Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад
К сожалению, доктор Бинц мне до конца не поверил, ибо фразы в бреду на русском — это настоящий бред! В полубессознательном состоянии говорят на родном языке, есть такая психологическая теория. Впрочем, и основания подозревать во мне русского у лейб-медика нет. А вот если у него язык как-то развяжется, придётся принимать суровые решения. Так что судьба Карла Бинца в его собственных руках: будет молчать, вскоре станет Карлом фон Бинцем. Заговорит, так и останется случайно погибшим во благо медицины лекарем. Вдруг захочет испытать новое лекарство на себе? В этом времени такое принято сплошь и повсеместно.
А тут еще и оказалось, что малиновое варенье закончилось! Я его поглощал в слишком больших количествах (больших для его нищенских запасов). Делать мне был нечего, и я решил разобраться в проблеме Himbeermarmelade[3], пока его ищут для меня в окрестностях Мюнхена. По первости я решил, что вся проблема заключается в сахаре: его дороговизне и в недостаточном количестве производства, впрочем, оба этих явления, чаще всего, взаимосвязаны. Например, вся сахаропроизводящая промышленность заточена на переработку тростникового сахара. Как оказалось, тут я дал в штангу — десятипудовую, как минимум! Ибо появившийся у меня сотрудник химического комитета при Мюнхенской академии наук, пока ещё не имеющий степени Фридрих Шультце, объяснил, что именно Германия способствовала тому, что в Европе начали производить сей сладкий продукт из свеклы. Ибо именно прусский химик и биолог Франц Карл Ашар еще в конце прошлого века разработал соответствующую технологию. Впрочем, поддержки от прусского монарха он не получил и только в 1801 году был запущен первый сахаросвекольный завод, извините, что так его обозвал, но мне так проще понимать ту муть, что толчет в моей больной головушке этот несносный Шультце.
Вместо того, чтобы пояснить всё коротко и ясно. Растекается мыслью по древу, тоже мне кот ученый, что ходит у дерева информации кругом. Как ни странно, но толчок к развитию этой отрасли промышленности дали наполеоновские войны и континентальная блокада, когда тростниковый сахар, монопольно производимый британцами, на континент стал попадать только в виде контрабанды. И вот тогда-то прусские заводы стали строиться в массовом количестве, дабы производить сахар в достаточном количестве. Кстати, лимонники постарались технологию у Ашара перекупить, давали за нее сумасшедшие деньги, только чтобы он официально заявил, что его способ производства сахара — фальшивка. Но получили отлуп. Тогда попытались запустить кампанию дискредитации свекловичного сахара в прессе. Но нефиг! Этот продукт европейцы уже распробовали и у лаймов-монополистов случился первый серьезный облом.
Если пересчитать на каждое европейское рыло, не учитывая России, сахару на оную приходится примерно 2 кила. Только большая его часть — это производство в Германии, в котором заинтересованы многие важные особы империи. И деньги там крутятся немалые и пока что сахар дороговат, но не настолько. А вот массового выращивания малины действительно не практиковалось, как и не было учения о витаминах. О том, что свежие овощи и фрукты имеют противоцингтные свойства в Европе знали, но витамины пока еще открыты не были. Догадки есть, а вот стройной научной теории — нетути![4] Кому бы идею подкинуть? Посмотрим на поведение Бинца. Если окажется умным товарищем — получит с свои руки возможность открыть новый класс химических соединений, которые одновременно еще и лекарствами являются.
Тринадцатого числа мне действительно полегчало. Настолько, что я даже попытался встать, что получилось у меня, откровенно говоря, совсем не по-императорски. Ага! Ноги дрожали, и я чуть не рухнул от слабости. Легкий куриный бульон с лапшой и постепенно будем поправляться. А вот императрицу я к себе допущу только когда буду уверен, что ничем ее не заражу. Ибо за неё и её плод я переживаю более, чем за свое собственное здоровье.
[1] Традиционное название какой-то местности
[2] Немецкий химик, фактически создатель анилиновой промышленности Германии
[3] Малиновое варенье, как его кличут в Рейхе
[4] Действительно, протвоцинготное действие свежих фруктов — это научный факт из прошлого, восемнадцатого века, но вот открытие витаминов прошлось на начало двадцатого века, хотя попытки их обнаружения шли весь девятнадцатый век.
Глава двадцать шестая
Врач я или не врач?
Глава двадцать шестая
Врач я или не врач?
Германская империя. Мюнхен.
22 мая 1866 года
Однозначно, неожиданная болезнь меня встряхнула. Вполне возможно, что сыграло роль и то, что в череде войн, которые вела империя, наступил небольшой перерыв. Почему небольшой? Да потому что, как только меня коронуют королем Нидерландов — конфликт с Британской империей может перерасти в горячую фазу. И к этому необходимо быть готовым! Но пока что меня объявили графом Голландским, а сегодня утром делегация четырех провинций торжественно вручила мне графскую тиару, которая, впрочем, ни к чему ни меня, ни их не обязывает. Зато в прессе Нидерландов (и не только в прессе) проходит пиар-акция о том, какой я, Людвиг, такой из себя красивый и замечательный. Обязательно подчеркивается, как при моем правлении в содружестве государств Великой Империи их приморская держава станет центром мироздания! Нью-Васюки просто отдыхают. Нет, однозначно, для Нидерландов вхождение в состав Рейха будет благом. Но не настолько большим, и надежды каждого босяка получит от императора по тысяче гульденов — это всего лишь бурные фантазии, которые никакого отношения к реальности не имеют.
Первое, что я решил сделать по выздоровлению — это перетряхнуть нашу медицинскую академию, нет, извините, я вам не Лукашенко, который будет их ператрахивать и ператрахивать, я скромный товарищ и имел в виду придать некоторым разработкам ускорение. Например, я пригласил из Франции Гаспара Адольфа Шатена, у которого, фактически, из-за меня начались проблемы. Нет, он не стал Блондином или Лысым, не в этом дело. Своё главное научное открытие: роль йода в лечении зоба он уже сделал. Он был известным фармакологом, но из-за поражения в войне, Париж стал сокращать расходы, и научные изыскания в них попали в самую первую очередь. Фактически, мсье Шатен оказался без работы. И моё предложение продолжить исследования в Мюнхене по проблеме и его применения в медицине принял даже с радостью. От этого мусью я хотел добиться получения аптекарских препаратов этого химического элемента, которые можно было бы применять для лечения зоба, а идею йодированной соли пусть покрутит в голове. Может быть, она ему понравиться. Ну да, есть у меня в империи земли, в которых оного природного вещества очень мало, там эндемичный зоб весьма распространен. А соль употребляют. Вот и продавать там именно йодированную соль, польза — несомненная. Спиртовой раствор, полученный из переработанных морских водорослей, для дезинфекции мы уже опробовали и одобрили. Так что тут ему делать него. А вот эту проблему надо закрывать.
Во-вторых, я пригласил для обмена опытом Николая Ивановича Пирогова. Цель этой интервенции в медицинское сообщество Мюнхена более чем прозрачная: введение в хирургическую практику масочного наркоза. Десять тысяч операций под таким наркозом в Севастополе — это колоссальный опыт, но тут, в Германии, многие врачи относятся к эфиру несколько легкомысленно. Так что у меня не так много времени и сил еще и это им в головы вдалбливать. Пусть послушают Николая Ивановича, тем более что он, кажется. немецким владеет в совершенстве. Ну а потом я найду, как их заставить работать по-новому, по-стахановски! Ой! По-пироговски! Кстати, необходимо ускорить массовое внедрение в травматологию гипсовых повязок. Пока что оно тоже тормозится исключительно из-за косности местной медицинской науки. Это британский опыт по полезному введению табачного дыма в анальное отверстие для лечение всех болезней тут на ура воспринимают, а вот эти грязные славяне разве могут что-то придумать? Тут главная проблема Российской империи: придумать-то могут! А вот внедрить и идти впереди планеты всей — что-то постоянно мешает!
