Сделка с вампиром (ЛП) - Уолт Жасмин

— Ох.

Я снова посмотрела на миску с пюре, и внутри всё окончательно опало. Конечно. Та эфирная машина могла восстановить моё истощённое тело, но это не отменяло того факта, что мой желудок был выведен из строя очень и очень долго.

— Я об этом не подумала.

Я приготовилась к ехидному замечанию со стороны владыки вампиров, но он лишь кивнул.

— Не удивлён. Реальности восстановления после голода — последнее, о чём ты стала бы думать после всего, что тебе довелось увидеть.

Я зачерпнула ложку пюре, стараясь не морщиться. Ненавидела то, что он ведёт себя так понимающе. Так разумно. Мне нужен был кто-то, с кем можно было бы сцепиться, на ком можно было бы сорвать накопившуюся ярость. А раз я не могла даже переступить порог этого здания, не впав в истерику, он оставался моей единственной доступной мишенью.

Но стоило мне затолкать в рот ложку пюре, как все мысли разом испарились — вкусовые рецепторы вспыхнули к жизни.

Я ожидала пресной, безвкусной массы, но я так давно ничего не ела, что даже тонкие, едва уловимые оттенки вкуса развернулись на языке целой симфонией. Я закрыла глаза, наслаждаясь не только сладковато-землистым привкусом корнеплодов, но и теплом, разливающимся по пещере моего рта. Кремовая текстура тяжело и приятно легла на язык, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем я вспомнила, что нужно глотать.

Как только пюре скользнуло вниз по горлу и упало в гулкую пустоту желудка, внутри поднялся зверский голод. Я сунула в рот ещё ложку. Потом ещё одну. И ещё —

— Помедленнее, — резко сказал Максимиллиан.

Я проигнорировала его, снова ткнула ложкой вперёд — но вместо миски металл с неприятным скрежетом прошёлся по столешнице: миска отъехала от меня. Раздражённо я потянулась к ней, но она скользнула ещё дальше, за пределы досягаемости.

— Верни, — я впилась в него взглядом.

— Нет.

Я уже раскрыла рот, готовясь пригрозить ему физической расправой, но волна тошноты внезапно прокатилась по телу, и я с силой сомкнула губы.

Чёрт.

Я откинулась на спинку стула, и тяжесть еды — такой ничтожной, всего несколько ложек — внезапно заявила о себе в желудке. Его скрутило, словно он возмущался тем бесцеремонным нападением, которое я на него обрушила. Я прижала к животу ладонь и стала медленно дышать через нос, пытаясь удержать равновесие.

Максимиллиан приподнял брови — на лице ясно читалось безмолвное «я же говорил». Жгучий укол стыда прокатился вниз по шее, но он ничего не сказал. Лишь сделал глоток из своего кубка и терпеливо ждал, пока я возьму себя в руки.

У меня пересохло во рту, когда он слизнул кровь с губ, и я поспешно отвела взгляд, уставившись в камин.

— Думаю… остальное я доем позже, — сказала я, убедившись, что могу говорить, не рискуя опозориться.

— Мудрое решение. Могу приказать отнести это в твою комнату, если хочешь.

Я снова посмотрела на него, поджав губы.

— Я не понимаю, почему ты так добр ко мне.

— Житейская мудрость гласит: когда тебе что-то нужно от человека, он куда охотнее это даст, если обращаться с ним с добротой и уважением, — Максимиллиан откинулся в кресле и стал рассматривать меня поверх края кубка. — Но помимо этого… ты меня завораживаешь, Китана Найтшейд. У тебя, мягко говоря, любопытное прошлое.

— И что это должно означать?

— Ну, ты стала одной из самых грозных воительниц своего клана, несмотря на то, что ты безродная сирота, без сколько-нибудь значимой родословной, и к тому же лишена способности владеть лунной магией — одной из двух отличительных сил вашего клана. И всё же именно твоя теневая магия — сильнее, чем у любой ведьмы до тебя, — сделала тебя столь опасной ещё до заточения.

Он говорил спокойно, почти задумчиво, словно перечислял факты из хроники.

— Твоё умение перемещаться сквозь тени, появляясь как призрак в ночи, чтобы выслеживать ничего не подозревающих вампиров, — именно это сделало твоё имя известным в каждом доме нашего мира. И всё же, несмотря на твою магическую мощь — а может, именно из-за неё — наследник твоего клана решил запереть тебя как раз тогда, когда ты начала добиваться реальных успехов в своём движении против нас.

Под столом я сжала кулаки, когда в памяти вспыхнуло лицо Себастьяна. Сожаление в его охристых глазах, когда он заталкивал меня в саркофаг. Жгучее копьё предательства, пронзившее грудь, когда крышка гроба закрылась надо мной. Содранное до боли горло после часов крика его имени. И бездонная пропасть отчаяния, в которую я провалилась, осознав, что после всего, что я сделала ради своего народа, за мной никто не придёт.

Я никогда не была особенно мстительной. Но последние пятьдесят лет я снова и снова прокручивала в воображении все способы, которыми убью его. Медленно. Мучительно. Раз за разом возвращая его с самой кромки смерти, пока он сам не станет молить о ней.

— Я могу помочь тебе отомстить, — тихо произнёс Максимиллиан. — Помочь заставить его заплатить за предательство.

— Мне не нужна твоя помощь.

Я снова разгладила юбки платья, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

— Единственная причина, по которой ему удалось меня заточить, — он застал меня врасплох. Больше он ко мне и пальцем не притронется. Не тогда, когда я верну себе полную силу.

— Ах, но что ты будешь делать до тех пор?

Максимиллиан перевёл взгляд к окнам, и занавеси мягко разошлись в стороны. Я вздрогнула, когда открылся широкий эркер с беспрепятственным видом на линию городских крыш — и, что важнее, на серп луны, висящий над ними.

— Чтобы восполнить свой магический резерв, тебе придётся совершить Сумеречное Причастие под полной луной. А это небесное событие произойдёт только через три недели. Куда ты отправишься до тех пор? У кого найдёшь приют?

— Если ты думаешь, что я собираюсь искать приют у тебя, то ты идиот, — огрызнулась я. — У меня есть союзники среди других ведьмовских кланов. Я отправлюсь к ним.

— Могла бы, — согласился Максимиллиан. — Вот только твой ненаглядный Себастьян возвёл магический барьер вдоль всей сухопутной границы Тривэи. Никто не может пройти через него — даже ведьмы. Ты способна перемещаться сквозь тени, да. Но, опять же, для этого тебе придётся дождаться, пока ты сможешь восполнить магию.

У меня внутри всё оборвалось, но я упрямо покачала головой, отказываясь верить.

— Себастьян не мог запечатать границу. Заклинание такого масштаба потребовало бы безумного количества магии — всем пяти кланам пришлось бы объединить силы, чтобы провернуть подобное.

— Так они и сделали.

Владыка вампиров одарил меня мрачной улыбкой.

— Не знаю, как ему это удалось, но твой бывший возлюбленный провернул настоящий переворот. Формально он не король, но все пять кланов склоняются перед его волей. И это ещё одно препятствие, с которым тебе придётся столкнуться, если ты вернёшься в Тривэю. Твои союзники могут оказаться не такими доступными — и не такими готовыми тебе помочь, — как ты думаешь.

— Ты лжёшь.

Я вцепилась пальцами в край стола.

— Кланы почти ни в чём не сходятся — именно поэтому их пять. Они никогда бы не объединились под знаменем одного клана. И уж тем более — если бы мужчина пытался их к этому принудить.

— То же самое когда-то можно было сказать и о четырёх вампирских Домах, — заметил Максимиллиан. — И всё же теперь мы едины — под железной рукой императора Владимира.

Верно.

— Раньше вы с Найрой говорили, что он — император Валентаэры. Что именно ты имеешь в виду?

— Ну… самопровозглашённый — так будет точнее, — признал Максимиллиан, поддевая вилкой кусок рыбы.

Я никогда прежде не видела, чтобы вампир ел обычную пищу, но знала: хотя кровь необходима, чтобы поддерживать биение их мёртвых сердец, твёрдая еда им тоже нужна — для энергии.

— Он добился серьёзного прогресса в своём плане по завоеванию континента, но пока ещё не завершил его. На данный момент он контролирует лишь человеческие королевства.

У меня пересохло во рту, и я потянулась к кубку с водой.