Ты теперь наша рабыня (СИ) - Рууд Рин
— Да, запах у тебя сильный, — голос у Лирама тихий и хриплый.
— Я не виновата, — жалобно оправдываюсь я.
— Будто это имеет значение для меня.
— Ни у одного из вас нет сочувствия, — в моем голосе пробивается осуждение.
Раз Лирам пока не лезет в голову и не ограничивает меня в возмущениях, то я воспользуюсь моментом.
— У нас нет сочувствия к людям, — холодно отзывается Лирам. — И давай будем честными, Ви, тебя тут никто не бьет, не режет, не убивает.
— Но…
— И ты реагируешь на каждого из нас, — взгляд Лирама скользит по моим бедрам. — Ты возбуждаешься и, — всматривается в мои глаза, — и тебе нравится.
— Неправда.
— А еще тебе повезло в том плане, что твой отец продал тебя идиоту-Богару, а не кому-то еще. Серьезно, что ты так трясешься? — голос у Лирам становится надменным. — Или ты цепляешься за то, чего у тебя нет? За гордость, скромность и честь?
— У меня все это было…
— И мы так легко пробили твои барьеры? — Лирам с издевкой приподнимает бровь. — Ты слабая, Ви, и Богар прав. Из тебя бы получилась прекрасная Омега.
— А из тебя бы отличный пес на цепи, — медленно встаю я. — Вот так!
— Ты миленько злишься, — опускает взгляд на мои торчащие соски и скрещивает руки на груди. — Продолжай.
— Надменная сволочь!
— А ты жалкая рабыня у трех мужиков, — поднимает взгляд, — от которых течешь, как сучка. От каждого, Ви. Ты маленькая шлюшка, и у Богара на шлюшек особый нюх. И какая удача. Ему попалась шлюхо-девственница.
И кидаюсь на него с кулаками, а он ловко уворачивается от слабых ударов, перехватывает мои запястья и затаскивает меня под яростный визг в каюту.
— Козел! Урод! Мерзавец!
Толкает к койке, на которую я неуклюже падаю:
— Ненавижу!
Глава 16. Давай знакомиться
— Заткнулась и спи! — рявкает на меня Лирам. — Истеричка!
Я от обиды замолкаю, шмыгаю и моргаю. Имею же право истерить? Неуклюже сдираю одеяло с койки и прикрываю им грудь.
— Домой ты не вернешься, — Лирам раздраженно приглаживает волосы и буравит меня злым взглядом. — Уж точно не сейчас. Или нам выбросить тебя в открытый космос?
Хмурюсь. Меня начинает напрягать тот момент, что он не лезет мне в мозги и завязывает в узел мою волю.
— Мне страшно… — шепчу я.
— Что тебе страшно? Кончать страшно?
Возмущенно распахиваю глаза и открываю рот, но не могу ничего придумать в ответ, кроме:
— Не надо так со мной.
— Ты у нас тут не королевских кровей, чтобы расшаркиваться. Тебя вытащили из какой-то помойки! Богара вечно в какие-то помойки тянет, — зло щурится на меня. — И надо сказать, он за тебя дохрена вывалил. На невольничьем рынке можно за такую цену тройняшек-девственниц купить, и орать они так не будут.
— Это оскорбительно.
— Это реальность, Ви, — шипит Лирам. — И твое упрямство снизило бы твою цену в разы. Никто не любит придурочных рабынь, которые херней страдают. Или бы тебя быстро перевоспитали.
— Что-то ты много знаешь о рабынях.
— Тебе бы буквально просверлили черепушку, — Лирам делает шаг к койке и я отползаю в угол, — потом ввели бы тонкой иглой в твой тупой мозг микрочип, который бы переписал всю твою личность.
— Хватит… — нервно сглатываю.
— Знаешь, как таких называют, — еще один шаг, и он наклоняется ко мне, — живые куклы. По запросу клиента могут изменить характер, привычки и повадки.
— Мне такое не нравится.
— Примерно то же самое предлагает тебе Богар, — Лирам рычит мне в лицо, — только без чипа.
— Какой ужас.
— И понимаешь, в чем соль, — Лирам продолжает шипеть мне в лицо. — Переоформит он тебя с имени Син Вэ на себя, то ему никто не запретит сделать из тебя Омежку.
— Вот черт…
— А я против такого варварства, и он знает об этом, — Лирам заглядывает в глаза. — И это очередная провокация направлена на меня, потому что я первый из моей династии наложил запрет на Омег.
— Ого, — шепчу я. — Это мило.
— Мило?
— Да, и гуманно, — сглатываю я. — И современно. Это достойно уважения.
— Думаешь?
— Конечно.
— А теперь смотри, как складываются карты, — Лирам сжимает мой подбородок. — Ты куплена на имя Син Вэ, после ты уходишь Богару после согласования со мной, Ораном в Межгалактическом Совете, а после этот урод делает тебя Омегой, и все выворачивает так, что Лирам Золотой Клык из Стаи Солнечной Шкуры знал при оформлении сделки о том, что маленькая бедная рабыня будет Омегой Богара Черного Когтя.
Я недоуменно моргаю, и не совсем понимаю хитростей игры Богара.
— Этот урод хочет меня подставить.
— Подожди, у тебя Омеги под запретом, а рабы нет? — тихо уточняю я.
— Рабам могут даровать свободу, а Омегам нет.
— Надо и от рабства отказаться.
— Дело не в рабстве, — сжимает мод подбородок крепче, — а в том, что Богар игры играет со мной.
— Рабство — это тоже отвратительно.
— И ведь он не позволит мне тебя выкупить и переоформить на себя, чтобы избавиться от тебя.
Замолкаю, а затем тихо спрашиваю:
— А ты бы меня отпустил?
— Отпустил бы и набил бы себе очков влияния, — обнажает ровные зубы в улыбке. — Ты бы стала моим инструментом в пиаре.
— А просто так отпустить?
— Нет, — усмехается. — Ты бы отработала все до последнего криптона. Я бы тебя по полной использовал и с удовольствием подгадил бы Богару, но он знает меня и не позволит этому случиться. Вот к чему был этот разговор. Он был не для тебя, а для меня.
— Вы же друзья… Он так сказал…
— Друзья, которые только и ждут, как друг другу откусить хвосты.
— Это неправильно. Так нельзя дружить. Дружба…
— Это волшебство? — Лирам холодно ухмыляется.
— Фу таким быть, — сердито ложусь, накрываюсь одеялом и презрительно морщу нос.
— Зато перестала кричать, — вздыхает Лирам и садится на пол, привалившись спиной к койке.
Касается браслета на руке, и через несколько секунд в голографический экран, на котором мелькают строки. Я не успеваю ни слова прочесть.
— Что ты делаешь?
— Спи.
— Но…
— Книгу читаю.
— Так быстро?
Лирам со вздохом касается браслета, экран потухает, и он напряженно молчит.
— Может… Мы познакомимся поближе? — спрашиваю я, а затем краснею, осознав, что опять ляпнула и не подумала. — Но я не о том, о чем ты подумал… Я… про познакомиться, как знакомятся обычные люди… Например… какой твой любимый цвет?
У меня не только щеки горят от смущения и стыда, но и уши. Зачем мне с ним знакомиться и знать, какой он цвет любит?
Лирам оглядывается, вскидывает бровь и спрашивает:
— Цвет?
— Да, — я пытаюсь, но не могу заткнуться, — мой… желтый.
Смотрим друг на друга в гнетущем молчании, и я хочу сказать Лираму, что у него очень красивые глаза. Зеленые и колдовские. Я подползаю на локтях ближе к краю койки, и выдыхаю.
— И я ведь, Ви, в мозги твои не залез, — шепчет он, и я понимаю, что наши губы почти соприкасаются. — И если ты сейчас будешь кричать, то этого я точно не одобрю.
Глава 17. А что ты читаешь?
— А о чем ты читал книгу? — спрашиваю я Лирама, выдыхая ему в губы.
Я понимаю, что мы очень близко, но не считаю, что будет правильно сейчас резко отшатываться. Сама же к нему подползла, и буду делать вид, что я так и задумывала. Не стану я его радовать смущением и стыдливостью.
Им нравится такое. Я их раскусила.
— Про любовь читал? — задаю я очередной вопрос. — Или оборотни такое не читают? А я вот читаю. Такое только читаю.
Лирам прищуривается, а я продолжаю:
— Особенно нравится, когда есть любовь и нежная эротика. А еще ты не мог бы сделать так, чтобы я заткнулась?
Может, в голову он насильно не лезет, но я не в силах замолчать. Из Лирама получился отличный дознаватель, которому не надо и вопросов задавать. Жертва сама все вывалит.
