Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль

Она обхватывает мою голову руками и притягивает к своей груди.

— Работай языком.

Я подчиняюсь без лишних вопросов, жадно припадая к её коже. Оставив несколько легких поцелуев на правой груди, я быстро забываю о манерах — сдерживаться выше моих сил. Я прикусываю её сосок зубами, тут же слизывая остроту боли языком. Она стонет надо мной.

Мои руки снова находят её бедра, пальцы играют с краем ткани, сгорая от желания узнать, что она еще скрывает. Проведя большим пальцем по внутренней складке бедра, где кожа встречается с хлопком, я прощупываю почву. Позволит ли она мне сразу нырнуть в глубину или заставит ждать?

Я не из тех, кто выкладывается наполовину, поэтому решаю рискнуть. Скользнув пальцем по ткани, я провожу им вверх, прямо посередине её белья. Наградой мне служит еще один резкий вдох, когда я переключаюсь на её вторую грудь, одновременно потирая большим пальцем её клитор через ткань.

Её руки тоже пускаются в исследование: сжимают мои плечи, скользят по прессу и находят пряжку ремня на талии. Одним резким, привычным движением она выдергивает кожу из петель, расстегивает металл и ловким щелчком пальцев освобождает пуговицу под ним.

Прежде чем я успеваю осознать, её рука вытягивает мой член из боксеров и крепко обхватывает его. Иисусе, Мария и Иосиф, как же это хорошо.

Я стону, закрывая глаза от удовольствия, и откидываю голову к стене.

— Какого черта? — Тацита отпускает мой член так, будто обожглась, окатывая меня метафорическим ледяным душем. Это явно не те слова, которые парень хочет услышать, когда женщина впервые касается его достоинства.

Открыв глаза, я вижу, что она уставилась на мое хозяйство. Она изучает его с предельным вниманием.

О-о-ой… Может, стоило её предупредить…

— У тебя пирсинг? — Её глаза встречаются с моими, а губы сжимаются в линию. Но жар в её взгляде выдает её с головой — втайне она в восторге от этого металла.

— Ага, пять перекладин. Я же говорил, что заставлю тебя увидеть звезды, — заявляю я с гордостью, поглаживая свой член, чтобы успокоить его после испуга.

Тацита наклоняется и проводит пальцем по центру нижней стороны, ощупывая каждую штангу, вживленную по всей длине. Я наблюдаю за тем, как она прикусывает нижнюю губу. Она явно представляет меня внутри себя, и мне чертовски нравится румянец, заливающий её щеки.

— А ты умеешь удивлять, Уайатт, — хвалит она, и в её голосе слышится искреннее впечатление. Она возвращает себе уверенность и, отстранив мою руку, снова принимается медленно дрочить мне.

— А ты просто сногсшибательна, — отвечаю я, запуская пальцы в её волосы.

Понимая, что пора переходить к делу, я сажусь поудобнее, покрывая её кожу поцелуями. На этот раз я начинаю с ключицы и поднимаюсь к шее, покусывая и присасываясь, пока она продолжает знакомство с моей «Лестницей Иакова», которая скоро заставит её кричать.

Добравшись до её уха, я прикусываю мочку зубами. Почувствовав, как по её телу пробегает дрожь, я отстраняюсь, чтобы прошептать:

— Ложись, я хочу попробовать тебя на вкус. Хочу, чтобы ты стала еще мокрее.

Она поворачивает голову ко мне:

— Мокрее?

— Не отрицай, что ты уже течешь.

— Полагаю, ты сейчас сам это выяснишь. Посмотрим, на что способен твой язык, когда он не болтает.

Она слезает с меня и ложится вдоль кровати. Учитывая, что она пришла сюда с намерением доминировать, мне безумно нравится, что она позволяет мне вести. Я ей нравлюсь, я это чувствую. Главное теперь — не облажаться.

Спрыгнув с кровати, я сбрасываю остатки одежды и возвращаюсь на матрас на колени. Не дожидаясь меня, Тацита уже запустила руку в трусики и медленно ласкает себя. В моем горле рождается собственнический рык, и я убираю её руку.

— Сегодня это дело за мной.

Она не спорит, когда я стягиваю белье с её бедер. Рот наполняется слюной, когда она разводит ноги, и я впервые вижу её уже блестящую киску.

Припав к ней, я не теряю времени и пробую её на вкус по всей длине. Её мускусно-сладкий вкус взрывается на моем языке, а она вознаграждает меня за это грешным стоном.

Еще раз проведя языком снизу вверх, я слегка отстраняюсь, чтобы раздвинуть складки пальцами и получить лучший доступ к клитору. Я присасываюсь к нему, чередуя сосание и быстрые движения кончиком языка.

Пальцы тоже требуют действия. Они скользят вниз и погружаются внутрь, в её горячую влажную глубину. Чувствуя, что эта женщина любит, когда её доводят до предела, я вхожу сразу двумя пальцами по самые костяшки. Мои глаза едва не закатываются, когда я чувствую, как её мышцы растягиваются, принимая меня. Горячая. Узкая. Невероятно мокрая.

Я не могу дождаться момента, когда окажусь внутри неё своим членом.

Вскрики Тациты подстегивают меня, давая понять, что ей нравится. Я быстро подвожу её к грани экстаза, но не даю ей кончить так. Нет, пусть подождет главного события. Она пару раз оказывается совсем близко, но я отстраняюсь каждый раз, когда её тело слишком сильно сжимает мои пальцы, а дыхание учащается.

— Хватит дразнить, трахни меня уже. — Её требование — музыка для моих ушей, которую я с радостью исполню.

Насладившись её вкусом в последний раз, я выпрямляюсь на коленях и облизываю губы, глядя на красавицу, раскинувшуюся на моей кровати. В такой момент она кажется чуть мягче. Чуть более открытой и понятной. Обычно она такая жесткая и властная, что сейчас мне кажется, будто я вижу то, что позволено немногим. В груди что-то странно екает, пока я любуюсь ею.

— Ты только болтать умеешь со своим разукрашенным членом или всё-таки пустишь его в дело? — подначивает она, вырывая меня из оцепенения.

Наклонившись вперед, я выдвигаю ящик тумбочки и достаю презерватив. Быстро снарядившись, я снова оказываюсь между её ног. Нависнув над ней, я приставляю головку к входу. Я внимательно смотрю на её лицо, когда медленно вхожу в неё.

Она пытается сохранить самообладание, но терпит полное фиаско, когда каждая штанга моего пирсинга начинает тереться о её стенки. Шарики на концах украшений посылают каскады удовольствия по всей её нервной системе.

Установив ровный ритм, я опираюсь на руки, нависая над ней, чтобы видеть, как соединяются наши тела. Тацита подтягивает ноги к груди, позволяя мне войти глубже. Когда она подает бедра навстречу, угол меняется, и она издает дикий, почти звериный звук, когда я нахожу её точку G.

Мое собственное дыхание сбивается от ощущений. Она так чертовски хорошо обхватывает мой член, буквально распадаясь под моими толчками. Эти яркие пряди её радужных волос разметались по моим подушкам, а зрачки расширены от удовольствия, которое, я знаю, нарастает в ней. Уверен, мои выглядят так же.

Мы не соприкасаемся телами, соединенные только внизу. Обычно мне этого достаточно, чтобы получить свое, но сейчас кожа горит от неконтролируемой нужды чувствовать её больше.

— Обхвати меня ногами и положи руки мне на шею.

Она подчиняется после секундного колебания. Как только она крепко обхватывает меня, я подхватываю её под спину и рывком сажусь прямо. Теперь она сидит у меня на коленях лицом ко мне. Я кладу руки на её ягодицы и побуждаю её двигаться.

Её внутренние мышцы пульсируют вокруг моего члена при каждом движении вверх-вниз. В этой позе наши тела прижаты друг к другу, пот делает грудь скользкой, а наше прерывистое дыхание смешивается. Мы создаем нечто настолько взрывоопасное, что я уже знаю: это будет самый мощный оргазм за долгое время.

Её ногти впиваются в мою кожу в поисках опоры. Я сжимаю её так же крепко, боясь, что если отпущу, то реальность просто исчезнет.

— Проклятье, — задыхается она. — Почему это должно быть так чертовски хорошо?

Я почти мурлычу, улыбаясь в её шею. Она была так открыта в своем скептицизме по поводу моих умений, что слышать эти слова — бальзам на душу.

— Ты идеальна, я это знал. Твоя киска создана для моего члена, Mo Stór. — Я прикусываю жилку на её шее, что подстегивает её еще больше. Солоноватый вкус её пота на моих губах мне маловат, и я начинаю слизывать его, оставляя засос. За соленым привкусом пота взрывается её собственный аромат — он оставляет после себя жар, похожий на перец, вплетенный в густой фруктовый вкус.