Короткое пребывание в Аду (ЛП) - Пек Стивен Л.

Когда день подошел к концу, жажда стала невыносимой. Все кости ломило. Я заснул и видел во сне, как пью. Но сколько бы я ни пил во сне, вода, казалось, не утоляла жажду. Горло продолжало болеть, я пытался пить больше, но ничего не менялось. Я много раз просыпался ночью от такой жажды, что только о ней и думал. Зачем Богу было устраивать этот Ад так, что каждое утро мгновенно исцеляются все раны, но только киоск может утолить голод и жажду?

Следующие три дня прошли как в тумане. Язык распух во рту, все кости болели. Мне казалось, что люди предлагают мне воду. В какой-то момент я подумал, что Рейчел падает рядом со мной и несет большой кувшин апельсинового сока, который пытается передать мне, но каждый раз, когда я тянулся к нему, она уплывала из досягаемости. Сон, грезы, бодрствование - все смешалось. Я больше не мог ясно видеть, все было размытым. Наконец я, должно быть, умер от жажды, потому что однажды утром проснулся с чувством, что я в порядке. Жажды не было. Я бы не отказался от завтрака, но голод был не сильнее обычного. Это было чудесно после стольких дней мучений и неудобств.

Я все еще падал. Все еще пролетал мимо этажей с редкими людьми, но они становились все реже. Иногда проходило много этажей, прежде чем я видел другую группу. Как далеко до дна? Разве я не должен был достичь его к этому времени?

Я не хотел проходить через еще один цикл смерти от жажды. Я решил попытаться вернуться на стеллажи. Сначала я приблизился к стене, убрал руки в балахон и попытался замедлиться, отталкиваясь руками от стены. Это не сработало. Я только отталкивал себя от стены.

Я понял, что мне придется просто "суперменом" влететь на этаж, а для этого потребуется хорошая горизонтальная скорость, потому что мне нужно было горизонтально переместиться в восьмифутовое пространство между перилами и потолком этажа выше. Значит, мне нужно было переместиться примерно на два фута в стороны за время падения на восемь футов. Я двигался слишком быстро для этого, и даже с моим балахоном, надутым крылом из рук, я не достигал такой горизонтальной направленности. Но я должен был попытаться, я знал это, иначе никогда бы не научился.

Я вытянулся и изменил угол для планирования. Получалось неплохо: я летел прямо рядом с перилами, но все еще падал слишком быстро, чтобы попасть в этот восьмифутовый промежуток. Я выбросил ногу, ближайшую к перилам, и умудрился зацепиться ею внутрь. Она ударилась о перила с такой силой, что мне показалось, будто ногу вырвали, и меня закрутило. Нога была сломана, бедро вырвано из тазобедренного сустава. Кувыркание не помогало боли. Ни на земле, ни в Аду я никогда не испытывал такой боли. Я впал в шок и, к счастью, потерял сознание. Когда я очнулся позже тем же днем, боль была невыносимой. Нужно было что-то делать, поэтому я подлетел к перилам и высунул голову, ударившись о пролетающие перила.

На следующее утро я чувствовал себя прекрасно. Все зажило, но я все еще падал. Я решил попробовать снова. Я приблизился к перилам и постарался набрать как можно больше горизонтального вектора. На этот раз у меня был лучший план. Я снова выбросил ногу, она ударилась и сломалась, но когда я закрутился, я попытался обхватить перила руками на следующем этаже внизу. Хотя мне показалось, что их тоже вырвали из суставов, я закинул ноги и попал в пространство между этим этажом и следующим. Мне удалось засунуть их обе, и я двигался достаточно медленно, чтобы повиснуть на перилах коленями, как ребенок на турнике, на мгновение или два. Но я не был внутри этажа, и с двумя сломанными руками и сломанной ногой я снова сорвался в падение. Впрочем, ждать пришлось недолго - я ударился головой о перила и забыл о боли.

На следующий день я попробовал то же самое и чуть не попал внутрь. Если бы у меня не сломалась спина, возможно, я бы приземлился. На следующий день, улучшив горизонтальное направление и замедляясь с помощью руки и ноги о стену, я наконец добился цели. Я приземлился на этаж. У меня были сломаны обе ноги, обе руки и, к счастью, шея. Но лежа там, чувствуя только голову, я видел, что нахожусь на этаже. Я перестал падать. Я бы станцевал, если бы мог чувствовать свои ноги.

Я потерял сознание, но проснулся ближе к вечеру и увидел мужчину, смотревшего на меня. Я знал, что лежу в луже крови и, должно быть, выглядел ужасно со сломанными и вывернутыми в кучу руками и ногами. Я не мог говорить, но пошевелил челюстью.

Он посмотрел на меня, явно гадая, что случилось. Затем он участливо спросил:

- Тебя избили?

Я ничего не мог ответить. Он увидел мои мучения и присел рядом.

- Моргни дважды - нет, и один раз - да.

Я моргнул один раз.

Он почесал голову и сказал сам себе:

- Как он попал в такую переделку? Ты сделал это сам? - спросил он.

Я колебался, не зная, как ответить, но моргнул дважды, а затем один раз.

- Вроде того? - спросил он.

Я моргнул один раз.

Я снова начал терять сознание, и он заметил, что я уплываю.

- Хочешь, я убью тебя? - поспешно спросил он, прежде чем я провалился.

Я сумел выдавить слабую улыбку и моргнул один раз.

Я проснулся в кровати! Я просто смотрел в потолок и наслаждался уютным ощущением безопасности от того, что больше не падаю. Я был один в комнате и гадал, куда делся тот человек, которого я встретил вчера. Я вскочил с кровати и направился к киоску. Я заказал яйца, бекон, ветчину, блины и кувшин апельсинового сока. Это было великолепно. Пока я ел, я не думал ни о чем, кроме еды и сладкого ощущения жидкости, стекающей по горлу. Прошло так много времени с тех пор, как у меня была возможность просто сесть и подумать. Дайриты так часто убивали меня с момента моего пленения, что я забыл, каково это - сидеть за едой и просто наслаждаться удовольствием от нее. После завтрака я огляделся. Я не видел ни души. Место было тихим и безмолвным. Мне было интересно, как далеко я пролетел вниз. Должно быть многие мили, но способа узнать не было. Я заглянул через край и опечалился от мысли, что мне скоро придется продолжить падение. Мне снова нужно было стремиться к дну, чтобы найти Рейчел. Я знал, что она будет ждать меня на другом конце этого ужасного падения, и я должен был найти ее. И все же перспектива снова падать меня не радовала. Так трудно было выбраться из свободного падения, что мысль о возвращении внушала страх.

Я бездельничал остаток дня, открывая несколько книг и выбрасывая их через край. Все они, конечно, были бессмысленны, но я продолжал имитировать процесс поиска. После короткого сна и позднего обеда я с удивлением увидел приближающегося мужчину. Когда он подошел ближе, я узнал в нем того человека, который избавил меня от мучений вчера.

- Здравствуйте, - крикнул я, когда он приблизился. - Спасибо, что помогли мне вчера.

Он пожал плечами.

- Я ожидаю, что вы поступили бы так же со мной.

- Конечно, - сказал я и пригласил его сесть у киоска. Он нес наволочку с книгой. Он осторожно положил ее рядом с собой и со вздохом сел. Он взглянул на меня искоса.

- Вы далеко от всех остальных. Вы ищете первый этаж?

Я неопределенно кивнул.

- Вроде того, но я делаю перерыв. - Я узнал, что он путешествует вниз по этажам уже несколько лет. Прошло более трех недель с тех пор, как он встретил кого-либо.

- Честно говоря, - сказал он, - я продолжил путь после того, как перенес вас в кровать, но сегодня утром, подумав о вашем состоянии, я развернулся. Что с вами случилось? Я боялся, что здесь могут быть те странные жестокие банды.

Когда я объяснил свой побег, падение и попытку попасть на книжные полки, он был вдвойне удивлен.

- Я часто думал о том, чтобы прыгнуть и найти дно. Но я, наверное, никогда не был уверен, что дно существует - знаете, всегда были те, кто говорил, что его нет.

Он никогда не слышал о дайритах, чему я был рад. Их влияние было настолько глубоким в моем районе библиотеки, что я боялся, что оно распространилось повсюду. Когда я объяснил их взгляды, он покачал головой с удивлением и печалью.