Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен
- Привет, - слабо отвечает она.
Ее кожа безупречна. Меня это поражает. На ней ни капли косметики. Гладкая, по-детски чистая кожа подростка. Да она, вероятно, и есть подросток. Ей даже двадцати нет. Наверное, устроилась в "Хестл" сразу, как только исполнилось семнадцать. Или даже раньше, как стажер, и ей просто предложили работу сразу после выпуска. Ее кожа, должно быть, прошла через период предательских высыпаний в раннем подростковом возрасте, достигла этого редкого краткого момента совершенства перед долгим маршем времени с морщинками и дряблостью. Она совершенна. Кроме ее позвоночника, перерезанного у копчика.
- Ты... та пиратка, - говорит Келли.
- Я - та пиратка, - соглашается Ниа.
Келли пожимает плечами и тут же морщится от боли, которую это ей причиняет.
- Политика создает странных союзников, надо полагать. У тебя случайно нет воды?
Я достаю флягу, но сначала смотрю на Ниа.
- Я не принесла ложку, - говорит она.
- Все нормально, - отвечает Келли, неправильно поняв и протягивая руки, - мне не нужна ложка или трубочка. Я могу пить нормально.
Ниа пожимает плечами.
- Рискуй своей шеей.
Я приседаю и протягиваю флягу Келли, которая жадно глотает слишком много и начинает кашлять. Долгожданный живительный глоток превращается в приступ боли.
- Вы наконец почините двигатель?
- Да, - отвечаю я, прежде чем понимаю, что это значит.
Когда корабль снова получит питание и примет правильную ориентацию, Келли умрет. Ее положение более чем шаткое - оно нежизнеспособное. Один толчок, одна встряска - и ее не станет. А мы собираемся перевернуть весь офис на девяносто градусов.
- Келли, мне жаль.
- Все нормально, - говорит она, качая головой. - Я уже ввела команды на выравнивание корабля и курс на Илофт. Он пойдет на автопилоте, если понадобится. В тот момент я точно не смогу пилотировать.
- Ты сделала это, зная, что это убьет тебя? - спрашивает Хайме.
- Ну, у меня есть обязанности, - отвечает она так, будто это самое простое и единственно возможное решение в мире.
- Да, - отвечает Хайме, - наверное, у всех нас есть.
- Не дайте мне вас задерживать. Вы ничего не можете для меня сделать, а двигатель нужно запускать срочно. Но, Пейдж, есть кое-что, что вы все должны знать.
Ниа, Грейс и Хайме настораживаются, удивленные этим заявлением.
- Корабельная связь отключена. Это должно помешать этим... кем бы они ни были... общаться друг с другом. По крайней мере, таков был приказ директора. Но, знаете, у меня есть доступ к отмене блокировки с моего поста.
- Правда? - спрашивает Ниа. - Тогда почему ты не пыталась связаться с нами?
- Именно об этом я хотела предупредить вас четверых. Я пыталась. Несколько раз. Но кто-то заблокировал меня. Я не думаю, что ваша безопасная зона действительно безопасна. Я думаю, там есть кто-то зараженный.
32
Остаток пути до машинного отделения мы проводим в жуткой тишине. Откровение Келли было шокирующим, но мы ничего не можем с этим поделать. По крайней мере, пока не доберемся до телефона, а ближайший находится в... вы угадали... в машинном отделении.
Мы слышим кряхтенье и лязг металла о металл, когда сворачиваем за угол. Не сговариваясь, все четверо одновременно гасим светильники. Приближаясь к цели мы превращаемся в хладнокровные, расчетливые, безмолвные машины для убийства. Бесшумно плавно скользим вперед без лишних движений, будто всю жизнь тренировались как следопыты и охотники.
Ниа идет первой. Она оборачивается ко мне.
- Это секретарша, - шепчет она.
- Одна?
Она кивает. Я обхожу ее и вхожу в машинное отделение. Я здесь впервые. В самом центре комнаты, удерживаемая восемью супермагнитами, вмонтированными в палубу и потолок (хотя технически сейчас это боковая стена), находится гравитационная сингулярность размером с горошину. Я позволяю своим шагам эхом разнестись по комнате, объявляя о своем присутствии. Мирна, рыжеволосая секретарша, яростно колотит по контрольному монитору сингулярности.
Я не много знаю о машинных отделениях, но знаю, что они спроектированы примерно с тремя сотнями систем безопасности и "мертвых ручек", предназначенных для того, чтобы черная дыра, питающая офис, не вырвалась и не начала экспоненциально расширяться. Ничто - ни жизни, ни деньги, ни что-либо еще - не важнее для компании, чем предотвращение апокалиптического события, исходящего от одного из ее кораблей. Если есть хоть намек на то, что сингулярность может вырваться из своей клетки, все машинное отделение схлопнется и уничтожит сингулярность. Большинство современных кораблей теряются не из-за пиратских атак или корпоративного шпионажа, а из-за мелких нарушений герметичности в машинном отделении. Это как заливать провал цементом, но лучше так, чем провал утащит за собой целый город.
- Мирна, - громко говорю я.
Она, очевидно, слышала мои шаги, но все еще бессильно колотит по панели.
- Можно сказать, уже и нет, - отвечает Мирна, ее голос низкий и гортанный.
Оба ее глаза по очереди вылетают из орбит. Гематофаги появляются из ее глазниц - самец толстый и пухлый справа, самка тоньше и худее слева, как у Заниб. Они покачиваются и извиваются в воздухе, пока Мирна, чьи глаза болтаются на пучках зрительных нервов на уровне подбородка, поднимает гаечный ключ, как бейсбольную биту, готовая нанести удар по контрольному модулю.
- Если ты это сделаешь, ты умрешь. Весь офис взорвется. Ты знаешь это, да?
Ниа, Грейс и Хайме появляются в проеме, каждая с оружием на изготовку.
- Арргх! - рычит Мирна. - Глупая, глупая, глупая! Этот человек - один из самых глупых среди вас. Она ничего не знает об этой системе. Она едва понимает проклятое руководство.
Несмотря на напряженность ситуации, я сдерживаю улыбку. Идиотка-Мирна оказалась нашей лучшей естественной защитой от гематофагов. Она была слишком тупой, чтобы быть ценным саботажником.
- Я не лгу тебе. Это черная дыра. Существуют системы безопасности, чтобы...
- Тьфу! Мы знаем, что ты не лжешь.
Тварь-Мирна роняет гаечный ключ, который с грохотом падает на палубу.
- Конечно, вы бы не оставили сингулярность без защиты. Вся эта солнечная система была бы уничтожена. Конечно, есть системы безопасности. Но это... - Мирна указывает на свою голову, - настолько глупо! Мы в ярости.
- Ты сейчас умрешь, - рычит Грейс.
- Подождите, - говорю я. - Мы контролируем ситуацию. Нет причин не поговорить. Хотя бы раз.
- Думаешь, ты сможешь договориться с ними? - спрашивает Хайме.
- Я не договариваюсь. Я просто говорю.
Ниа делает жест кистью "давай-давай, болтай", но стрелять не торопится, и на том спасибо.
- Может, нам не обязательно воевать. Чего вы хотите?
Мирна издает презрительный звук. Она начинает расхаживать, как дикое животное в клетке. Гематофаги продолжают покачиваться и извиваться в воздухе вокруг ее головы.
- Нам нужно убраться с этой планеты. Мы вымираем. Еще немного, и наш вид исчезнет.
- Туда и дорога, - говорит Хайме.
- Это ваша вина, чужаки. Вы убили нашу планету.
- Убили планету? Ты имеешь в виду живой мир? Он умирает?
- Он мертв уже столетия. Когда ваш маленький колонизационный корабль приземлился здесь, он убил нашу планету. Экосистема рухнула. В океане больше нет питательных веществ. Раньше мы плавали в океане крови. Теперь нам приходится занимать ваши тела, чтобы получать свежее питание.
- Значит, вас осталось немного.
- Очень мало. Нас остались десятки. Те из нас, кто вынужден оставаться в океане, умирают день за днем. Это как есть жидкую кашу. И скоро даже этого не будет.
- Что, если мы сможем доставить вас на другой живой мир?
Марионетка-Мирна разражается лающим смехом.
- Насколько глупыми вы нас считаете? Мы знаем, что других живых миров нет. Вы дадите нам обещания, чтобы мы отказались от наших планов. А затем предадите нас. Это человеческий путь.
