Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.
Я неловко прячу руки в карманы.
— Ну, наверное. — Я приподнимаю бровь. — И что ты предлагаешь?
— Ты когда-нибудь стреляла из арбалета? — Роб расплывается в улыбке.

— Так, стой ровно, не дергайся, плавнее.
Роб усмехается, перехватывая мои руки и помогая принять правильную стойку.
— Это тебе не дедовский старый лук со стрелами, лады? У этой крошки убойная сила, будь здоров. — Он слегка задирает голову и кричит в дальний конец стрельбища, откуда как раз возвращаются Тук и Уилл с новой порцией выпивки: — Парни! На вашем месте я бы пригнулся.
— Ха-ха-ха, — сухо отзываюсь я.
— Я серьезно. Ну, почти. — Роб отступает на шаг, давая мне простор. — Такой арбалет — не просто оружие. Это произведение искусства, инструмент ювелирной точности. Он не для трусов, которым проще поливать все вокруг свинцом. Он элегантен. — На его губах снова играет самодовольная усмешка. — А в руках кого-то вроде меня — смертельно опасен.
Я закатываю глаза. Предплечья уже начинают ныть от тяжести этого… оружия? Механизма? Я даже не знаю, как это правильно назвать.
— Можно мы уже закончим с теорией и перейдем к делу? Я тут сейчас мышцу потяну.
Эта штуковина чертовски тяжелая, и я готова поспорить, что со стороны выгляжу полнейшей идиоткой. К тому же мишень сейчас кажется намного дальше, чем когда я впервые увидела ее при свете дня. Это, вкупе с подступающими сумерками, изрядно осложняет обзор.
Но в то же время вокруг потрясающе красиво. Воздух теплый, но не душный, а небо окрасилось в яркий, почти лавандовый оттенок, на фоне которого четко вырисовываются макушки сосен. В кои-то веки лес не кажется зловещим и пугающим. Он просто… красивый. Спокойный. Безопасный.
Хотя, возможно, это как-то связано с внушительным орудием убийства у меня в руках.
— Справедливо, — хмыкает Роб и делает глоток пива, указывая на арбалет. — Вот эти детали по бокам — плечи, по сути, мускулы этого зверя. Они накапливают всю энергию, которая высвободится, когда ты нажмешь на спуск. Дальше идет тетива, — он тычет пальцем, — она толкает болт. Ну и спусковой крючок — место, где происходит магия. Теперь просто…
— Смотри в прицел и пали, — рапортую я. — И никогда ни на кого его не наставляй.
— В точку, — одобряюще говорит он, а затем повышает голос: — Если только эти придурки сами не лезут под стрелы!
— Уходим мы, уходим! — кричит в ответ Тук с другого конца площадки, и они с Уиллом поспешно ретируются на безопасное расстояние за пределы маркированных дорожек.
— Твой выход, красавица. — Роб шутливо козыряет мне. — Остальные, ложись!
Я вскидываю арбалет как могу, пытаясь вспомнить его наставления, но мне и не приходится напрягать память. Ловкими, уверенными движениями Роб касается моих рук, показывая, где нужно давить, как держать плечо на одном уровне и куда смотреть. Этого оказывается достаточно.
Я задерживаю дыхание и…
Дзынь.
Стрела срывается с места и с глухим стуком вонзается в мишень.
Не в яблочко, конечно. Строго говоря, даже не в саму круглую разметку, а скорее в самый край деревянного щита.
И тем не менее, она прочно там засела. Прямое попадание.
— Ни хрена себе, — бормочет Уилл у нас за спиной.
— Да, детка! — восторженно вопит Роб. — Она сделала это, парни!
— Я в ней и не сомневался, — Тук буквально сияет.
— Охренеть, — шепчу я. — Я реально попала. Попала в эту… штуку. — Я прижимаю ладонь ко лбу. Чувствую себя глупо и хмельно, словно ребенок, который только что выбил максимальный балл в каком-нибудь автомате со скейтболом. Но это чертовски будоражит. — Простите. Растеряла все слова. Я просто в шоке, честно.
— Поверь, мы тоже, — тянет Уилл, но полуулыбка на его лице выглядит скорее подначивающей, чем насмешливой.
— Говори за себя, — отрезает Роб. Он прищуривает один глаз, глядя на меня, и указывает пальцем: — Я с самого начала видел, что в ней скрывается истинная охотница.
— Сто пудов, — соглашается Тук. — У нее отличный глазомер. Эй, за это надо выпить! — Он поднимает бутылку, и Уилл с Робом подхватывают тост.
Я опускаю арбалет на землю, понимаю, что мне нечем чокнуться, и на чистом импульсе выхватываю бутылку прямо из рук Уилла, делая из нее огромный глоток.
У Роба округляются глаза. Тук со смехом давится пивом. А я победоносно ухмыляюсь, уворачиваясь от Уилла, который тут же пытается поймать меня.
— Что за… ладно, очень смешно, гаечка. А ну верни.
— Оу, тебе нужна эта бутылочка? — Я дразняще покачиваю пивом, склонив голову набок. Губы Уилла сжимаются в суровую линию, но он едва сдерживает улыбку, готовую вот-вот прорваться наружу.
Тогда я показываю ему язык и делаю еще один глоток.
— Сначала поймай!
Может, все дело в силе, которую чувствуешь, пуская тяжелую стрелу точно в цель. Может, это остатки адреналина после разборки у Джимми. Черт, да может, это просто пара глотков лагера ударили в голову. Но почему-то мне сейчас безумно легко и весело.
Я отскакиваю в самый последний момент, когда Уилл снова делает выпад в мою сторону.
— Черт бы тебя побрал, — ругается он, но в его глазах пляшут озорные огоньки.
— Маленькая лисичка, — улыбается Роб. — На редкость шустрая.
— Еще бы, — заявляю я и ныряю за спину Тука, ища защиты. Тот с готовностью подыгрывает мне, выпячивая грудь колесом, будто и правда надежно прячет меня от чужих глаз.
— Назад! — командует он притворно-властным тоном. — Я защищу вас, миледи!
В конце концов все сводится к тому, что мы просто валимся на траву, допиваем пиво и щуримся, пытаясь разглядеть друг друга в сгущающейся темноте. Тук заманивает нас обратно в дом обещанием устроить барбекю, и это плавно перетекает в новый раунд выпивки и настоящее пиршество: нежнейшая рваная свинина, копченые колбаски и домашний кукурузный хлеб — настолько вкусный, что можно подумать, будто его испекла чья-то бабушка, а не этот взъерошенный, загорелый, очаровательный всезнайка.
Под конец Роб развлекает нас историей о том, как они с Уиллом однажды застряли на крыше какого-то роскошного отеля в Луисвилле, а Уилл то и дело перебивает его, поправляя каждую деталь.
— И вот я пытаюсь вскрыть замок своей кредитной картой…
— Моей кредитной картой, — поправляет его Уилл, тыча в Роба горлышком бутылки.
Роб усмехается.
— Да конечно, прошу тебя. — Он поворачивается ко мне: — Мэриан, поверь, карта была моя. Мне нужна была нормальная металлическая карточка, а не какая-то грошовая пластмасса.
— Охотно верю, — заявляю я и строю Уиллу ехидную гримасу, когда тот начинает возмущаться.
— Короче, — вмешивается Тук, выступая в роли миротворца. — Я этой истории еще не слышал. И вот ты ковыряешься в замке…
— Ну да, — подхватывает Роб. — В нас к тому моменту сидело уже бог знает сколько порций «Мятного джулепа», я сижу на карачках, пытаясь расшевелить эту хреновину своим «Амексом», и тут…
— И тут дверь открывается, и нас застукивает хостес из бара, — заканчивает за него Уилл. — И смотрит на нас так, будто мы лунатики.
— Но я спас положение! — настаивает Роб.
— Это как? Протянул ей карту и сказал: «Да, и повторите еще по одной, пожалуйста»? — фыркает Уилл. — Уверен, она ничего не заподозрила. Вообще не сочла тебя странным.
Роб смеется.
— И не сочла, не переживай. Я с ней потом прекрасно все уладил, если ты вдруг забыл.
В глазах Уилла пробегает тень. Тук неловко покашливает. Я ерзаю на стуле. Это первый раз, когда кто-то из них намекает на какие-то… романтические интрижки. Если, конечно, можно назвать романтикой то, что звучит как обычный перепихон с барменшей.
В груди шевелится неприятное, сосущее чувство недовольства, но я поспешно подавляю его в зародыше.
С какой стати меня это вообще задевает?
Я начинаю ковырять пальцем край этикетки на бутылке пива. Серьезно, Мэриан, возьми себя в руки. Роб, Уилл, Тук — да черт, даже Эл-Джей — все они молодые, горячие парни. Они чертовски хороши собой, свободны и при деньгах. Разумеется, они щелкают девчонок как орешки, стоит им только пальцем пошевелить. Было бы странно, будь иначе.
