Эбеновые рога тьмы (ЛП) - Лехоцки Лейси
Сражаться за дело Демонов означало рисковать тем, что Жнец перережет их нить, и они заслуживали того, чтобы их признали, пусть даже всего на мгновение.
Бананд провёл ножом по горлу страдающего мужчины, и гранатовая кровь хлынула наружу, переливаясь через края раны. Вздымание и опускание его груди прекратилось мгновение спустя, возвещая конец его страданий.
Я подняла голову и вновь расправила плечи, собирая силы для следующего этапа спасательной операции.
Меня пробрал холодок, когда высокий худощавый мужчина выпрямился и посмотрел на кувшин в моих руках.
— Я впечатлён, Ассирия. Халалхиво известен своей жестокостью и отсутствием милосердия. Похоже, кое-что из этого передалось и тебе, по крайней мере когда дело касается Ангелов.
В тот момент я решила, что Бананд мне чрезвычайно нравится. Он не относился ко мне как к какой-то слабой женщине, годной лишь раздвигать ноги. Он видел меня такой, какая я есть, и понимал, на что я способна.
— Возможно, я тоже жажду мести, — парировала я с напускной бравадой, вытаскивая второй кинжал.
Но внутри желудок скручивался от страха, потому что Рокат всё ещё мне не отвечал. По нашей связи грохотала ярость, однако в ней ощущалась мощная примесь ужаса. Что бы ни происходило с отвлекающим манёвром, оно полностью завладело его вниманием. Чем скорее мы выберемся из этого жалкого полосатого шатра, тем скорее они смогут отступить подальше от того, что причиняло Рокату столько мучений.
Я окунула клинок в кувшин, смачивая его маслом, а затем разбрызгала капли вокруг нас.
Бананд усмехнулся и взял несколько длинных свечей с ближайшего стола.
— Поджигай, — сказала я, чувствуя, как во мне пульсирует гнев. Эти проклятые Ангелы заплатят за то, как обращались с моими близкими и со мной. — По дороге наружу разольём ещё.
— Ага, истинная пара Халалхиво, — ответил Бананд, наклоняя пламя к промасленному пятну на штанах мёртвого Демона.
Стараясь не пролить растительное масло на одежду, я вернулась ко входу в шатёр, где остальные ждали вместе с Зурронаром. Дым валил клубами, густой и жадный, пожирая всё вокруг. Бананд выбежал из этого облака лёгкой трусцой, неся ещё две свечи.
— Убираемся отсюда.
— Полностью согласна, — бросила я и призвала свою магию, вновь накладывая лицо Аракуэль поверх собственного.
Несколько мужчин приглушённо закашлялись, и я подавила собственный кашель.
— Уткнитесь лицами в плечи, — посоветовал Бананд, подтягивая грязную тунику, чтобы закрыть нос.
Остальные последовали его совету.
Мои тени рассеялись, и несколько мужчин настороженно посмотрели на меня, когда я снова стала Ангелом.
— Я пойду первой, — прохрипела я на демоническом языке, стараясь не вдыхать этот удушающий воздух.
Тыльной стороной ладони я осторожно приоткрыла вход, осматриваясь в поисках хоть какого-нибудь признака того, что двое часовых вернулись. Не обнаружив ни следа жизни, я выскользнула наружу, лишь слегка разочарованная тем, что не смогу располосовать их по пути.
Убедившись, что поблизости никого нет, я придержала полог для остальных.
— Туда, — указала я в сторону миндальных деревьев. — Быстрее, у нас мало времени.
Двое, поддерживавшие между собой Зурронара, первыми бросились вперёд, за ними последовали остальные трое. Мы с Банандом замыкали группу, оставляя за собой всё новые очаги огня. Со всех сторон раздавались крики, пока всё больше дыма поднималось в небо.
Впереди возвышался особенно большой шатёр, белое полотно которого было покрыто узором из завитков, и я направилась прямо к нему. Уронив кинжал в траву, я схватила почти опустевший кувшин обеими руками и выплеснула остатки содержимого на светлую ткань. Затем швырнула его в проход между шатрами, и по дороге из него вылилось ещё немного масла. Бананд метнул одну свечу в сторону кувшина, а вторую — на огромное промасленное пятно на шатре. Пламя вспыхнуло мгновенно, и жар заставил нас отшатнуться.
— Это они будут тушить долго, — заметила я, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение.
Так что, возможно, сегодня я и не убила ни одного Ангела, зато сожгла к чёрту их лагерь и тюрьму, в которой нас держали.
— Пошли, нам нужно двигаться, — сказал Бананд, оглядываясь по сторонам. — Не хватало ещё, чтобы Халалхиво убил меня за то, что я не смог защитить его истинную пару сразу после того, как меня наконец спасли.
Я фыркнула и побежала рядом с ним, проверяя каждый проход мимо которого мы пробегали, чтобы убедиться, что нас не преследуют. К моему облегчению, ни один Ангел не появился. Судьбы действительно были на моей стороне в моей первой миссии, что стало приятной переменой по сравнению с тем, как складывалась вся остальная моя жизнь.
Впереди показался край лагеря, и остальные пересекли узкую полоску земли между шатрами и деревьями.
— Быстрее! — крикнул Бананд.
Мужчины впереди нас резко ускорились. Сердце колотилось о рёбра, пока мы с Банандом мчались к укрытию следом за ними. Лёгкие горели от дыма, которым я надышалась, а между рёбрами разливалась боль.
Но я не остановилась. Не сбавила темпа. Даже когда сладкий аромат миндаля начал перебивать запах горящего растительного масла.
Наша группа ворвалась в рощу, тяжело дыша. Мужчины прислонились к толстым стволам и опустились вниз, скрываясь из виду. Бананд сразу подошёл к Зурронару, проверяя, не ухудшилось ли его состояние.
«Рокат, я вывела их!» — крикнула я по нашей связи.
Согнувшись пополам и упершись руками в колени, я жадно хватала воздух, словно воду после того, как мы пережили суровую пустыню.
Я обернулась к лагерю, и рот сам собой приоткрылся, когда я увидела, насколько далеко распространился наш пожар. Воздух наполняли крики, и я прищурилась, пытаясь разглядеть среди хаоса остальных участников ударной группы.
Несколько фигур, пошатываясь, направлялись к нам, почти бегом, пока пламя окрашивало их силуэты в рубиновый цвет и кровь. Над головой захлопали крылья, заставляя меня поднять взгляд вверх.
И когда я увидела свою истинную пару, из моего горла вырвался крик.
15
— Отступаем в лагерь! — крикнул я на демоническом.
Мои оживлённые солдаты выстроились в собственную линию, расчищая для нас пространство, чтобы мы могли собраться и отступить. Не то чтобы Ангелы теперь уделяли нам много внимания. Дым сгустился, поскольку ветер дул в нашу сторону, а зубчатое инферно выжигало небо. Десятки нарушили строй, устремившись к пламени, словно мотыльки на огонь.
«Рокат, я вывела их!» — передала Ассирия.
Спасибо тебе, Ткачиха.
Мы пролили более чем достаточно крови, чтобы хотя бы эта часть чёртовой спасательной миссии прошла успешно.
— Сейчас будет больно, — сказал я Раппу, меняя положение, чтобы поднять его на руки.
— Твою мать! — выругался он, когда я просунул руки под его торс.
Меч лязгнул о мою броню, когда я поднялся, и из глубокой раны хлынуло ещё больше крови. Я не мог вытащить его. Пока нет. Иначе он без всяких сомнений истечёт кровью.
— Когда ты успел стать таким чертовски тяжёлым? — выдохнул я, призывая ещё больше обсидиановых щупалец, чтобы помочь удерживать его.
— Нужно было… соревноваться с тобой, — ответил он, не в силах промолчать, несмотря на мой недвусмысленный приказ.
Я предупреждающе зарычал на него. Такими темпами он сам себя убьёт. А потом мне придётся оживить его, чтобы утолить свою ярость из-за того, что этот ублюдок посмел умереть у меня на руках.
Паранксок, сопровождавший нас, подбежал ближе, и его глаза широко распахнулись при виде бледного тела Раппа.
— Халалхиво, я буду сопровождать вас в небе. Мы должны немедленно доставить Хадвезера Раппа к целителям, — заявил он так, словно я и без него этого не знал.
