взметнулась вверх.

— Это лорд Мьюир заставлял папу говорить всё это?

— Полиция проверяет все версии.

— Я не доверяю полиции, — отрезала она, наконец-то становясь похожей на прежнюю себя. — Среди них нет женщин, а значит, им нельзя доверять расследование дел, которые касаются женщин. Так всегда говорила мама. Если группа должна представлять всех, в ней обязаны быть женщины. Точно так же, как на раскопках в Египте нужны египтяне. Мама говорила, что они должны занимать влиятельные посты, и папа соглашался. — Её голос немного дрогнул. — Или говорил, что согласен. Неужели он нанимал египтян только для того, чтобы порадовать маму?

— Не представляю себе мужчину, который стал бы подстраивать свои методы ведения дел под желания жены только ради её спокойствия.

Она закусила губу, а потом выпалила: