Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад
— Здоровье человека и факторы личной гигиены. Влияние на здоровье воды, воздуха, работы. Влияние на общественное здоровье водоснабжения, вывоза мусора, отходов жизнедеятельности. Правила здорового питания, сбалансированный рацион. Гигиена армии и флота: на постое, во время экспедиций, во время военных действий. Не будем пытаться объять необъятное. Пока что этих трех направлений достаточно. И да, вам потребуются помощники — разрешаю привлечь тех ученых, которые согласны станут вам помогать в этих исследованиях. Если необходимо, я переговорю с каждым из нужным для вас человеком.
— Ваше Величество! У меня есть несколько мыслей на сей счет. Например, Людвиг фон Буль, Карл фон Фойт, Людвиг Радлькофер, это те, кого я могу назвать навскидку. Но мне необходимо время, чтобы…
— Я вас не тороплю, профессор. Жду через месяц с проектами лаборатории, кафедры и научных сотрудников по направлениям.
После приличествующих ситуации благодарностей, Макс Йозеф Петтенкофер довольно спешно покинул наше небольшое совещание: ему не терпелось приступить к планированию столь серьезного научного направления. Уверен, у него получилось в ТОЙ истории, должно получиться и сейчас — при должном финансировании и уровне доверия.
— Герр Отто, скажите, а что получится, когда работы Петтенкофера приведут, например, к резкому уменьшению детской смертности?
— Нас ждут тогда тяжелые времена.
— Поясните.
— Дети — это еще не рабочие руки, им надо вырасти, но это вечно голодные рты. Их надо кормить! — Буркнул Бисмарк, уловив мой мыслительный настрой.
— Вы абсолютно правы, мой друг. В Гессене я столкнулся еще и с таким феноменом, как малоземельность крестьянских наделов. Там принято при наследовании землю делить между сыновьями. И наделы у большинства хозяйств просто катастрофически недостаточны! Отсюда и голод, и высокая смертность, и эмиграция немцев в Америку. Но кое-что мы должны сделать уже сейчас.
— Я слушаю, экселенц. — Бисмарк действительно превратился в слух.
— Во-первых, в империи необходимо ввести систему наследования по типу майората, когда старший сын получает весь надел земли, а младшие — идут работать на завод, или семья собирает деньги и покупает младшему участок земли и дает какие-то средства на обзаведение хозяйством. Второе — установить минимальный размер земельного участка, который позволяет семье жить не голодая. Если у крестьянского хозяйства недостаточный надел, он может прикупить до минимума, или же продать его в земельный банк и устраиваться на работу в город. Нам не хватает рук на заводах и фабриках, вот оттуда и будем их черпать. Только мы не британцы, чтобы лишить человека земли и дома, а потом вешать за бродяжничество. И третий путь — это спланированная нами эмиграция. Нечего давать квалифицированные рабочие руки американским буржуям!
— Но у нас уезжают, в основном, крестьяне! — возразил гросс-министр.
— Вот именно! А еще у нас голландские колонии под моим скипетром! И более всего нас будет интересовать юг Африки! Он должен стать немецким! Англичан оттуда надо выпереть! На это не жалеть сил и средств! Это окупится. И очень быстро!
— Вы ставите задачи, экселенц! — вздохнул Бисмарк.
— Я ставлю, вы их решаете. У нас с вами, дорогой друг, очень неплохо получается, не правда ли?
[1] Озеро Вурм, сейчас более известно как Шторбергер-зее, одно из самых глубоководных и красивых озёр Баварии. Именно тут трагически закончилась жизнь короля Людвига II в РИ.
[2] Вообще-то Бисмарк с Убри был в довольно теплых отношениях еще во время пребывания Отто фона в Петербурге. Они испортились во время Венского конгресса, а еще Убри давал Бисмарку весьма нелестную характеристику, что при всеобщем распространении перлюстрации почты было несколько опрометчиво.
[3] В РИ кафедра гигиены открыта в 1865 году, не всегда прогрессорство ускоряет движение научной мысли. Исследования в этой области начались с того, что Людвигу II мешал слишком сухой воздух во дворце. И герр Петтенкофер был приглашён с этой проблемой разобраться. Ага! им, ученым, только дай за что-то зацепиться, такого потом наворочают! Так, благодаря баварскому королю, появилась гигиена и санитария как науки!
Глава тридцать первая
Как заложить, но не за воротник
Глава тридцать первая
Как заложить, но не за воротник
Санкт-Петербург. Галерный остров. Адмиралтейские верфи
18 апреля 1867 года
Император Александр II стоял рядом с кайзером Людвигом I и не знал, радоваться ему или серчать. Сегодня они закладывали, нет, не за воротник, сегодня они закладывали первый броненосец российского флота, который можно смело назвать прорывом в будущее. Рейх принял участие в проектировании этого корабля, концепцию которого разработалконтр-адмирал Андрей Александрович Попов, кстати, сам проектировщик находится в тёплой компании с двумя императорами и наблюдает за церемонией закладки. То, что Россия приступила к постройке своего первого морского монитора под названием «Крейсер» для Александра Николаевича было знаковым событием: ранее броненосцы Россия, по примеру Дании или Голландии заказывала у британцев, и только получив, их модернизировала под свои потребности. Это же был первый чисто российский проект, который во многом превосходил всё то, что имелось у потенциальных противников и союзников империи. Даже у Людвига подобного монитора пока еще не построили, что-то аналогичное заложили месяц назад в Киле, но приятно чувствовать себя хоть в чем-то первым.
Тем паче, что именно во время своего недавнего визита в Мюнхен, Александр показал проект Людвигу и результат как говорится налицо. Мировая кораблестроительная мода диктовала отказаться от продольного расположения артиллерии вдоль бортов, помещая пушки в бронированные казематы. И это вызвало у баварца искренний восторг. А вот силовую установку и шестовые мины, которыми планировалось оснастить «Крейсер» дотошный немец раскритиковал[1].
Проект переделали после того, как в Киле Александра познакомили со сверхсекретной разработкой: самодвижущейся миной системы Нейхгауза. Да, чтобы ее привести в действие, необходимостью стало переделка проекта, но возможность пустить на дно корабль противника, не приближаясь на критически близкое расстояние стоило того! Андрей Александрович тогда просто взмолился, выпрашивая у немца эти установки. Людвиг, что характерно, не отказал. Ну и над орудийными системами и башнями что-то там намудрили, германские инженеры предложили программу модернизации артиллерийских заводов Российской империи таким макаром, чтобы калибры германского и российского флота, как и армейские системы были одинаковыми. И теперь на «Крейсере» установят не четыре двадцати калиберные двенадцатидюймовки, а четыре двухсот восьмидесяти трехмиллиметровые длиной ствола в тридцать два калибра морские пушки Круппа в четырех поворотных казематного типа башнях. Надо сказать, что это орудие Крупп изготавливал для систем береговой обороны и первоначально планировалось его использовать в версии с длинной ствола в двадцать два калибра (примерно шесть метров). Но я настоял на увеличении этого размера, что позволило не только усилить мощность снаряда, его первоначальную скорость, но и значительно увеличило дальность стрельбы из этих орудий. Кроме того, системы Круппа были легче британских и американских аналогов и куда как более надёжны.
Так что теперь «Крейсер» должен выйти куда как более солидным и внушительным. Да, Россия еще не строила морские броненосные корабли — пока только неглубокой осадки мониторы американского типа, да броненосцы береговой обороны: деревянный набор плюс броня, медленные, прилично вооруженные, они не предназначались для дальних морских походов (крейсерства), а только такой тип морских охотников мог заставить британцев вести себя не столь заносчиво. Но всё-таки, почему у баварского гостя такой несколько пренебрежительный вид, нет, он исключительно вежлив, но при этом…
