Ассистентка Космического Тирана (СИ) - Арманда Ева
Поток первый – этот атлантианец, к которому я испытываю такое мощное влечение, что аж в глазах темнеет – мой идеальный партнёр. Его атлантианская придурь от кофемании до раскладывания всего по линеечке – меня совсем не раздражает. Более того – успокаивает. Мне нравится, что он такой. Если бы я жила более комфортную жизнь… скорее всего выяснилось бы, что я и сама примерно такая. Вещи складываю квадратиками. Шампуни расставляю по высоте флаконов. Пью или хотя бы нюхаю кофе больше, чем стоило бы человеку…
Поток второй – родить от этого атлантианца – идея, на которую мой организм на телесном уровне реагирует с первобытным энтузиазмом. Решение принимают древнейшие структуры головного мозга. До коры больших полушарий эта информация докатывается уже определённая в категорию “лучшее решение из возможных! И обсуждать нечего!”
Поток третий – лавандовый диван-рекамье – это, конечно, очень спорный предмет мебели. Однако его изгибы комплиментарны изгибам почкообразной ванны в нашем доме. И если диванчик поставить прямо под полулуние окна – ванная комната будет идеально отбалансирована…
Что-то атлантианское во мне бодро порешало по всем пунктам, но в то же время я… я-человек не собираюсь давать атлантианцу спуска! Иначе он решит, что можно и дальше решать за меня, уведомляя постфактум. И он прекрасно понимает, что поступил неправильно. Под скорлупой привычной заносчивости большого руководителя я вижу его смущение, неловкость и... вину? За то, что не обсудил со мной ничего! И Космос его спаси – если он сейчас реально беспокоится, что не согласовал со мной заказ дивана!!!
– Арон, – тихо, по-атлантиански ровно протянула, постукивая пустой чашкой по столу, – я не уверена, что меня такое положение дел устраивает.
Он держался. Держался отлично. Какой-нибудь Эвонис там мог бы ему и поверить. Но я своего атлантианца чувствовала очень хорошо. И меня ему было не провести. Виан-тиран смутился и напрягся.
Пулей изъял у меня пустую чашку и вернулся с наполненной, при этом так виновато заглядывая в глаза что… Ха! Скажи мне кто месяц назад, что я увижу у своего начальника-тирана такое выражение лица – как у котоида в сапогах из культового земного мультика древности о зелёных ограх.
– Что я могу сделать, чтобы тебя… устроило такое положение дел, Мира?
…Огромные чёрные глаза, в них отражаются бусины наноламп. И я… не могу на него злиться! Что за дела?!
Ну, может, получится хотя бы изобразить?..
– Знаешь что, – начинаю я, изо всех сил ища в организме остаточные крупицы гнева (в педагогических целях). Но вижу эту ироничную усмешку, что зарождается в уголках губ моего атлантианца. Он меня раскусил! Черт-черт-черт.
“Попытка меня перевоспитать засчитана, виана-пока-ещё-человечка”, – нежно огладил моё пси-поле голос босса, – “но ты не переутомляйся. Нам это вредно. Я постараюсь… скорректировать своё поведение. Однако… ты искренне приняла моё предложение, подписывая свидетельство о браке. Ты искренне отдавалась мне, когда я любил тебя у озера…”
“Любил”.
О…
Как это звучит.
“Иногда некоторые вещи сознательное принимает с запозданием, Мира. Издержки культуральных ограничений, психологических блоков и прочей ерунды”.
Я поискала аргументы. Но их не было.
Атлантианец опустился передо мной на одно колено. Ищуще заглянул в глаза.
– Но теперь у меня не осталось от тебя секретов, Мира. И я спрошу тебя ещё раз. Теперь, полностью отдавая себе отчёт на всех уровнях восприятия, ты останешься моей женой, человечка?
В его пальцах возникло кольцо – сгалитовый обод белого металла с пиктограммой из рубиновых камней – узор означал, что супруг надевшей такое кольцо женщины – представитель атлантианской расы.
Я поняла вдруг, что Арон сейчас взял меня за руку, а я – не ощущаю и тени сопротивления – как будто никто не нарушает моё личное пространство. Как будто присутствие этого мужчины – всегда уместно. Чудеса…
Я просто кивнула.
И уже, когда он надевал кольцо на мой палец, договорила:
– Но впредь давай без этих бесед о подсознательном и обвинений стволовых структур головного мозга в согласии с чем-либо без моего непосредственного участия. Я хочу, чтобы ты обсуждал со мной действительно важные вещи…
Арон надел кольцо на мой палец – на тот же, на котором было рубиновое кольцо с камнем-носителем накса. Как в старые времена на Земле обручальным кольцом “запечатывали” помолвочное.
– Я всё понял, моя дорогая виана, – хмыкнул Арон, поднимаясь с колена, – я виноват и посыпаю голову пеплом. С лавандовым гарнитуром я явно поспешил…
Я прыснула, но не успела ничего сказать.
Через миг – очередная кофейная чашка слетела, освобождая стол – новый грохот, новые осколки.
А меня пересадили на столешницу прежде, чем я успела пикнуть. А после и вовсе – зажали рот поцелуем. Я не возражала. В конце концов, я на задании. А этот виан – мой начальник. Надо соблюдать субординацию.
***
Я сижу на столешнице исполненной под мрамор. Только что здесь стояла чашка кофе – и вот её осколки уже валяются в кофейной луже на полу…
Потому что стол нам сейчас нужен для другого.
…Губы атлантианца на моих губах.
Жадные руки – уже под моим платьем.
Срывают с меня одежду, уже привычно швы с тихим хрустом расходятся в его пальцах, как невесомая бумага.
Я обнимаю мужа (мамочки, мужа?!) ногами за мощный торс, оглаживаю ладонями грудь. Расстёгиваю сгаэлитовые пуговицы наощупь… мне это нужно.
Не меньше чем кофе.
А может, даже больше.
Сладко постанываю атлантианцу в рот, пока он медленно заставляет меня, уже обнажённую, завалиться прямо на столешницу. Коснуться лопатками прохладной опоры.
– Мира… – атлантианец рычит мне в губы, на миг разорвав поцелуй. Затем с вновь с неистовой жадностью припадает к моему рту. И почти сразу его губы соскальзывают на мою шею. Я глубоко рвано вдыхаю.
Не может быть.
Не может!...
Я всё ещё в это не верю.
Это как те сны…
Секс на столе и всё такое. Просто сейчас всё немного… мягче?
В тех снах начальник меня просто грубо брал на рабочем месте, и это было ох… горячо, интересно… и жутко!
А теперь – ситуация такая же. Но контекст изменился. Этот мужчина меня любит (кто б мне раньше сказал, что атлантианцы на это вообще способны?! Не поверила бы ни за что!). Этот мужчина – мой муж, и я жду от него детей…
Эм…
Ребёнка-ребёнка! Почему это я подумала во множественном числе?
Очень странно. Но эта мысль была лёгкая, как с горки съехать. Но всем известно, что в атлантианской расе почти не встречается многоплодных беременностей. Они и у людей не сказать чтоб частое явление. Это скорее шиарийская норма. Настолько нарушать канон (мысленно нервно посмеиваюсь) – это уже как будто за гранью.
За атлантианской гранью.
За которой у этой расы начинается очень тихая и очень интеллигентная истерика с ритмичным подёргиванием века, так что…
“О чём думаешь, Мира?” – губы Арона легли на мою грудь, втянули горошину соска. Обжигающе горячо. Чувственная волна прострелила меня насквозь, – “как вы смеете отвлекаться в такой момент, виана?! Да ещё и блокировать от меня мысли… выговор вам… с занесением в личное дело”.
– Простите, виан-начальник, – выдыхаю громким шёпотом и счастливо зажмуриваюсь, выгибаясь в руках босса, а он тем временем переключается ласками на вторую мою грудь, – ах…
И мои странные предчувствия “о потомстве” на время забываются. Остаются только ощущения.
Губы начальника скользящие по моей груди, спускающиеся ниже – на живот. И ниже…
Что это он? Неужели собрался…
Не успеваю додумать мысль, а мои ноги уже удобно лежат у начальника на плечах. (Я всё ещё называю его про себя начальником? О да. И это надолго!)
И удара сердца не проходит, как губы атлантианца, коротко чиркнув по внутренней поверхности моего бедра – накрывают моё самое нежное место. Я дёргаюсь. Но смысла в этом нет. Фиксировать меня он умеет великолепно. И эта беспомощность, на которую я с удовольствием соглашаюсь – это что-то потрясающее.
