Варвар перед Рождеством (ЛП) - Диксон Руби
Я мог бы провести здесь всю ночь и никогда не устать от ее тихих вздохов, хныканья и стонов. Я смотрю на нее снизу вверх, проводя пальцем вверх и вниз по ее мокрому шву, и вижу, что ее голова запрокинута на мехах, а глаза закрыты. Ее груди торчат вверх, соски напряженные и розовые, и пока я наблюдаю, она двигает бедрами, безмолвно прося о большем.
Как может мужчина отказаться от такого? Я наклоняю голову и запечатлеваю поцелуй на маленьком бугорке ее третьего соска, и она тихонько вскрикивает, отчего мой член напрягается в ответ. Ах, как я люблю этот звук. Я провожу пальцем взад и вперед по ее складочкам, дразня ее, и в то же время провожу языком по соску, обводя его влажными кругами. Она вскрикивает, бедра подо мной изгибаются, прижимаясь к моему пальцу, когда я приближаюсь к ее сердцевине. Она хочет, чтобы я пронзил ее — моим телом. Она хочет, чтобы я пронзил ее своей длиной, чтобы я наполнил ее.
Клянусь снегами, я тоже этого хочу. Но сначала я хочу ощутить вкус ее оргазма на своем языке, такой, какой она подарила мне. Я представляю ее рот, блестящий от моего семени, и издаю глубокий стон. Это возобновляет мое желание к ней, и я с неистовством прикладываю все усилия, проводя языком по ее соску быстрыми, повторяющимися движениями, одновременно погружая палец в ее тепло.
— Ох! Бек! О, я так сильно хочу тебя, — кричит она, и это самый громкий крик, который я когда-либо слышал от своей пары. Я издаю стон, зарываясь бедрами в меха, как будто это были объятия ее тела. Я отчаянно хочу быть внутри нее, но мне нужно, чтобы она кончила первой. В данный момент мне это нужно больше, чем что-либо другое. Я хорошо знаю тело своей пары и знаю, что для того, чтобы она кончила, я не должен колебаться. Поэтому я не обращаю внимания на ее крики и сладкие мольбы, не обращаю внимания на покачивание ее бедер и продолжаю ласкать ее третий сосок уверенными, размеренными движениями, одновременно погружая в нее палец, имитируя то, как мой член вскоре заполнит ее. Она выгибается и извивается напротив моего рта, ее руки сжимают мои рога. Ее дыхание становится прерывистым, но она больше не умоляет меня. У нее не хватает воздуха для слов. Я чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, как напрягаются ее бедра, прижимающиеся к моим плечам, и я знаю, что она близко. Я добавляю второй палец, когда проникаю в ее лоно, и продолжаю ласкать языком. Снова и снова я в размеренном, неторопливом ритме провожу им по ее самому чувствительному месту, в то время как она сходит с ума подо мной.
Затем, с тихим криком удовольствия, моя пара кончает. Ее тело вздрагивает у моего лица, и я ощущаю на языке прилив влажного тепла. Ее влагалище сжимается под моими пальцами, а я продолжаю поглаживать ее, полный решимости выжать из нее все возможное удовольствие. Она стонет и трется об меня, покачиваясь, хотя и вздрагивает, пока не выбивается из сил и не задыхается, а ее бледная кожа не покрывается легким блеском пота.
Моя Эл-ли — самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел таким, раскинувшимся и довольным подо мной. Я оставляю поцелуй на внутренней стороне ее бедра, довольный ее реакцией.
— Я скучал по этому, моя пара.
Она испускает долгий, дрожащий вздох.
— О, Бек.
Мне нравится, как она удовлетворенно вздыхает.
— Я здесь, моя любимая.
— Хорошо. — Она поджимает пальцы ног и вытягивает руки над головой, затем опускает их обратно, чтобы погладить меня по лицу. — Я так сильно скучала по тебе. Скучала по этому. Скучала по всему.
Я снова целую ее бедро, затем поднимаюсь выше, оставляя короткие поцелуи на ее кудряшках, прежде чем перейти к животу, а затем к грудям. Они маленькие, но идеальные. Я играю с чувствительными сосками и провожу по ним языком, пока она бормочет мое имя. Скучал ли я по ней? Как по дыханию. Мечтал ли я об этом? Каждую ночь. Но сейчас я здесь, и мой член совсем рядом с тем местом, где ему положено быть. Я двигаюсь над ней, осторожно прижимаясь всем своим весом к ее телу. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы не раздавить ее, и когда она широко раздвигает ноги в знак приветствия, мне кажется, что я действительно дома.
Я потираюсь головкой члена о ее гладкие складочки, а затем погружаюсь глубже. Ее вздох удовольствия почти так же прекрасен, как и горячее прикосновение ее влагалища ко мне по всей длине. Я стону и крепко прижимаю ее к себе, целуя ее лицо и входя в нее. Мой член всегда напряжен, и независимо от того, насколько глубоко я вгоняю свой первый толчок, я всегда должен продвигаться глубже медленными, осторожными движениями, чтобы она могла принять меня всего. Я слегка прижимаюсь к ней, покачивая бедрами и шепча ее имя, и она впивается ногтями мне в плечи, закрывая глаза и отдаваясь мне с таким доверием, что у меня внутри все сжимается от того, как сильно я ее люблю.
А потом я полностью погружаюсь в нее, и мне кажется, что… это идеально. Она прерывисто вздыхает, а затем извивается подо мной.
— Твоя шпора, — бормочет она, ерзая. Я знаю, что она трется о ее третий сосок, и само это ощущение сводит ее с ума от желания. У нее и так чувствительный сосок, а это только усилит его. Я знаю, что моя пара может кончить как минимум дважды раньше меня, и я полон решимости убедиться, что, когда я снова наполню ее своим семенем, она будет рядом со мной, крепко сжатая в своем собственном оргазме. Когда она кончает сильно, то кусает меня за кожу.
Мне это нравится. Я хочу этого снова.
Поэтому я делаю все, что в моих силах, чтобы наше соединение доставляло ей удовольствие. Я беру ее за руку и завожу ей за голову, заставляя ее выгибаться подо мной. Она открывает глаза и смотрит на меня, приоткрыв рот. С каждым толчком она слегка ахает, как будто я каждый раз дарю ей совершенно новые ощущения, и она не знает, что с ними делать. Ее взгляд прикован к моему, и каждый раз, когда я погружаюсь глубже в объятия ее тела, наши взгляды переплетаются, и это ощущается немного сильнее. Входя в нее, я не тороплюсь, двигаясь сначала медленно, а затем ускоряясь. Я провожу хвостом по ее ноге, дразня ее, потому что знаю, что она боится щекотки, и дополнительные прикосновения только усиливают ее удовольствие.
Моя пара недолго держит руку над головой. Она вырывается из моей хватки, а затем хнычет, когда я проникаю глубже. Она поднимает руки и обхватывает ими мое лицо, как будто ей нужно прижаться ко мне.
— Мой Бек, — шепчет она, и в ее глазах такая любовь и безмерная преданность, что я теряю над собой контроль. Я хочу двигаться медленно, но не могу. Только не тогда, когда она смотрит на меня так, словно я расположил звезды на небе только для ее удовольствия. Быстро и жестко я заявляю права на свою пару, погружаясь в ее скользкое тепло одним мощным толчком за другим, пока мы не начинаем двигаться по мехам, сталкиваясь телами. Она прижимается ко мне, совершенно беззвучно, если не считать тихих звуков удовольствия, которые дают мне понять, что она здесь, со мной, и она наслаждается этим. Обезумев от желания обладать ею, я заявляю права на Эл-ли снова и снова каждым движением, как будто могу запечатлеть в своей душе то, как она смотрит на меня в этот момент.
Ее тело напрягается под моим натиском, и она выгибается подо мной, широко раскрывая рот, ее голубые глаза, кажется, становятся темнее от силы ее желания. Я слышу, как мелодичная песня ее кхая становится громче, и затем моя пара обхватывает меня за шею, зарываясь лицом мне в грудь, когда она кончает, ее влагалище напрягается и пульсирует вокруг моей длины. С криком удовольствия я отдаюсь своему собственному освобождению, изливая все свое желание в ее гостеприимное тело. Когда я кончаю так сильно, что мне кажется, будто из моего члена выжали все семя, я падаю на нее сверху, крепко прижимая к себе, и наша потная кожа слипается. Она еще крепче обхватывает меня руками, прижимаясь губами к моей шее, и дрожит от толчков своего освобождения.
Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем она перестает дрожать, и я переворачиваюсь на бок и прижимаю ее к себе, словно защищая. Однако я не могу перестать целовать ее. Ее глаза закрыты, и она выглядит усталой и удовлетворенной, но я целую ее лоб и нос снова и снова, очарованный ее тонкими чертами и чувствуя себя самым счастливым мужчиной на свете, потому что такая идеальная женщина — моя. Невероятно подумать, как сильно изменилась моя жизнь с тех пор, как в ней появилась она.
