Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.

— Что за херня, — тяжело дыша, выдавливаю я, — тут вообще происходит?!

— Полегче на поворотах, — хмуро бурчит Эл-Джей.

— Осторожнее с лицом! — кряхтит Уилл, чьи ноги оказались погребены под моей тушкой. — Мэриан, твоими каблуками можно и глаз выколоть.

— Простите, — бормочу я, осторожно приподнимаясь на колени и застревая в неудобном пространстве между передними и задними сиденьями. Уилл коряво протискивается мимо меня и рыбкой ныряет на переднее пассажирское кресло.

— Иисусе, Скарлет, я вообще-то вести пытаюсь! — возмущается Роб. — Тук, за нами есть хвост?

— Вроде чисто, — отзывается Тук, развернувшись всем корпусом к заднему стеклу. На его лице сияет улыбка, а маска сдвинута на лоб. — Кажется, мы проскочили.

— Она дрожит как осиновый лист, — бросает Эл-Джей. — Уноси отсюда ноги, Роб.

— Да жму я, жму! — огрызается Роб. Он с рывком переключает передачу, и мы резко ускоряемся. Меня снова швыряет вперед, словно тряпичную куклу, пока Эл-Джей не перехватывает меня за плечи.

— Ты ей так сотрясение устроишь, Роб, — рычит он. А затем, уже обращаясь ко мне, добавляет: — Встань с колен.

О боже. Надо же ему было сказать именно эти слова и именно таким тоном. Внутри меня против воли сладостно потянулся робкий всплеск тепла, но я решительно отмахиваюсь от него, усаживаюсь на сиденье рядом и убираю растрепанные волосы с лица.

Роб выжимает из машины максимум, а Тук бросает последний бдительный взгляд назад.

— Ю-ху! — победно кричит он. — Мать твою, да! Мы сделали это!

— Ни хрена мы еще не сделали, — осаживает его Роб, для верности мазнув взглядом по зеркалам. — Вот доберемся до дома, тогда и поговорим. — Он смотрит в зеркало заднего вида, прямо на меня: — Ты как, Мэриан, цела?

— Я… — Мне действительно приходится задуматься. Сердце колотится так бешено, что в груди больно, а кровь из-за адреналина кажется жидким огнем. Но я в порядке. Более чем. — Да. Да, все хорошо.

— Вот и славно. — Роб хищно ухмыляется и переходит на повышенную передачу. — Сейчас доставим этот хабар³⁵ домой и отпразднуем как надо.



— Обалдеть… просто охренеть, — выдыхаю я.

Мы впятером сидим у бассейна, тупо уставившись на кучу немыслимого богатства. Бриллианты, рубины, изумруды, сапфиры — Туку и Эл-Джею потребовалось добрых минут пятнадцать, чтобы перетаскать все это добро из машины. Теперь это великолепие напоминает сокровища дракона из какого-нибудь фэнтези-фильма, с той лишь разницей, что все это реальное и вывалено прямо перед моими глазами.

Отсюда и моя реакция.

Ночь выдалась потрясающе ясной. Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь ленивым ночным поскрипыванием леса и мерным плеском воды в бассейне. Я перевожу взгляд с Роба на Уилла, затем на Тука и Эл-Джея. Парни поначалу молчат, и только Эл-Джей испепеляет меня угрюмым взглядом.

Ну конечно, уязвленно думаю я. Куда же без этого. Прямо язык отсохнет признать, что он сделал для меня что-то хорошее. Я демонстративно закатываю глаза и вздыхаю. Но все же запускаю руку за вырез платья, достаю мамино колье и бережно кладу его поверх остальной добычи — скромный одиночный самоцвет среди этого ослепительного буйства роскоши.

— И вы проворачиваете такое постоянно? — спрашиваю я, все еще не веря собственным глазам. — Но как? Как такое вообще возможно? Как вы это провернули? Как вас никто не заметил на входе? Как…

— Слишком много вопросов, — усмехается Уилл.

Я обиженно поджимаю губы, хотя в душе мне немного неловко за свое излишнее любопытство:

— Нуизвини-ите, — капризно тяну я. — У меня вообще-то это первое ограбление в жизни. И я, если помните, саму операцию вообще не видела. — Я снова поворачиваюсь к остальным: — Нет, серьезно, ребят. Это же… это просто невероятно. Как вас никто не поймал со всем этим добром?

Уилл лишь картинно разводит руками и качает головой. Эл-Джей, разумеется, хранит гробовое молчание. Тук шумно выдыхает и красноречиво переглядывается с Робом:

— Сам ответишь на эти вопросы или мне?

Роб вальяжно откидывается на спинку шезлонга, вытягивая свое поджарое тело, и смотрит на Тука:

— Ты ведь не думаешь, что эти вопросы были риторическими?

— Зная ее? — хмыкает Уилл. — Навряд ли.

— Хм. — Роб задумчиво трет подбородок. Вид у него… чертовски довольный. Кажется, ему откровенно нравится тянуть кота за хвост. — Так что, выложим ей все? По-честному?

— Да ладно вам, — подхватываю я правила игры. — Ну пожалуйста?

— А почему бы и нет, — поддерживает Тук. — Она ведь и так знает, чем мы промышляем.

— Ни хрена она не знает.

Эл-Джей резко поднимается на ноги, вмиг разрушая всю непринужденную атмосферу.

— Я что, единственный, у кого тут мозги еще варят? — цедит он, обводя парней тяжелым взглядом. — Или вы все думаете исключительно своими членами?

Ночной воздух мгновенно становится наэлектризованным, тяжелым. Я замираю, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Вы же прекрасно знаете, кто она такая, — продолжает он. — Что она такое…

— И к чему ты клонишь? — резко перебивает его Уилл.

— То есть вы реально собираетесь вывалить ей всю правду? — рычит Эл-Джей. — Рассказать, кто мы на самом деле? Да хоть так, хоть эдак — это блядское слабоумие с вашей стороны.

Кто мы на самом деле?

— Не согласен, — стальным тоном отрезает Роб и тоже поднимается на ноги. — Нравится тебе это или нет, Йохан, но это мой дом. И ты принес мне клятву. Мне и этим парням. Клятву на крови. Ты здесь ради высшего блага…

— И каким боком в это высшее благо вписывается она?! — ревет Эл-Джей.

Между ними повисает долгая, звенящая пауза.

— Только не говори, что ты ничего не чувствуешь, — негромко, но веско произносит Роб. — Не говори, что у тебя внутри ничего не откликается, когда ты смотришь на нее, когда чувствуешь ее, когда вдыхаешь ее запах. Ну же, скажи это мне в лицо. Смелее.

На челюсти Эл-Джея судорожно дергается желвак.

— Она — это нечто большее, чем место, откуда она родом, — продолжает Роб. — Ее прошлое не должно определять всю ее оставшуюся жизнь. Она заслужила право на жизнь с чистого листа. Точно так же, как и все мы. Точно так же, как я в свое время дал этот шанс каждому из вас.

Снова тишина. Наконец Эл-Джей резко разворачивается ко мне, его глаза яростно полыхают:

— Послушай меня, принцесса. Ты, наверное, хорошая девчонка. Но тебе здесь не место. Не с нами. И я считаю, что они совершают огромную ошибку. — Он бросает яростный взгляд на Роба, Уилла и Тука: — Но если вам так не терпится пустить все псу под хвост ради того, чтобы потешить свое эго — флаг вам в руки, блядь.

И с этими словами он стремительно удаляется. Чеканя шаг, он скрывается в темноте, и через секунду со стороны сада доносится оглушительный грохот захлопнувшейся калитки.

Глава двадцатая



Я первая нарушаю повисшую тишину:

— Ну… и что теперь?

— А теперь, — отзывается Роб, — три пальца бурбона, хорошая сигара и заплыв нагишом.

Уилл фыркает.

— Говори за себя, Локсли. Я ограничусь первыми двумя пунктами.

— Да неужели? — подначивает Роб. — Предпочитаешь лезть в воду прямо при параде?

— Я… эй!

Бултых!

Сильный толчок Роба, и Уилл, потеряв равновесие, летит спиной прямиком в бассейн.

Он уходит под воду, отталкивается от дна и с фырканьем выныривает, жадно хватая ртом воздух.

— Смешно, — цедит он, тяжело дыша и удерживаясь на плаву. — Очень смешно. Ни разу не по-детски.

Мы с Робом и Туком прыскаем со смеху. Я тоже поднимаюсь на ноги, не в силах сдержать нервный смешок.

— И ты туда же, Мэриан? — стонет Уилл. Затем он переводит свирепый взгляд на Роба: — Локсли, с тебя новый костюм.