Пышка и Капитан спецназа (СИ) - Александер Мари
Не понятно как, но я оказалась на коленях у Таранова и он начал меня успокаивать.
‒ Лилия, маленькая моя, ну ты же у меня смелая, вон как с бандитами расправилась, одному нос сломала и по яйцам дала, а потом ещё и меня поджарила током.
‒ Я случайно, я хотела того блондина, ‒ зачем-то начала оправдываться я.
‒ А моего бойца обманула и наручниками к креслу приковала, ‒ продолжал напоминать мне, о моих подвигах Таранов.
‒ А это ты виноват, ты меня первым приковал!
‒ Обещаю, что наручники теперь буду использовать только в нашей спальне, ‒ то ли пошутил, то ли серьёзно сказал он.
‒ Дурак ты Тарнов! ‒ взбрыкнула я и дернула ручку двери, собираясь уйти. ‒ Ты меня бросил, и я тебе это никогда не прощу. Наверняка нашёл себе в столице другую. Вот и катись к ней. Ты мне не…
Договорить не смогла. Таранов снова закрыл мне рот поцелуем.
Поэтому на какое-то время я позабыла о всех наших разногласиях.
Именно за этим и застала нас мама. И ведь я сама открыла дверь и вот даже тонировка нас не смогла спасти от гневного взгляда родительницы.
‒ Лилия Аркадьевна Белецкая! Девушка, извольте покинуть чужую машину и следуйте за мной, у меня к вам серьёзный разговор.
Тут зазвонил телефон Таранова. Он принял вызов, разговор был короткий, ему что-то сказали и он ответил.
‒ Да, понял. Готовьте вертушку, вылетаем немедленно. Команда уже на аэродроме, я сейчас буду.
Завершив разговор, он посмотрел на меня.
‒ Прости маленькая, но с мамой я поговорю в другой раз. Постараюсь вернуться как можно быстрее.
‒ Ты же сам не можешь знать, когда вернёшься, ‒ теперь уже я напомнила ему его же слова.
‒ Это так, но я постараюсь закончить всё быстрее и вернуться к тебе, ‒ кивнул он и притянул, чтобы поцеловать.
Этот прощальный поцелуй был коротким, а я уже и не хотела, чтобы он прекращался. Но Василий сам прервал поцелуй, чуть отстранился и смотря мне прямо в глаза тихо сказал.
‒ И запомни цветочек, после того, как я встретил тебя той ночью в клубе, для меня есть только ты, моя Лилия!
Сердечко снова ёкнула, но я разозлилась на себя, на него и вообще на весь мир и ляпнула со злости и обиды.
‒ А ты кактус!
‒ Главное, что я твой кактус! ‒ парировал Таранов и снова поцеловал.
Вот этот поцелуй был долгим, а Таранов уже опаздывал. Поэтому снова оборвал поцелуй и уехал, а я осталась с мамой, но под надёжной охраной.
По какой-то непонятной причине, мама не стала устраивать мне разнос и вообще ни словом не обмолвилась о своём бывшем боссе. Мои сумка, телефон и даже белые ботильоны и пальто были дома. Как сказала мама, все мои вещи вчера привез какой-то мужчина в военной форме.
Дома я не стала задерживаться, а когда хотела вызвать такси, чтобы доехать до работы, то выяснилось, что вместе с личной охраной мне выделен и транспорт с водителем.
На работе у нас тоже теперь были нововведения.
Во-первых, теперь в магазине круглосуточно был охранник. Они менялись посменно и старались не привлекать к себе внимание. Ещё двое бойцов вело наружное наблюдение.
Я думала это смутит моих работниц. Но все были в восторге от этого.
Даже Дашка переместила вектор своего внимания с моей личной жизни на одного из наших охранников. Причём она пыталась всё это списать на чистую физиологию. Но я то видела, как горели её глаза, как она преобразилась и пессимизма у неё поубавилось. Я была рада за подругу, даже если это мимолётное увлечение, «весеннее обострение» как она сама шутила. Лишь бы ей было хорошо, думала я и не лезла со своими нравоучениями.
А во-вторых, цветочный магазин, который был напротив нас, через дорогу, вдруг закрылся. И у нас отбоя не было от покупателей. Таких продаж у нас не было ещё никогда. Мне даже пришлось делать допзаказы. И хотя ландыши я так и не нашла у проверенных поставщиков, но и все другие цветы шли на ура.
И это ещё в преддверии самого праздника.
На работе я крутилась как белка в колесе, и мне просто некогда было думать о Таранове. Но когда я возвращалась домой, то оставалась одна. Мама вдруг решила съездить к одной из своих подруг. Бродя по пустой квартире, я не знала чем себя занять, меня одолевала бессонница, на меня накатывала такая тоска.
Прошло каких-то пару дней, а я не находила себе место.
Нет, я не боялась за самого Таранова, почему-то была уверена, что с ним самим всё будет хорошо. Верила, что ангел‒хранитель убережёт его.
Но я боялась, любого звонка с неизвестного номера. Вдруг Василий снова позвонит и скажет, что между нами всё кончено. И что я тогда буду делать. Только этот страх и остановил меня, когда мне пришла в голову шальная мысль, поехать в его дом. Дом, который он назвал нашим.
Так в делах и тоске по ироду Таранову прошло несколько дней.
Эпилог
Эпилог
Утром Восьмого Марта я надела своё уже не новое белое платье, уложила волосы, подкрасила реснички, прошлась блеском по губам и поехала на работу. А там меня уже ждал сюрприз.
‒ Лилия, тут с утра курьер привез для тебя подарок к восьмому марта, ‒ встретила меня с радостной улыбкой Даша.
Подруга как раз отработала ночную смену и сдавая пост, показала на большую прямоугольную зелёную коробку с белым бантом.
‒ Ребята из охраны проверили, это не бомба, ‒ типа пошутила Дашка.
‒ Типун тебе на язык! ‒ сказала Света, ещё один мой флорист.
Мы сегодня с ней вдовеем должны были работать. Днём к нам собиралась заглянуть Сашка, если вдруг понадобиться помощь. А судя по наплыву покупателей с самого утра, она точно понадобится.
Подарок от неизвестного дарителя я хотела отложить и распаковать потом. Но Дашка отказывалась уходить. Она оказывается, только из-за этого и задержалась на работе. Так что, сняв белый бант, я, раскрыла коробку, и все мы дружно ахнули. Внутри был кактус в горшке.
Надпись на небольшой поздравительной открытке была короткой, но очень ёмкой.
«Моей Лилии, от её Кактуса, с любовью ❤»
Я почему-то была уверена что слово «с любовью и сердечко» добавили продавцы магазина, из которого был дистален мой подарок. Но это ничуть не уменьшало мою радость от полученного подарка.
Поставив кактус на самое видное место, я приступила к работе.
Я даже не надеялась, что Таранов приедет в этот день.
Он уже сделал больше чем, я могла от него ожидать.
Вот таким образом он показал мне, что не просто помнит обо мне. Таранов помнил всё, что связывало нас и даже больше. Он конечно не идеален, и я обязательно потреплю ему нервы, и постараюсь, как можно дольше держать оборону. Но зная Таранова, можно было быть уверенной, что он своего добьётся. Вместе с кактусом в горшке, я получила и ключи от дома. Так что намеренья Василия Таранова были более чем ясны.
Он же сказал «это наш дом» и он не сделает, так как сказал.
Пребывая в хорошем настроении, я делилась им со всеми покупателями. Вручив заранее заказанный букет профессору философии, и обязательно перед этим мило пофлиртовав с ним, я собиралась пойти в подсобку за новыми розами и унести в кабинет свой кактус. Его уже чуть дважды не уронили, и я боялась лишиться своего подарка в первый же день. Но звякнул колокольчик над дверью и вошёл новый покупатель.
‒ Простите, но к нам со своими цветами нельзя, ‒ сказала Света, увидев у мужчины в руках небольшой букетик ландышей.
Букет-то на самом деле был немаленький, просто в руках у двухметрового громилы, он смотрелся небольшим.
Я развернулась так и нейдя до дверей кабинета и встала держа в руках горшок с кактусом. Мужчина же будто и не расслышал сказанное ему, он направился ко мне и протянул руку, с ландышами, со словами.
‒ Курьер опять всё напутал и в этот раз не довёз их.
‒ А чек? ‒ спросила я. ‒ Документы подтверждающие, что они выращены на плантации, а не сорваны в лесу?
‒ У меня в кармане, ‒ серьёзно ответил Транов.
Он хотел забрать у меня кактус и вручить ландыши. В итоге и то и другое оказалось на полу. Глиняный горшок разбился, но сам кактус не пострадал.
