Игра похоти: Искушение (ЛП) - Райли Хейзел
Теперь он уже проглатывает слова, выплёвывая их так быстро, что я едва успеваю понимать.
— Лиам, дыши, — приказываю я. — Успокойся.
— Возможно, это моя вина, — сообщает нам Нис с такой невозмутимостью, что мне хочется ему врезать.
Тейя хватает его за руку.
— Что ты ему дал, Дионис?
— Он нервничал, ему было страшно. Вот я и дал ему выпить. — Он несколько секунд озадаченно разглядывает Лиама. — Кажется, не помогло.
Мы все останавливаемся и смотрим на Лиама, который вцепился в мою девушку и продолжает нести какую-то чушь про фрикадельку, благодаря которой познакомился с Ньютом. Определённо не такую беседу я представлял себе по дороге навстречу смерти на этом проклятом острове.
Мы всё ещё в доме, но выпускать Лиама наружу в таком состоянии точно нельзя. Мы с Герой обмениваемся короткими взглядами, затем хватаем его за руки и прижимаем спиной к стене.
— Лиам, молчи. Смотри на меня.
Лиам подчиняется. Зрачки у него расширены, глаза блестят.
— Если тебе было так страшно, почему ты не пошёл с Зевсом? Мог бы запереться с ним в кабинете Кроноса, пока мы отвлекали бы Урана.
Лиам закусывает губу и внезапно лишается дара речи. Я уверен, ответ у него есть — просто ему не хватает смелости сказать правду.
Нис протягивает ему фляжку.
— Ещё хочешь? Может, поможет выплеснуть чувства.
Я даже не успеваю его отчитать: Тейя носком ботинка бьёт его по руке, и фляжка взлетает в воздух. Сцена настолько нелепая, что Лиам тихонько хихикает.
— Мам, ну хватит! — жалуется Дионис.
Гера поднимает фляжку с пола и конфискует её.
Я снова поворачиваюсь к Лиаму.
— Эй?
Он расслабляется, опуская плечи.
— Я хотел быть храбрым, как вы, вот и всё. Хотел участвовать в миссии и принести пользу. Хотел… Я даже сам не знаю, что собирался делать.
Хелл гладит его по волосам.
— Лиам, никто из нас на самом деле не храбрый.
— Кроме Тимоса, — поправляю я. — Этот мужик и в огонь бросится, но равняться на него не стоит.
Хелл бросает на меня весёлый взгляд и снова обращается к Лиаму. Указывает на свою грудь.
— Я до смерти боюсь. Возможно, даже сильнее тебя, представляешь? И это нормально. Я не считаю, что со мной что-то не так.
Он несколько секунд изучает её лицо, словно пытаясь понять, насколько искренне это признание.
— Правда?
Теперь Хелл указывает на Ниса.
— Посмотри на него. Как думаешь, почему он постоянно пьёт? Потому что смотреть в лицо реальности трезвым гораздо страшнее. А Тейя? Она мать. Думаешь, её не приводит в ужас сама мысль, что она может потерять кого-то из своих детей? — невозмутимо продолжает она.
— Мне тоже страшно, — добавляет Поси с лёгкой улыбкой. — Просто я лучше тебя это скрываю.
Глаза Лиама теперь блестят от подступивших слёз. Стоит ему моргнуть, как одна скатывается по щеке. Хелл осторожно её вытирает, и это ещё один из тех моментов, когда я люблю её так сильно, что становится больно.
— Мы все чувствуем примерно одно и то же, Лиам, — подытоживаю я. — Просто каждый боится по-своему и по-разному это показывает. В конце концов, мы все рискуем сдохнуть самым ужасным образом и…
Хелл, Тейя и Гера молча прожигают меня предупреждающими взглядами.
Я поднимаю руки.
— Я не умею утешать. Продолжай ты, Гений.
Хелл тихо смеётся, а Лиам машет рукой.
— Я понял, не надо. Правда. Спасибо…
— Арес Кейден Лайвли?
Голос, окликнувший меня, не принадлежит ни моей матери, ни братьям. Судя по испуганным взглядам Хелл и Лиама, устремлённым мне за спину, полагаю, я либо сейчас умру, либо… Хотя вообще-то никакой позитивной альтернативы в голову не приходит.
Когда я оборачиваюсь, то оказываюсь лицом к лицу с мужчиной в элегантном чёрно-белом костюме. Его лицо скрывает ослепительно-белая глянцевая маска, не позволяющая различить ни одной черты. Только через две узкие прорези я вижу голубые радужки.
Мы все застываем, ожидая, что мужчина вытащит пистолет и всадит мне пулю в голову.
— Здрасьте, — наконец приветствую его я, нарушая изматывающую тишину.
Незнакомец засовывает руку в карман, что-то там нащупывая. Возможно, как раз оружие, которым собирается меня убить, и это последние секунды моей жизни.
Внезапно кто-то с театральностью настоящего героя бросается передо мной, заслоняя собой.
— Арес, беги! Я пожертвую собой! — орёт Лиам, тяжело дыша, словно безумный.
Тейя и Нис обмениваются совершенно невпечатлёнными взглядами.
Человек Урана достаёт из-за спины пистолет и лениво прокручивает его в руке.
— Уверен?
Лиам тут же отступает и прижимается к стене.
— Сдаюсь, извините.
Посейдон поспешно подходит к нему и утаскивает в сторону, пока тот действительно чего-нибудь не натворил. Я скрещиваю руки на груди и снова поворачиваюсь к вооружённому франту, который, к моему удивлению, убирает оружие.
— Так ты здесь, чтобы меня убить или лично убедиться, насколько я красив?
Он протягивает руку, и только приглядевшись, я замечаю что-то у него на ладони.
Зелёный восьмигранный кубик.
Я мгновенно вспоминаю похожий семигранный, который доставили мне в Йель перед началом моих семи подвигов.
— У меня послание от Урана. Точнее, приглашение.
— Приглашение отклонено, спасибо и до свида…
Мужчина заставляет меня взять кубик, вкладывает его мне в ладонь и сжимает мои пальцы, не давая договорить:
— Это твой восьмой подвиг, и заодно единственный шанс убить его, если хочешь попытаться.
Ладно, теперь мне уже немного интереснее.
— Объясни подробнее.
— Игра между тобой и им. У вас обоих будут абсолютно равные шансы убить друг друга. Победитель, разумеется, только один, но вероятность ровно пятьдесят на пятьдесят — никаких преимуществ ни у одного из вас. — Он поднимает руки. — Выбор за тобой.
Моя мать уже готова идти войной.
— Даже речи быть не может! Это наверняка очередная попытка нас обмануть! С какой стати мы вообще должны…
— Можешь пойти прятаться на острове, который целиком контролирует Уран, где гости бала разыскивают тебя, чтобы сдать ему и получить деньги. Где повсюду засели снайперы и только и ждут, когда ты окажешься у них на мушке. А можешь сыграть с Ураном. Это будет партия между тобой и им, больше никого. Победишь ты — убьёшь его. Победит он — умрёшь ты.
А ведь и правда, что мне терять?
По плану мы должны были занять Урана, отвлекая его от Пандоры. Если я соглашусь на его идиотскую игру, то не только выполню свою задачу, но ещё и получу шанс его убить.
По-моему, не такая уж плохая перспектива.
— Арес, нет! — одновременно восклицают мама и Хелл, уже понявшие, куда повернули мои мысли.
Я пожимаю плечами, подхожу к ним ближе и шепчу:
— Если придерживаться первоначального плана, он может найти меня слишком быстро, и тогда всё полетит к чертям. Я сдохну как жалкий придурок. Но если пойду играть… у меня будет шанс его убить.
— А с чего ты взял, что он не поменяет правила, как вы, Лайвли, так любите делать? — напирает Хелл.
— Ни с чего. Значит, придётся придумать, как выкрутиться.
Они обмениваются полными сомнения взглядами.
Теперь мне даже немного обидно: доверия в них что-то не наблюдается. На что они намекают? Что я, по-ихнему, уже заранее проиграл?
— Решать только тебе, — говорит оставшийся позади прихвостень. — Если согласен, просто будь у дверей бального зала через десять минут.
— Да заткнись ты, придурок! — орёт на него Тейя.
Оскорбление звучит настолько неожиданно, что даже человек Урана отступает на шаг.
Дионис протягивает мне руку и слегка шевелит пальцами.
— Дай наушник. Наш брат сумеет убедить тебя, что ты практически идёшь на самоубийство.
Но в моей голове всё выглядит совсем иначе.
Я знаю: спроси я Коэна — он бы со мной согласился. Хейвен сделала бы тот же выбор и поставила бы на кон всё в игре с Ураном, как уже однажды сделала, войдя в лабиринт.
