Ошейник принца вампиров (ЛП) - Фэйтон Дарси

— Я знаю, о ком ты думаешь, — игриво сказала Виктория, её голос донёсся сверху с балкона.

Натаниэль вздохнул и поднял взгляд туда, где она перегнулась через перила. Он не слышал, как она вышла.

— Я слышала, как ты мрачно размышляешь, даже с закрытой дверью, — продолжила она с театральным вздохом. Её каблуки застучали по ступеням, когда она спустилась. Она с размаху плюхнулась в кресло напротив, закинула ногу на ногу и одарила его лукавой улыбкой. — Ты думаешь о Кире.

— Нет.

— О да, думаешь, — настаивала Виктория. — Я поняла это ещё на зельеварении, когда увидела вас вместе.

Смысла отрицать второй раз не было.

Улыбка Виктории стала шире, обнажив клыки.

— Ты собираешься её трахнуть, да?

— Нет.

— Значит, уже трахнул?

Натаниэль вздохнул.

— Нет. Никто никого не трахает. И уж точно не Киру.

— В смысле, ты не трахаешь Киру? Или Кира трахается с кем-то другим?

Подтекст ударил сразу, когда он представил её с кем-то ещё.

— Ни то, ни другое.

— О? Я бы не была так уверена. Эти стаи быстро приберут её к рукам.

Он ничего не ответил. Он знал, что это случится, рано или поздно, но старался не думать об этом.

— Можешь представить, что она будет принадлежать кому-то другому? — надавила Виктория.

Его челюсть сжалась, вспыхнул гнев, вместе с ним поднялся острый защитный инстинкт. Он подавил это и заставил себя пожать плечами ради Виктории. Он не должен был заботиться о Кире, не тогда, когда у него есть другая, за которой он обязан ухаживать, Глория с её густыми светлыми локонами, фальшивой улыбкой и холодными голубыми глазами. Такая непохожая на Киру с её пылающими янтарными глазами, свободными волосами и горячим характером.

Как бы он ни пытался, его сердце тянулось только к Кире.

Виктория задумчиво провела пальцами по подбородку.

— Интересно, какой альфа лишит её девственности?

Он не знал и изо всех сил старался не думать об этом, глядя в огонь.

— Оставь это, Вик. Ты проявляешь неуважение к Глории.

— Да брось, Глория уже прошлый век, — сказала Виктория, закидывая ноги ему на колени, как на подставку. — Тебе нужна свежая кровь. Буквально. Кто-то с бьющимся сердцем.

Он усмехнулся. Сердце Глории, если оно у неё вообще было, глушилось её холодностью и эгоизмом. Десять лет назад, когда всё это началось, он по глупости считал, что такие качества подходят будущей королеве. Теперь, в двадцать девять, почти тридцать, ему всё чаще казалось, что она просто использует его ради наследников и избавится от него, когда закончит.

Виктория сбросила туфли и пошевелила пальцами ног. Они были выкрашены в яркий жёлтый.

— Нравятся?

Он приподнял бровь.

— Очень мило.

Она довольно пошевелила пальцами и бросила на него косой взгляд.

— А теперь вернёмся к Кире…

— Может, не будем?

— Я просто думаю… как ты считаешь, с ней всё будет нормально после инициации?

Натаниэль напрягся.

Разумеется, инициация.

Он знал, что она будет, но дела волков его не касались. Даже если это нарушало правила. И всё же его вдруг пронзил острый страх.

— Почему с ней должно быть что-то не так?

— О, уверена, ничего особенного, — протянула Виктория. — Просто не думаю, что ей это понравится так же, как альфам.

Её слова повисли в воздухе.

— Альфам? — переспросил он, и всё тело напряглось от внезапной ярости.

— Именно. Во множественном числе. — Она улыбнулась. — Твоя Кира такая амбициозная. Каким-то образом она попала в стаю Попларин. Бедняжка будет вымотана после этой ночи. Там, говорят, двенадцать альф в очереди…

Виктория не договорила. Он резко вскочил, и её ноги соскользнули с его колен.

— Грубиян, — сказала она, но улыбалась.

Он резко повернулся к ней.

— Где?

— В спортзале, — ответила она и подмигнула. — В центре сцены. Хотя тебе стоило спросить, когда всё начнётся.

Его глаза сузились.

— Ну? Когда?

Она медленно поднялась и подошла ближе. Провела пальцами по его руке, явно наслаждаясь моментом.

— Хм… дай вспомнить… — её пальцы остановились на его плече. — Если память не подводит, всё начинается прямо сейчас… точнее, уже началось.

Её смех преследовал его, когда он вылетел из комнаты.

Баскетбольный мяч глухо ударялся об отполированный корт. Этот звук заставил Киру поморщиться. Стая Попларин бросала мячи в кольцо, и это было лишь прикрытием, чтобы скрыть то, чем они на самом деле здесь занимались. Церемонии посвящения, включающие секс, драки или кровавые ритуалы, были строго запрещены школьными правилами.

Челси подошла к ней первой.

— Удивлена увидеть меня? — спросила Кира, скрестив руки на груди. Она не боялась конфронтации и говорила холодно и уверенно. — Ты знала, что охотник будет в своём кабинете. Ты хотела, чтобы он укусил меня, чтобы я не смогла присоединиться к вашей стае.

Челси пожала плечами.

— И что? Сама виновата, что такая доверчивая.

Кира оскалилась.

— Скоро я стану частью этой стаи. И я запомню твоё предательство.

Глаза Челси расширились.

— Ты будешь самым низшим членом стаи, и будешь меня уважать.

Кира улыбнулась.

— Я недолго буду омегой.

Прежде чем Челси успела ответить, Кира протянула ей шкатулку для украшений. Челси уставилась на неё, но не взяла.

— Что это?

— Вещь охотника, — небрежно сказала Кира. — Как ты и просила. Или это тоже было враньё?

Глаза Челси расширились.

— Убери это. Ты что, с ума сошла? А если он придёт за этим?

— Тогда я с радостью скажу ему, кто велел это украсть.

Кира не собиралась этого делать, но реакция Челси того стоила.

— Убери это, — прошипела Челси, и в её голосе звенела паника. — Сейчас же.

Кира не спешила, убирая шкатулку во внутренний карман пиджака. Челси схватила её за плечо и потащила вверх по ступеням на сцену, возвышавшуюся над спортзалом.

— Ради себя и ради стаи тебе нужно вернуть это. Нам не нужно, чтобы Натаниэль снова на нас нацелился.

— Натаниэль, значит? А что случилось с «охотником»?

— Тсс, не здесь. — Челси потянула её за тяжёлые закрытые занавеси сцены.

Кира успела мельком увидеть реквизит и мебель, прежде чем занавес снова закрылся, погрузив их во тьму. Она едва различала силуэт Челси перед собой.

— За Натаниэлем тянется целый след нападений на стаи и похищений самок волков, — прошептала Челси, и её голос становился всё более резким. — В прошлом году он забрал двоих из нашей стаи. Сначала Ану, потом Хейли. Он питался ими и заставлял их спать у себя. А потом они исчезли.

— Что значит «исчезли»?

— Мы больше никогда их не видели. Я знала родителей Аны, их просто сломало, когда она пропала. Были расследования, но всё заглохло. Тела так и не нашли. Но мы все знаем, что это он. Скорее всего закопал их где-то в лесу за городом. Этот ублюдок выходит сухим из воды только потому, что он вампир.

— Наверное, помогает и то, что он принц, — заметила Кира.

— Он нам не принц, — выплюнула Челси.

Это зацепило Киру. Значит, у волков всё же есть сопротивление.

— Не наш он принц, — повторила она. — Но я не понимаю. У Аны и Хейли не было защиты стаи? Как он вообще смог их забрать?

— Он не забирал их силой. Они сами позволяли ему питаться. Оставляли двери открытыми, как некоторые делают. Мы думаем, что он возбудился и случайно осушил их, а потом избавился от тел. Утром дверь Аны была распахнута, а её самой не было. С Хейли было то же самое.

— Почему волк вообще позволил бы вампиру питаться собой? — спросила Кира. — Это же больно?

Челси замолчала. И когда Кира уже решила, что ответа не будет, она тихо сказала:

— Да, бывает больно. Но они могут сделать так, чтобы это было приятно. Если захотят.

Кира не стала спрашивать, позволяла ли Челси это. Ответ был очевиден.