Как найти безымянного фейри (ЛП) - Ланкастер Эй Джей
Впрочем, на следующий день он вернулся с другой подборкой книг по теории магии, приложив к ним собственные рукописные заметки, составленные в значительно менее пышном стиле, а взамен она отдала ему карточки указателя, сделанные для книг по металлургии.
Ни одна из книг не содержала ответов на вопрос о ее нестабильной магии. Рока это беспокоило куда больше, чем ее саму. Хотя ей, конечно, хотелось научиться контролировать магию, дисмеи оставались вполне приемлемым решением, и она могла надеть их на бал, если придется. Разумеется, важнее искать альтернативу гадалке, чтобы избежать ловушки, которой мог стать бал? Об этом они спорили несколько раз на протяжении следующих дней.
— Я не позволю тебе ходить в дисмеях ни секундой дольше, чем необходимо, — мрачно заявил он, и тень затмила его глаза.
— И они мне не понадобятся, если мы найдем твое имя скорее раньше, чем позже, Вольфганг.
Он скривился.
— Я уже говорил, что ты не найдешь мое имя простым угадыванием. И в любом случае у меня не будет собачьего имени.
Она вычеркнула имя в блокноте.
— Попытка не пытка, Вульфрик.
Он вздел руки к небу и стремительно вышел.

Следующие несколько дней она упрямо продолжала поиски, разбирая его огромную коллекцию некаталогизированных и забытых книг и отказываясь читать очередное эссе по теории магии до тех пор, пока он не позволит ей зачитать ему целых пять страниц имен. Он ответил тем, что потребовал от нее прочесть пять глав Зорантулы, прежде чем согласился объяснить, что означает найденное ею упоминание об «именах травы» (которое, к сожалению, хоть и было интересным, оказалось бесполезным для поисков).
Ей абсолютно точно это не нравилось.
Ей абсолютно точно это нравилось.
У нее абсолютно точно отсутствовал здравый смысл.
Защитные чары оставались нестабильными, несмотря на все старания Проклятия, и сдерживали фейри за пределами сада лишь примерно половину времени. Апфела продолжала жизнерадостно появляться в саду при любой возможности. Жизель узнала, что та живет в домике в дереве прямо у порога Небесной Мальвы — в буквальном смысле в дереве, с дверью.
Жизель отказывалась отвлекать себя садоводством, но было бы неоправданно жестоко не срезать увядшие соцветия во время прогулок или избегать сбора плодов по мере их созревания. Сохранение четких границ — не повод переводить хорошую еду. Простая практичность заставила ее побудить Небесную Мальву найти комплект банок для консервирования и провести день за нарезкой персиков.
Жизель только закончила консервирование, когда Рок вошел на кухню с прялкой и табуретом в руках и сумкой через плечо. Она замерла.
— А, вот ты где! — весело произнес он. — У меня новая теория для проверки. Я подумал, что лучше выйти в сад, чтобы свести к минимуму помехи. — Его целеустремленность наконец спала настолько, чтобы заметить ее кухонный фартук и ряды банок. — Оу. Только если ты закончила, конечно. Ты сделала все это сама? Потрясающе. Тебе следовало сказать мне, я мог бы помочь с нарезкой.
Он был настолько раздражающе обаятелен в своем неловком энтузиазме, что на ее губах вопреки шоку от вида прялки проскользнула невольная улыбка.
— Тогда поможешь с яблоками. На сегодня я закончила. Что за новая теория?
— Сначала сними их. — Он вывел ее наружу, и его уши затрепетали от волнения. Она поплелась за ним с гораздо меньшим энтузиазмом, потирая голые запястья.
Установив прялку в тени разрушающегося пьедестала, он уселся на табурет и устроился поудобнее.
— Поскольку твоя магия золота сейчас работает как противоположность моей, я подумал, что может быть полезно понаблюдать за тем, как работает моя. Тогда чисто теоретически ты сможешь использовать тот же процесс в обратную сторону.
Из сумки он начал доставать горсти соломы. Все внутри Жизель похолодело, и она отчаянно подумала о дверях, захлопывающихся между ними. Рок на мгновение нахмурился, но она сохранила каменное выражение лица, и он медленно возобновил занятие.
— По своей сути это особый вид магии высшего превращения, — говорил он, но ее уши заполнял стук сердца. — И, как и при любом превращении, ключевую роль играет воля. Я навязываю ей собственную версию реальности, в моем сознании это уже золото. — Он подавал солому в прялку, педали стучали, и весь ее мир сузился до блестящей золотой нити, наматывающейся на шпульку. Это было так знакомо.
И стало еще более знакомым, когда золотая пряжа пустила побеги с листьями и почти в тот же миг вспыхнула пламенем. Рок отскочил с криком.
Она чувствовала абсолютное оцепенение, наблюдая, как горит прялка.
— Жизель? — донесся откуда-то издалека голос Рока. Он встал перед ней, перекрывая обзор, и взял ее за руки. Тепло выдернуло ее из странного паралича, заставив хватать воздух ртом, словно рыба.
— Жизель, — тихо повторил он. — Поговори со мной. Ты в порядке? Я сделал что-то не так, верно? Это… О, я идиот. Прясть солому в золото. Ну разумеется. — Его голос напрягся.
Она перевела дух, смутившись.
— Не то чтобы я не знала, что ты это умеешь, — произнесла она с иронией. — Извини, я в порядке. Тебе стоит убедиться, что огонь потушен. — Она с неохотой качнулась в сторону прялки, но он продолжал держать ее за руки.
— Не извиняйся, — разгневанно произнес он. — Небесная Мальва сама с этим справится. — Он решительно увел ее от дыма к скамье в тени величественной липы. — Садись.
Она села и позволила звукам и краскам сада окружить себя. Присутствие Рока ощущалось обжигающе ярко всего в нескольких дюймах от нее.
Зингибер появился из зарослей сорняков и без лишних церемоний запрыгнул на скамью рядом с ней, ткнувшись головой в ее ногу.
Погладь меня, тебе станет лучше, — предложил он.
Она механически начала гладить его шерсть. Это действительно помогло. Теперь, когда шок прошел, она почувствовала себя невероятно глупо из-за своей реакции.
— Это… Это напомнило тебе о том, как началось проклятие? — осторожно спросил Рок.
Она качнула головой, глядя на свои руки.
— Ты представляешь, сколько стоит комната, полная золота?
Он вздрогнул.
— Это риторический вопрос? Я знаю условия сделки, которую заключил.
Бросив на него насмешливый взгляд, она пояснила.
— Я не о первенцах. В амбаре, где заперли мою мать, было около тридцати тонн соломы. Вполне обычное количество для соломы. Но когда она превратилась в золото, моя мать, а вскоре и корона Ишшии, оказалась обладательницей большего количества золота, чем когда-либо видела казна. Количество, изменившее все королевство. — Она носком туфли толкнула камешек, наблюдая, как тот остановился возле одуванчика. — Знаешь, что происходит с маленькими, незначительными королевствами, которые в один миг становятся невероятно богатыми?
Опасение отразилось на его лице.
— Они внезапно перестают быть незначительными?
— Именно. К счастью, у Ишшии была моя мать. Выйдя замуж за отца, она провела страну через рифы угроз вторжения и дипломатических маневров. Бьёрна обручили с баваренской принцессой. Ишшия избежала захвата.
Она рассказала ему, как ее мать приказала переплавить золото и отчеканить монеты — все, кроме одного-единственного тюка, который оставили на виду в тронном зале. — Ей следовало переплавить и его, но она говорила, что это важный символ. — Жизель ненавидела этот тюк. — Остальное золото разошлось… о, повсюду. Дороги, каналы, общественная канализация, библиотеки. Знаешь ли ты, что в Ишшии одна из лучших систем народного образования на континенте? И все это оплачено соломой, ставшей золотом. Королевство, построенное на нем. — Она тяжело вздохнула. — Честно говоря, это казалось разумным обменом. Члены королевской семьи должны служить народу. Это и была моя служба — плата за все то золото.
Рок издал невольный звук, не сумев скрыть ужас.
