Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Джон посмотрел на меня. Потом кивнул.

— Ладно. Мы будем там.

Я кивнула в ответ.

— Ладно, — сказал я. — Я выйду на улицу. Хорошо?

Он кивнул.

— Хорошо.

Наступила тишина, во время которой он просто смотрел на меня, словно подбирая слова.

Затем он поразил меня, наклонившись, чтобы поцеловать в щёку.

— Я люблю тебя, Элли, — сказал он.

Джон давно не говорил мне этого. Может быть, с тех пор, как умер папа.

Моё сердце на мгновение замерло в горле. Кивнув, по крайней мере, отчасти, чтобы не говорить, я схватила его за руку и выдавила улыбку, которая, сомневаюсь, была очень убедительной. Отпустив Джона, я отошла от стойки и его стула, направляясь к входной двери клуба.

Я протолкалась сквозь толпу людей, собравшихся у входа, и, наконец, выбралась на улицу, где почти могла дышать.

Несколько секунд я просто стояла там, глубоко дыша, разглядывая различные уличные указатели, чтобы сориентироваться или, может быть, просто чтобы дать себе пищу для размышлений. Включив гарнитуру, которой я вообще не пользовалась с тех пор, как пыталась дозвониться Джону, я произнесла команду роботакси.

Я попросила, чтобы меня забрали через тринадцать минут.

Я решила, что могу дать Джону ещё несколько минут, чтобы он нашёл Касс.

Взглянув на вышибалу у входа, я улыбнулась, слегка кивнула ему и помахала рукой. Он скрестил свои мускулистые руки на груди и отвернулся с непроницаемым выражением лица.

Я поморщилась, когда группа Джейдена начала играть, и отошла подальше от входа в клуб.

Как только люди узнали мелодию, толпа, собравшаяся у клуба, разразилась радостными криками вместе с теми, кто был внутри. Это был один из хитов Джейдена, заглавная песня из его инди-фильма — тяжёлый, ритмичный бит с мрачным, хрипловатым вокалом и печальной, привязчивой мелодией. Обычно они начинали с одной из своих самых популярных песен, чтобы разогреть публику.

Люди за пределами клуба начали подпевать. Я слышала, как люди внутри тоже кричали и подпевали хором.

Морщась, я боролась с подступающей тошнотой.

Я не была готова думать о нас с Джейденом в конкретных терминах.

Я не была готова думать о возвращении в Сан-Франциско без него. Я не была готова думать о том, чтобы собирать все свои вещи, спать на диване Джона, искать квартиру, спорить о том, кто что купил.

Я не была готова даже думать о том, какие разговоры нам придётся вести, просто чтобы пережить всё это.

Я не была готова почувствовать, что между нами всё кончено.

Я добралась до тротуара прежде, чем толпа поредела настолько, что я почувствовала, что снова могу дышать.

На улице всё ещё было оживлённо. Я находилась на южной окраине Мидтауна, и, несмотря на скопление людей, голографическая реклама отвлекала, и не в самом хорошем смысле этого слова. Я уставилась на крылатого дракона, который обвивался вокруг здания в китайском стиле передо мной, выдыхая пламя. Он достиг вершины, после чего снова опустился на тротуар.

Компания девушек, вышедших прогуляться, взвизгнула от восторга, когда он выдохнул в их сторону голографическое пламя, окутав их голубым огнём.

Небо над зданием заполнили китайские иероглифы, которые затем сменились английскими.

Только тогда я поняла, что это китайский театр-ресторан. Вероятно, за этими высокими красными дверями они устраивали куда более зрелищное виртуальное шоу.

Девушки, будучи уже навеселе, спотыкаясь, поднимались по ступенькам в туфлях на высоких каблуках и платьях с голографическими вставками, на которых мелькали разные изображения.

Моё внимание привлекло голографическое изображение на следующем здании.

Я заворожённо наблюдала за тем, как гигантский ковбой набрасывает лассо на лошадь, которая скакала вверх по стене здания. На соседнем здании голографическая женщина в бикини плыла по виртуальной воде посреди улицы.

В этот момент ко мне подошёл голографический мужчина в скафандре.

Просканировав мой штрихкод, он широко улыбнулся.

— Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы исследовать другие миры, мисс Тейлор? — спросил он, подмигивая мне слишком голубыми глазами. — Я мог бы показать вам звёзды, прекрасная леди, если бы…

— Не интересует, — ответила я. — Завершить программу. Ожидаю роботакси. Не турист.

— Конечно, мисс Тейлор. Желаю вам чудесного вечера.

Я смотрела, как он подошёл к следующей группе людей, сканируя штрихкоды, а затем превратился в женщину в серебристом бикини, держащую в руках космическую пушку в стиле ретро.

Голограмма снова начала завлекать клиентов, на этот раз спросив высокого мужчину с бело-голубым ирокезом, не хочет ли он заняться сексом в космосе.

Должно быть, кто-то потратил кучу кредитов на порносайты с научно-фантастическим уклоном.

Я увидела, как мужчина с ирокезом побледнел, а затем посмотрел на свою спутницу.

Он как можно быстрее отключил голограмму, отмахнувшись от неё, а его девушка нахмурилась, хотя и сделала вид, что ничего не заметила. Я смотрела, как голограмма приблизилась к следующей группе, превратившись в мужчину, и подошла к трём девушкам, стоявшим в очереди у входа в клуб. Я видела, как они хихикали и шутили с голографической рекламой, и гадала, что она им говорит.

Я всё ещё смотрела, как она снова превратилась в девушку в бикини, и девушки снова рассмеялись.

Наверное, поэтому я не заметила, как сзади ко мне подошёл парень.

Я ничего не замечала, пока не стало слишком поздно.

Глава 18. Горожане

Я почувствовала его, когда он потянулся ко мне. Я начала поворачиваться, мельком увидела светлые волосы, зачёсанные назад, угловатое лицо, слабую улыбку на пухлых губах…

Затем его рука обхватила меня за шею.

Он сильно сдавил мне горло сзади, перекрыв доступ воздуха.

Одним движением он сорвал с моей головы и уха гарнитуру.

Он сделал это прежде, чем я успела закричать.

От первого резкого рывка за шею я чуть не потеряла сознание. Он прижал меня к своему крепкому телу, запрокинув мою голову назад и в сторону. Я ударила его локтем в грудь. Затем ещё раз, пытаясь ослабить хватку.

Он даже не вздрогнул.

Он уже тащил меня к машине, припаркованной у обочины, когда я немного пришла в себя и смогла сопротивляться по-настоящему. К тому времени он развернул меня боком, лишив равновесия, так что я едва могла идти на высоких каблуках.

Я почувствовала резкий укол в шею. Давление усилилось, и я задохнулась, когда жидкость из шприца попала в мою плоть.

В этот момент мне удалось закричать.

Он быстро подавил мой крик, надавив рукой на трахею.

Мне пришло в голову, что они уже проделывали подобное раньше.

Его хватка была слишком крепкой, а странные движения — слишком отработанными.

Я лихорадочно оглядывалась в поисках других людей, кого-нибудь, кто мог бы мне помочь.

Я заметила, что вышибала взглянул на меня, но тут же отвернулся с нарочито безразличным выражением лица.

Толпа людей в клубных нарядах смотрела на меня с расстояния в несколько метров, но никто не пытался вмешаться. Вспышка чьей-то гарнитуры подсказала мне, что кто-то сфотографировал меня с помощью нелегального устройства для захвата изображения.

Я увидела женщину в тонком, как бумага, платье с виртуальными панелями, которая смотрела на меня с противоречивым выражением лица, словно понимала, что что-то не так, но пыталась убедить себя в обратном. Группа парней заулюлюкала и засмеялась, увидев, как я сопротивляюсь.

Большинство просто отвернулись.

Даже после того, как Хвостик выдернул шприц из моей шеи, я продолжала вырываться, пока он тащил меня к обочине и дверце машины.

Я едва успела заметить, что дверцу придерживают в открытом положении.

Я мельком увидела лицо рыжеволосого парня, который в тот день был вооружён электрошокером. Теперь на нём была уличная одежда, а кожаную куртку он снял. На смену ей пришла тёмно-зелёная виниловая куртка. Его вьющиеся волосы свободно ниспадали на плечи, отчего веснушчатое лицо казалось ещё краснее.