Расплата (ЛП) - Уэст Джиллиан Элиза
— Спасибо за сегодняшний урок.
Он нахмурился, покачав головой, а затем коснулся моей груди, говоря без слов, что я научилась всему сама. Но он был рядом со мной в лабиринте, подбадривал меня, когда я сомневалась, и вместе со мной с благоговением смотрел на дождь. Я кивнула ему, решив не настаивать, и направилась обратно к замку, чтобы найти Горация и подготовиться к завтрашнему дню.
У самых ступеней я обернулась к лабиринту, заметив две фигуры у входа. Крошечная искра тепла разлилась в моей груди, когда Зейн шагнул в объятия Самары.
А затем слезы обожгли глаза — Богиня Кошмаров баюкала Бога Огня в своих руках, словно он снова был всего лишь ребенком.
ГЛАВА 29
Оралия
— Какие новости ты мне принес?
Мекруцио смотрел усталыми глазами, прослеживая пальцами прожилку на темном мраморе под рукой. Тарелка перед ним стояла почти нетронутой. Гораций, сидевший рядом, нахмурился, но Бог Путешественников и Воров не пожелал встретиться с ним взглядом.
— Тифон собирает армию для битвы. Он отозвал домой все свои отдаленные войска, — медленно начал Мекруцио, непривычным, без капли насмешки тоном.
— Сколько их? — Внутри всё сжалось. Я и сама не знала ответа, и то, что Тифон столько лет держал меня в неведении, уязвляло.
Драйстен, сидевший справа от меня, переглянулся со своим близнецом, прежде чем повернуться ко мне.
— Если он созовет все батальоны обратно в Эферу, у него будет около шести тысяч… плюс-минус.
Торн вполголоса выругался. Из наших разговоров я знала, что у нас едва наберется чуть более двух тысяч солдат, и те были рассредоточены повсюду, чтобы защищать все предполагаемые точки входа сквозь туман. Как мы могли надеяться выиграть битву против столь огромной армии?
— На нашей стороне туман, — медленно произнес Элестор, словно читая мои мысли. — Магия Инферниса поможет нам.
— Туман, созданный Реном, единственное, что спасло нас в прошлый раз, — пробормотал Торн, осушая свой кубок.
Димитрий хмыкнул в знак согласия.
— Тифон бы стер Инфернис с лица земли, если бы не он.
Горло перехватило от этой мысли. Как бы ни начинали проявляться эти дремлющие силы, только у Рена был шанс противостоять Золотому Королю. И каждое мгновение, потраченное нами на его поиски, означало еще одного солдата, вернувшегося в Эферу, еще один гвоздь в крышку нашего гроба.
— Каковы его планы относительно Оралии? — спросил Драйстен, прерывая ропот за столом.
Разговоры тут же смолкли, и настороженные взгляды обратились к нашему шпиону.
Мрачное лицо Мекруцио осунулось, когда он обвел взглядом всех присутствующих.
— Он оставил надежду вернуть Эфере верность Оралии.
— Ну, хоть что-то дошло до его тупой башки, — хмыкнул Торн, откидываясь на стуле.
— Каков же тогда его план на мой счет? — настаивала я, игнорируя Торна и обращаясь к Мекруцио.
Тот вперил в меня взгляд, который я не могла расшифровать.
— Уничтожить тебя и всё, что тебе дорого. Теперь он уверен в возможностях своего оружия. Убив тебя, он надеется забрать твою силу и даровать её другому, чтобы тот правил вместо него.
Стул Торна с грохотом опустился на пол. Вокруг все зашумели, выражая недоверие и уверенность в том, что я не буду уничтожена. Но я не отводила взгляда от Мекруцио, понимая, что в глубине его глаз затаилось сожаление. Тифон попытается уничтожить меня, украсть мою магию и отдать её другому
— Ты видел это своими глазами?
Мекруцио поджал губы, прежде чем кивнуть.
— Видел, Ваша Светлость. Он успешно использовал кольцо своего отца, чтобы забрать чужую магию. Кольцо пропитано смолой кратуса с дерева Астерии и кровью Деймона, несущей в себе созидание. Это сочетание позволило создать идеальное средство для кражи чужой силы.
— И ты сам это видел? — пророкотал Торн.
Мекруцио провел рукой по своим кудрям и потер затылок.
— В суде была полубогиня с зачатками магии огня. Тифон убил девушку и сам управлял её пламенем, прежде чем даровать его Холлису.
По комнате поползли проклятия, но я смотрела только на Мекруцио.
— Он не настолько глуп, чтобы отдать мою магию другому. Если ему нужен Инфернис, он оставит ее себе.
— Он сказал, что обещал эту силу другому, Ваша Светлость. У него есть преданный бог, который займет трон Инферниса. — Его голос был мертвым, лишенным эмоций от шока после увиденного.
Элестор издал звук, похожий на рычание.
— Кто это?
В животе образовалась пустота. Я не могла озвучить свой страх вслух, но всё чаще гадала, не кто-то ли это из близких. Кто-то, кому мы по ошибке доверяем.
— Он не назвал имени. Но говорил, что смерть Оралии станет началом новой эры, золотого века. — Мекруцио повернулся ко мне, и его взгляд был полон мольбы. — Прекратите эту миссию по поиску частей Рена, Ваша Светлость. Я боюсь того, что может случиться, если вы покинете эти земли, и того, какая ловушка может вас поджидать.
Покачав головой, я поднял руку, останавливая его.
— Меня не запугать угрозами безумца.
Но лицо Мекруцио исказилось от ужаса. Его глаза блеснули в свете ламп. Он поднялся со своего места и опустился на колени подле моего кресла, взял мою руку в перчатке в свою и сжал её.
— Ты не понимаешь, Оралия, — выдохнул он так тихо, словно эти слова предназначались только мне. — Ему плевать, сколько времени это займет. Он уничтожит тебя.
Я ответила ему слабой, печальной улыбкой. За последние несколько недель моя магия достигла апогея. Даже сейчас она гудела во мне, как песня, которой я когда-то заставляла расти траву за стенами дворца. Я подняла руку и коснулась его щеки, вторя его шепоту:
— Только если я не уничтожу его первой.
***
Солнечный свет был настолько ярким, что резал глаза. В десять раз сильнее, чем в Эфере, и в двадцать, чем в Инфернисе. Я натянула капюшон пониже на лицо и взглянула на Драйстена с Элестором, которые сделали то же самое. Самара не утруждала себя плащом или капюшоном, её костяное платье постукивало на ветру.
— Ты можешь вести себя еще более вызывающе? — проворчал Элестор.
Рыжие волосы Самары, сегодня распущенные, ярко вспыхнули на солнце, когда она пожала плечами.
— Могу, если хочешь.
— Давайте пока воздержимся, — сказала я, делая шаг вперед, но мои ноги тут же утонули в земле.
На мгновение сердце бешено забилось. Разум перенесся обратно в болота, прежде чем сухой песок сдвинулся под моим сапогом, а поднявшийся ветер обжег глаза. Серебряная нить в моей груди завибрировала, и я не знала, было ли это реакцией на близость к цели или на окрепшую связь после моего пребывания в междумирье. Прошлой ночью мне снился Рен, и я был уверена, что на мгновение всё стало реальностью, и я действительно был там с ним. Он держал меня в объятиях и целовал в губы, прежде чем проводить в запредельное пространство, куда сам не мог последовать.
Благодаря этому я чувствовала себя чуть менее одинокой, даже если он не мог быть здесь, со мной, в этом мире.
Перед нами было скопление ветхих лачуг. Я не была уверен, можно ли вообще назвать это деревней. Иссохшее дерево скрипело, обрывки ткани, заменявшие двери, хлопали от порывов ветра, а проржавевшие металлические крыши раскалялись на солнце. Эту жизнь никак нельзя было назвать приятной, и её тяготы отчетливо читались на лицах тех, мимо кого мы проходили. Каждый человек был изборожден глубокими морщинами, а кожа потемнела от солнца.
Тысячелетия назад люди случайно просачивались сквозь завесу между нашими мирами. Немногие вернулись домой, но большинство из них осталось, блуждая по этому миру в поисках лучшей жизни, чем та, что была у них на родине. Или так гласили легенды. Люди поклонялись нам за всё, что мы давали: спасение, утешение, наставление.
Но среди здешних страдальцев я не видела ни одного верующего.
— Откуда они берут воду? — выдохнула я, проходя мимо лачуги с низкой крышей. Мужчина, лежавший на утрамбованном земляном полу, был едва ли больше, чем просто тенью человека.
