Экстаз агонии (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс
– Йо, Маршалл. Помнишь ту классную рыжую, которая жила в той квартире?
– Ага, помню.
– У тебя еще есть то видео?
– Ага.
– Надо бы посмотреть его позже.
Маршалл пожал плечами.
– В интернете есть вещи и получше.
– Да, но это круче, потому что это по-настоящему.
Когда они наконец добрались до аркады, им повезло – она еще работала, хотя была почти пуста. Большинство людей были на хэллоуинских вечеринках, водили детей за конфетами или сидели дома с любимыми и смотрели ужастики на Netflix. Они были единственными двумя дураками, играющими в видеоигры. Маршалл и Стив запыхались, когда ввалились внутрь с мешками краденых конфет.
– Блин. Столько работы, чтобы не попасться за кражу каких-то гребаных хэллоуинских конфет.
– Чувак, копы сейчас не шутят. Я знаю одного пацана – толстого Сида с Истсайда.
– Ага, он же в тюрьме?
– Этого лоха замели за то же самое, что мы сделали. Он стащил пару мешков на Хэллоуин, и ему впаяли обвинение в разбойном нападении.
– За кражу конфет?
– Ага, по одному обвинению за каждый мешок.
– Блин. Это же пиздец.
– Это то самое дерьмо с нулевой терпимостью. Я же говорил – копы сейчас не шутят.
– Это реально пиздец.
– Ну, если по-честному, то те пацаны, у которых украли мешки после целого вечера сбора конфет, наверное, тоже считают это пиздецом.
– Ага, со мной такое было два Хэллоуина подряд, когда я был маленьким. Оба раза я заставлял маму купить мне новый мешок, и мы обходили все дома, где уже были, и брали еще конфеты. Я не сидел и не ныл из-за этого дерьма и не сажал никого за решетку, как эти нежные ублюдки сейчас.
Маршалл пожал плечами.
– Да, но тогда все было по-другому. Моя мама рассказывает, как они с соседями курили травку на крыльце. Теперь, если ты так сделаешь, копы тут же наедут. Говорят, это делает район безопаснее, но я вижу только, что люди ненавидят копов еще больше. Как и это чертово "стой-и-обыск".
– Чего надо, молодняк? – окликнул их Кэл из-за прилавка. "Бешеному Кэлу" было за пятьдесят, он был ветераном одной из тех войн, о которых уже никто не помнит – Гренада или Сальвадор, – и он был безумен, как черт. Он только и говорил, что о сиськах.
– Чего вы двое не идете клеить молодых "кисок"? Чувак, когда я был в вашем возрасте, я торчал в "кисках" по самые яйца. Молодость тратится на вас, молодые ублюдки.
В Кэле было что-то жуткое, помимо его одержимости сексом. Что-то в его остром носе, узких, лисьих, азиатских глазах и слишком тонких губах, из-за которых его широкий рот казался порезом на лице.
Какой чернокожий мужчина мог иметь такие тонкие губы?
Не помогало и то, что он всех называл "брат", будто застрял в семидесятых. Кэл, казалось, также был одержим мертвыми вещами.
Высушенная куриная лапа свисала с дюймовой серебряной цепочки из его левого уха. На правой руке у него было кольцо со скорпионом в янтаре, а на груди – амулет с тарантулом, залитым стеклом. Он был одет в черные джинсы, черную кожаную куртку и черный котелок, как Run-DMC[15], только он носил острые черные ковбойские сапоги из крокодиловой кожи вместо туфель "Adidas".
Ходили слухи, что Кэл – сатанист или что-то в этом роде, но никто в это серьезно не верил. В Джи-тауне было гораздо больше вещей, заслуживающих беспокойства, чем Сатана. Дьяволу наваляли бы, даже если бы он просто попытался перейти Челтэм-авеню. По крайней мере, так думало большинство. Другие были убеждены, что Джи-таун – это еще один круг Aда, и что сам Люцифер управляет всем – от уличных банд до винных магазинов, церквей и даже до той паршивой забегаловки с жареной курицей на углу Джи-тауна и Челтэм-авеню. Маршалл был почти уверен, что салон, где делали наращивание волос его сестре, управлялся демонами. Ее кожа была слишком темной для ярко-рыжих нарощенных волос, но они каким-то образом убедили ее, что это выглядит круто. В этом точно было что-то дьявольское.
Аркада, если это заведение Кэла можно было так назвать, была дешевым подобием "Chucky Cheese"[16] и насчитывала около дюжины игровых автоматов, которые менялись каждые пару месяцев. Там все еще стояли оригинальные "Астероиды" и старый "Сороконожка", выглядевшие так, будто были там еще с тех пор, как мама Маршалла ходила сюда в детстве, тридцать лет назад. Из динамиков гремела старая песня B.I.G.[17], басы отдавались в груди. Ощущение было не из неприятных. Оба кивали головой и подпевали, проходя по залу и рассматривая новинки, пока Кэл следил за ними своими жуткими раскосыми глазами.
– Эй, молодняк. Гляньте на эту игру-стрелялку от первого лица. Она офигенная. Графика просто улетная!
Это была одна из тех новых игр, в которые играют в шлеме виртуальной реальности. Игра называлась "Активный стрелок" и была оснащена двумя реалистичными пистолетами "Глок" калибра 9 мм, которые должны были отдавать как настоящие. Сбоку висело и другое оружие – два дробовика, автомат Калашникова и даже мачете. Но самым привлекательным была сама игра. Компьютерная графика была безумно детализированной, а убийства – жестокими. Вспарывание животов, обезглавливание, расчленение – все было показано с графическими подробностями.
– Йо, ты просто ходишь и стреляешь во всех, кого видишь? Это же какое-то дерьмо вроде "Колумбайна", – сказал Стив.
– Можно убивать копов, детей, даже гребаных монахинь. Можно даже насиловать девок в этой игре! Полноценное порно! – сказал Кэл с пугающим энтузиазмом.
– Йо, я даже не представляю, как можно сделать такую игру. Должны же быть протесты.
Кэл гордо кивнул.
– И там еще ножи и топоры, и прочее дерьмо. Эта игра – просто убойная, брат.
– У тебя есть бабло? Пять долларов за двоих, – спросил Стив, протягивая пустую руку к Маршаллу.
– Блин, чувак! Почему ты всегда без денег?
– Твоя мама любит дорогие вещи. У тебя есть бабло или нет?
– Да, чувак. Есть. Где твой нищий зад!
– Тогда чего ты ждешь? Давай рубиться!
Они сели в кресла, надели шлемы виртуальной реальности и выбрали первое оружие. Маршалл выбрал дробовик, а Стив, как и следовало ожидать, взял АК. Стив вставил пятак и нажал кнопку для двух игроков. Машина предложила выбор локаций. Был центр города. Был торговый центр. Полицейский участок, больница и старшая школа, которая выглядела как школа Джи-тауна. Последним, и именно его выбрал Маршалл, было место под названием "Гетто".
– Братан, это что, они так видят наш район? Это же точь-в-точь "Нью-Джек-Сити"[18].
– Скорее "Угроза обществу"[19]. Блин, это почти как наш район.
– Это вообще не похоже на Джи-таун. У нас нет столько наркоманов и крэк-шлюх, просто шляющихся повсюду. И бандиты на каждом углу не стоят. Хотя этот дом и правда похож на дом твоей бабушки.
– Почему ты вечно шутишь про чужих мам и бабушек?
– Я не шучу. Это правда похоже на дом твоей бабушки.
– Сука, пошел ты!
Стив засмеялся, схватившись за бока и катаясь в кресле, пока Маршалл тоже не начал смеяться.
– Ты не смешной.
– Тогда чего ты ржешь?
– Потому что ты тупой.
"Гетто" в видеоигре было захудалым кварталом с обветшалыми зданиями, многие из которых казались готовыми рухнуть. Улицы были темными и кипели активностью – там продавали наркотики, секс, оружие, грабили и нападали с завидной регулярностью. Маршаллу было грустно оттого, что именно так мир видит их. Они, конечно, не жили в раю, но Маршалл не думал, что знает место хуже этого. Район в игре был похож на гетто из фильма ужасов, на то, каким был бы Джи-таун, если бы его снимал Тим Бертон. Или, может, один из безумных фильмов ужасов Лючио Фульчи. В этом смысле игра идеально подходила для Хэллоуина.
– Приятно провести время, молодняк, – сказал Кэл, выскальзывая из виду с кривой зубастой ухмылкой на своем жутком тонкогубом рте.
