Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.
— Принцесса. — От этого голоса волоски на моих руках встают дыбом. Мне удается не подпрыгнуть от неожиданности, и я заставляю себя медленно повернуться к надгаражной пристройке.
Эл-Джей идет размашистым шагом, на нем камуфляжные армейские штаны и облегающая черная футболка. Волосы собраны в небрежный пучок у самого основания шеи, а взгляд такой же жесткий и непреклонный, как всегда. Нельзя не признать: если мне и нужен телохранитель, то это определенно самый грозный вариант из всех возможных. Даже самые отбитые реднеки, что околачиваются у Джимми, не рискнут ко мне сунуться, если этот амбал будет стоять у меня за спиной.
Я надеюсь на это.
— И тебе доброе утро, — как можно ровнее говорю я и киваю. — Спасибо, что согласился поехать со мной.
Эл-Джей ничего не отвечает, лишь кивает на «Мустанг»:
— На твоей поедем?
Я высоко поднимаю голову.
— Если ты не против, — чеканю я с нажимом, который, как я надеюсь, дает понять, что решение окончательное. Но Эл-Джей без лишних слов просто забирает ключи у меня из руки и направляется к водительской двери.
— Эй! — кричу я. — Ты вообще на механике ездить умеешь?
Эл-Джей хмурится.
— Я же как-то пригнал ее сюда, нет?
— Ответь на вопрос.
— Езжу нормально.
Я поджимаю губы.
— «Нормально» — это не ответ. — Я слишком сильно уважаю коробку передач этой малышки, чтобы позволить ему стереть шестерни в порошок. — За рулем буду я.
К моему удивлению, он не спорит.
— Как пожелаешь, принцесса. — Он хлопает ключами мне по ладони, открывает пассажирскую дверь и усаживается.
Его гигантская фигура едва помещается внутри: он похож на экшен-фигурку Невероятного Халка, которую насильно запихнули в розовый кабриолет Барби. Я подавляю желание хихикнуть — скорее всего, от нервов — и сажусь на водительское место.
Когда я обхватываю пальцами ключ зажигания, до меня доходит, что в моем плане есть одна загвоздка, о которой я каким-то образом напрочь забыла: у меня до сих пор нет прав. Если нас остановят, мне крышка.
Хотя, с другой стороны, если нас остановят, мне в любом случае крышка. Так что, возможно, стоит просто соблюдать все правила дорожного движения и мотнуться по-быстрому. До Джимми ведь рукой подать. Скорость превышать не буду, поворотники включать стану везде. Нечего волноваться, все пройдет нормально.
— Так мы едем куда-то? — подает голос Эл-Джей. — Или просто движком реветь будем?
— Прости, — бормочу я и защелкиваю ремень безопасности. — Едем. — С этими словами я включаю передачу и жму на газ.
Эл-Джей хранит молчание, пока ворота особняка плавно разъезжаются, выпуская нас в лес. Пятна солнечного света мелькают на капоте, а мы лавируем между деревьями, и я позволяю себе немного прибавить ходу, переключаясь на вторую передачу и рассуждая, что в этой лесной глуши копы точно не прячутся. Ветер приятно обдувает лицо, выбивая несколько прядей из хвоста, и я глубоко вдыхаю пряный запах хвои. Когда я плавно закладываю руль на поворотах, от чувства свободы буквально покалывает кончики пальцев.
— Отличный денек, — замечаю я после пары минут гробовой тишины. Ехать в полном молчании как-то странно, хотя Эл-Джея, похоже, вполне устраивает его каменная немота.
— М-м, — буркает он.
Ну, вот и поговорили. Вычеркиваем погоду из списка тем для светской беседы. Может, Эл-Джей расшифровывается как «элементарно жаль языка» или что-то в этом духе.
Но эта мысль будит во мне любопытство, и я решаю пойти ва-банк.
— Слушай, а как вообще расшифровывается Эл-Джей?
Он издает неопределенный горловой звук, но, как ни странно, отвечает:
— Мое имя.
— Ну, это и так понятно, — говорю я, закатывая глаза. — А имя-то какое? Вряд ли у тебя в свидетельстве о рождении просто написано Л и Дж.
Он издает звук, который я принимаю за смешок, и вальяжно кладет руку на дверцу машины, лениво побарабанивая по ней пальцами.
— Йохан Лепети.
Я моргаю.
— Повтори-ка?
— Это мое имя. Немного немецкого происхождения, немного каджунского29. Переверни инициалы, — он поднимает два пальца и крутит ими в воздухе, — и вот тебе я. Эл-Джей.
— И ты просто в один прекрасный день решил сократить имя? — Я не могу так просто отступиться. Он действительно отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.
— Я похож на Йохана, по-твоему?
Я сглатываю, во рту внезапно пересохло.
— Нет, не похож, — соглашаюсь я.
— Я не очень-то ладил с отцом, в честь которого меня назвали. И это было взаимно. Так что это лучшее, что я мог сделать, чтобы откреститься от этого имени.
Для одной поездки это кажется более чем достаточным откровением личного характера, поэтому оставшийся путь мы проделываем молча.
Магазин автозапчастей Джимми — это ржавая, полуразвалившаяся, ветхая лачуга в добрых десяти милях от окраины самого Ноттингема. Народу здесь никогда не бывает, так что шансы встретить кого-то, а уж тем более того, кто меня знает, крайне малы. Я паркуюсь у входа рядом с новеньким «Фордом F-150», но мотор пока не глушу.
— Так ты хочешь подождать здесь или…
Я не успеваю договорить, как Эл-Джей зажимает между двумя пальцами пластиковую карточку.
— Деньги у меня.
— Оу, — говорю я. — Точно. — Резонный довод. У меня ведь нет наличных, не говоря уже о крутой кредитке. Правда, я не уверена, что у Джимми на прилавке вообще есть терминал. Если у него что и осталось, так это старый импринтер, через который нужно с грохотом прокатывать карту, чтобы сделать оттиск на копирке.
Эл-Джей без лишних слов выходит из машины. Он бросает взгляд на заднюю часть «Мустанга», а затем на меня:
— У тебя задний фонарь не горит.
Ну началось. Я закатываю глаза.
— Ты кто, дорожный патрульный? Я знаю, ясно? Руки пока не дошли. — На самом деле я напрочь забыла об этом фонаре, ну да ладно. Я глушу мотор и приоткрываю дверцу. — Давай просто покончим с этим.
Колокольчик над дверью тихонько звякает, и пожилой мужчина в полинявшей зеленой бейсболке с логотипом поставщика кормов отрывается от прилавка, когда мы заходим. В наличии тут почти ничего нет: несколько покрытых пылью бутылок моторного масла Pennzoil, пара демонстрационных наборов инструментов да подкатные лежаки, ну и вяленое мясо. Если тебе действительно что-то нужно, придется спрашивать напрямую у хозяина.
— Мэриан! — Голос Джимми звучит так, словно наждачная бумага курила по пачке сигарет в день на протяжении века. Но в нем угадываются радостные нотки, я это чувствую, и мое напряжение немного спадает. Он всегда хорошо ко мне относился, хотя, наверное, трудно не проникнуться симпатией к пятнадцатилетней девчонке, которая приходит и со знанием дела расспрашивает про детали двигателя. — Давненько тебя не было. Я уж разволновался, не случилось ли чего.
— Просто закрутилась, — вру я, стараясь не выказать паники, когда стальной взгляд Джимми переключается на моего спутника. — Это… — Я запинаюсь. Да зачем мне вообще его представлять? Можно было просто вести себя непринужденно, и, возможно, все бы обошлось, но теперь поздно давать заднюю. И я иду напролом: — Мой друг.
— Эл-Джей, — представляется тот, кивая. — Отличный магазин. — Голос у него звучит искренне. — Сам я байкер, но коллегу по увлечению вижу издалека.
Джимми выдает редкую улыбку:
— Рад знакомству. Любой друг Мэриан — мой друг. — Он переводит взгляд на меня: — Что ищем, Мэриан? Очередной заказ для мастерской? Потому что если так… — Он испускает тяжелый, хриплый вздох. — Я знаю, твоей вины тут нет. Но твой дядя задерживает оплату по счетам.
Сердце болезненно сжимается в груди.
— Мне так жаль, Джимми.
— Пару тысяч задолжал, — говорит Джимми. — Мне правда придется потребовать с него деньги. Даже при том, что…
— Я знаю, знаю, — быстро перебиваю я. — Я сделаю так, чтобы он заплатил. В общем, э-м, нет. Это для личного проекта. Так что этот заказ не нужно вешать на счет мастерской.
