Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина
— Мой принц, — юноша в полинявшей рубахе, с грязными от работы руками, отвешивает глубокий поклон, и все присутствующие следуют его примеру. Даже самый старый из них, тяжело опирающийся на трость, склоняется, чтобы выразить почтение своему принцу.
Только я остаюсь стоять прямо в его тени, не сводя глаз с Нокса ни на секунду. Я жду высокомерия, которое обыкновенно искажает черты его отца, стоит подданным преклонить перед ним колени. Или неумолимой суровости, которую он проявляет в обращении со своими воинами. Вместо этого я улавливаю лишь тень смущения, замаскированную доброй улыбкой.
— Прошу, поднимитесь. Мы всего лишь путники, которые ищут теплый ночлег.
Мои брови взлетают вверх. Его добродушие в очередной раз меня удивляет. Гости тоже медлят, будто не уверены, что будет большей дерзостью: пренебречь просьбой принца или не выразить ему должного почтения.
В конце концов Нокс принимает решение за них, помогая подняться пожилому седому мужчине, чье морщинистое лицо говорит о годах работы в поле. Это будничный жест, который от любого другого означал бы лишь доброжелательность. Но наследник престола, который без стражи пребывает среди простого народа? Который подает руку старику? Я далеко не единственная, у кого перехватывает дыхание при виде этого. Но, возможно, единственная, кто чувствует себя так, будто тенегуар только что чихнул светящимися искрами. Потому что на лицах остальных я не замечаю изумления — только безграничное уважение к своему принцу, который, кажется, заглядывает сюда не в первый раз.
К нам спешит коренастый мужчина, и не требуется особых усилий, чтобы догадаться: он хозяин этого трактира. Его одежда намного опрятнее, чем грязные рубахи присутствующих, которые тем временем снова расселись по местам. Через плечо трактирщика перекинуто кухонное полотенце, а его на лице читается смесь паники и восторга, вызванная внезапным появлением принца. И хотя в темных глазах хозяина светится лишь доброта, я опускаю голову так, чтобы в тени капюшона нельзя было разглядеть ни золото моих волос, ни непривычный для здешних мест загар.
Я не настолько наивная. Наверняка слухи о том, кто путешествует вместе с принцем, уже разлетелись по всей округе, и черный плащ тут не поможет. Но мне хватает мозгов не выставлять напоказ свои особенности в помещении, полном незнакомцев. Даже сейчас я чувствую их недоверчивые и враждебные взгляды. При этом я верю словам Нокса, что со мной ничего не случится. Иначе ни за что бы не пошла с ним в эту деревню. И все же я не собираюсь испытывать терпение местных жителей и проверять, сколько им нужно времени, чтобы вышвырнуть меня отсюда. Мне не нужно слушать истории, которые здесь наверняка рассказывают о подобных мне. Достаточно знать легенды и песни моего собственного народа, чтобы понимать: одной искры будет достаточно, чтобы эта пороховая бочка взлетела в воздух.
Поэтому я замираю, пока мужчина, заламывая руки, останавливается перед Ноксом. Тот с добрыми словами отворачивается от старика, чья широкая улыбка обнажает дырки от выпавших зубов. Каким бы долгим ни был цикл этого человека, Примус всего парой фраз сделал его ношу чуть легче, а труды — чуточку терпимее.
— Мой принц! Какая неожиданная честь. Не знал, что вы решите посетить нашу скромную деревню.
— Тома, мой старый друг, отлично выглядишь. — Как и в случае с пареньком из амбара, на лице Нокса расцветает вежливая улыбка, которая делает его черты мягче. Будто он точно знает, что нужно сделать, чтобы в его присутствии люди не чувствовали себя напряженно. На хозяина трактира это, во всяком случае, действует волшебно. Красные пятна, выступившие на его шее, начинают бледнеть.
— Наш визит, увы, вызван крайней необходимостью. Навыки Айкана нужны в крепости. Однако подъем к его хижине мы начнем только завтра. Будь так любезен, приготовь нам две комнаты?
Айкан. Значит так зовут целителя, чьей помощи мы ищем. Человека, от которого зависит жизнь Солея. Я с трудом сглатываю подступивший к горлу ком, пока губы трактирщика складываются в беззвучном «о». Стоит отдать ему должное: он не задает лишних вопросов. И лишь на миг в его взгляде мелькает испуг, когда он смотрит на меня. А затем мужчина берет себя в руки и выпрямляется точь-в-точь как отдающий честь воин.
— Разумеется, мой принц. Я немедленно об этом позабочусь, — с этими словами он разворачивается и уносится прочь с такой скоростью, которой я никак не ожидала от его коротеньких ножек.
Куда интереснее, однако, беззвучный вздох, который вырывается у Примуса, пока он смотрит вслед коренастой фигуре хозяина трактира. На мгновение в его глазах мелькает неловкость, которую вызывает это безоговорочное послушание. Потому что принц знает ему цену. Знает о грузе ответственности на своих плечах, о ноше, которой невозможно соответствовать до конца.
Мне знакомо это чувство, и странно видеть его отражение в чертах другого. Особенно парня, с которым у меня не должно быть ничего общего. И все же я не могу отвести от него взгляд. По крайней мере, до тех пор, пока он не одаривает меня своей привычной насмешливой улыбкой.
— У меня что-то на лице, или вы только сейчас заметили, насколько я возмутительно красив?
Это всего лишь маленький шаг, но когда Нокс сокращает расстояние между нами, жар приливает к моему лицу. В то же мгновение всякая связь, которую я чувствовала минуту назад, резко обрывается, и я рефлекторно подаюсь назад.
— По-моему, вы себя переоцениваете, — хотя мой голос звучит твердо, мы оба знаем, говорю я вовсе не то, что думаю. В его глазах вспыхивает озорной огонек, но вместо того, чтобы и дальше загонять меня в угол, он указывает на стол, где свободны еще два стула.
— Вы не против, если я смешаюсь со своим народом, пока готовят наши комнаты? Обещаю, никого не оскорбит ваше присутствие.
В любой другой ситуации эти самонадеянные слова заставили бы меня рассмеяться. С какой стати людям, которые ни разу меня в глаза не видели, оскорбляться моим присутствием? Но именно так бы все и было, не находись я под защитой их принца. Возненавидели бы, даже ничего не зная обо мне, просто потому что история наших Дворов не допускает иного. И хотя я всегда это осознавала, мысль о том, чтобы испытать на себе эту ненависть, вызывает тошноту.
Нокс, должно быть, замечает мою внутреннюю борьбу, потому что вопросительно склоняет голову. В этом жесте нет высокомерия, но он все равно заставляет меня расправить плечи и кивнуть, словно я не испытываю ни малейшего неудобства от того, что мне приходится находиться среди этих людей. Избегать конфликтов не в моем стиле. И то, что я замешкалась вместо того, чтобы использовать возможность узнать побольше о народе Ночи, воспринимается мной как слабость.
Серебряный взгляд принца задерживается на мне еще на мгновение, будто пытается разгадать, что творится у меня внутри. Но я ничем себя не выдаю, и в конце концов он отворачивается с коротким кивком. Я молча следую за ним, пока он вежливо спрашивает, можно ли нам присесть за стол. Все в этой его скромной манере сбивает меня с толку. И больше всего то, как естественно в этом всем выглядит Нокс. Будто праздничные костюмы и торжественные приемы в Крепости Теней были лишь игрой, а этот парень, который за считаные секунды втягивается в разговор со своими подданными, и есть настоящий Нокс.
Охваченная опасным любопытством, я игнорирую враждебные взгляды остальных гостей и тоже сажусь. Затем прислушиваюсь, как Примус вникает в заботы своего народа. Как расспрашивает о детях и семьях, с полной серьезностью участвует в дискуссиях о том, как подстегнуть развитие скотоводства и сельского хозяйства. Но извлечь из этого что-то полезное для моей миссии у меня не выходит. Ведь все, что открывают мне эти разговоры и воодушевленные лица вокруг, — это то, что Нокс великолепный кронпринц. И в этом нет ни капли фальши. Ни в его интересе к нуждам жителей, ни в его внимании, когда они рассказывают о сокращении стад и о заброшенных полях. Он выделяется среди простых людей так же, как Хикари среди стаи тенегуаров, — своей мускулистой фигурой, впечатляющими татуировками и глазами, что сверкают словно звезды в небе. И все же ему удается общаться с ними на равных. Эта приземленность внушает мне уважение, которое почти пугает. Ведь если таков настоящий Нокс и это истинный Двор Ночи, тогда…
