Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад
— Что вам угодно? — сухо поинтересовался, выслушав витиеватое приветствие незваного гостя, который хуже не то что татарина, а всего монголо-татарского ига.
— Ваше Величество! Ваш визит в наш прекрасный город, он… несколько неуместен, особенно учитывая некоторые обстоятельства.
Вот не люблю я людей, которые вместо того, чтобы сказать прямо и откровенно: «Людвиг, вали отсюда нах…»…начинают плести всякие словесные кружева. Теперь как раз время расставить некоторые точки над i.
Первого августа германские войска остановились в двенадцати километрах от Парижа. Правительство Тьера, так и не сумевшее собрать резервную армию, срочно создавало городское ополчение. Четвёртого августа республиканская Франция капитулировала, дабы не впустить проклятых бошей в столицу Белль Франс. Можно подумать, что торжественный марш германских полков под Триумфальной аркой — предел моих политических мечтаний! Нет, нет, и еще раз нет! А десятого августа анархистка-террористка, парижская прачка, Виктория Горже[1] поставила на политической карьере Тьера Великолепного жирную кровавую точку. Она была, несомненно, первой женщиной-террористкой, которая добилась подобного успеха в новом времени. Три револьверные пули, выпущенные с близкого расстояния не дали диктатору никаких шансов выжить.
(Виктория Горже, фото из тюремного архива)
Могу честно признаться, что к этому политическому убийству ни я, ни кто-либо из моих людей, никакого отношения не имели. У Тьера и без нас врагов хватало. И тут свое веское слово сказал единственный адекватный маршал Франции, оставшийся на коне. Мак-Магон, который не только сумел собрать воедино остатки разбитых французских корпусов, но и создать сорока восьмитысячную Резервную армию в лагерях под Парижем. Он убедился в полной импотентности республиканских министров без твердой руки старика Тьера, и что ему, истинному монархисту, оставалось делать? Он ввел свои верные войска в столицу, арестовал республиканское правительство и объявил о реставрации монархии. При этом граждане Франции на плебисците должны были выбрать себе короля, при этом участвовать в «конкурсе» могли только потомки Наполеона или кто-то из Бурбонов. И чтобы я не подсуетился и не протолкнул зятика в монархи? И в ЭТОЙ ветки истории Парижской коммуны не возникло. Просто потому, что переполненный войсками город не имел никаких шансов на восстание! Я не знаю, чем руководствовался Мак-Магон, но свою Резервную армию он набрал в Вандее, а там местные господа имели свой давний счет к революционному Парижу. Поэтому к социалистам, коммунистам и анархистам — идеологическому топливу коммуны применили профилактические мероприятия, из-за которых многие отправились на каторгу, а те, кому подфартило смогли покинуть Белль Франс и рассеялись в эмиграции по всему миру.
И что поделать, если во французской прессе активно муссировалась мысль, что из Орлеанских самым лучшим королем может стать Франсуа́ Фердина́нд Фили́пп Луи Мари́я Орлеа́нский, принц де Жуанви́ль, который еще и мой тесть, а потому мир для Франции с Германией будет не столь обременителен. И он себя показал как неплохой полководец, и против родины не воевал. А что сражался в германской армии, так мы его сами выгнали, зачем? Франция достаточно натерпелась, мы не можем позволить себе такие победы, а тем более такие поражения! Хватить терпеть у власти авантюристов! Ответственный король, ответственное правительство! Пропаганда — великая сила! Я вложил достаточно денег в продажных журналистов и не менее продажных активистов, которые агитировали за моего кандидата с пеной у рта!
Первого октября прошел плебисцит, результаты которого объявили уже седьмого числа: Франсуа выбрали королем Франции, пятнадцатого октября его торжественно (насколько это было возможно) короновали в Реймсе. И в Париже сразу же открылись мирные переговоры. И вот тут начались те нюансы, о которых я ещё не говорил. Главное: я ждал в Ницце визит короля Франсуа, который при коронации принял имя Филипп VI, как-то так ему показалось лучше. Мирный договор мы согласовали, осталось его подписать. Условия для Франции оказались более чем благоприятными. Да, мы забирали Эльзас и Лотарингию, кроме того, швейцарские кантоны, которые галлы прихватили, не потратив ни одного патрона на их завоевание, тоже отошли к Рейху, А вот Савойя и Ницца становились приданным его дочери Франсуазы и отходили к Германии. Я планировал организовать тут небольшое королевство Новая Савойя в составе Германской империи и королем сделать дедулю, но это должно было стать для него приятным сюрпризом. Не знаю, сколько ему еще отведено Богом, но пусть последние годы проведет снова королем, без приставки –экс… ибо заслужил! А тут такой афронт! И пока договор не подписан, тут вроде как бы еще и Франция, но в тоже время уже чуть-чуть и Германия. И вроде как бы я не должен тут находиться, ибо это территория воюющей с нами державы, но, в тоже время, объявлено перемирие, и мир вот-вот наступит. И тут, как и в Савойе, уже вовсю шерстили мои агенты, собирая информацию и подготавливая почву к неизбежному. Конечно, дедуле не стоило возвращаться в Ниццу! Но во всём виноваты бабские юбки! Эх! Старый ловелас! Но ведь против естества своего не попрешь! Бабы скинули Людвига с трона, бабы чуть не подвели его под цунгундер, из-за бабы он чуть не отправился на тот свет! И не верь после этого, что всё зло от женщин! Ладно, поерничали, и будет! Меня тут местный молчи-молчи от умных мыслей отвлекает.
— Месье, мой визит в это город более чем уместен, ибо именно здесь и будет подписан мирный договор между Французским королевством и Германской империей. И вам вместо того, чтобы мне тут что-то высказывать, следовало бы как-то получше подготовиться к визиту Его Величества, а то тут террористов развелось, как собак нерезаных.
— Ваше величество! Я понимаю вашу озабоченность произошедшим вопиющим террористическим актом, но мы обеспокоены той бесцеремонностью, с которой ваши люди проводят расследование, не имея на то ни разрешения, ни полномочий! Этот юридический казус, Ваше величество… я прошу вас понять мою позицию…
— Я бы проявил понимание, месье, если бы ваша полиция смогла предотвратить сей теракт или же его быстро и эффективно расследовала. Но этого как раз и не свершилось. Ваши ажаны делали вид, что кого-то ищут! И что? Где результат этой имитации поисков? Именно вы передали свои полномочия моим людям.
— Я? — ошалело спросил Сен-Клер.
— Ты! Своим бездействием, которое больше напоминает пособничество террористам! — это прозвучало резко, как пощёчина. Я заметил, как начальник тайной полиции аж вздрогнул, а глаза его на мгновение полыхнули гневом. Но опытный чиновник тут же подавил в себе ростки гнева. Я же продолжил уже более спокойным тоном:
— Согласно антитеррористическому пакту, принятому тремя императорами Европы: Германии, России и Австрии, подписанному второго февраля сего года, преступления против монархов будут расследоваться силами пострадавшей стороны, независимо от того, где они совершены. Насколько мне известно, Его Величество Филипп VI к сему документу готов присоединиться. Поэтому вам, месье, не стоит беспокоиться и забивать себе голову тем, что вас не касается. Поиск террористов будет продолжен. Если бы вы предоставили нам их имена и адреса, мы бы приняли такую помощь. Но в остальном… Прошу меня больше не беспокоить!
А с этим актом еще проще. С чего началась Первая мировая война? Формально Австрия хотела расследовать убийство, в том числе, на территории Сербии, что оными воспринято плохо, а наш Николаша вписался за убийц-террористов, так себе позиция, честно говоря. Так вот — одну юридическую подпорку из вероятных будущих событий я, на всякий случай, изъял.
Ну а дальше события понеслись, со скоростью хорошей скаковой лошади на ипподроме. Девятнадцатого приехала Франсуаза. Она выполнила свою роль, но как только я открыл место своего пребывания, сразу же засобиралась к супругу. Скажу сразу, что её участие в этой моей авантюре показало эту молоденькую девушку с самой лестной для меня стороны. Она сразу же поняла, что для меня это очень важно, не пыталась отговорить, истерить, а просто уточнила все нюансы того, что ей делать предстоит. И свою роль выполнила более чем успешно, заработав тем самым большой плюс в моих глазах. Могу также добавить, что при встрече она заработала еще один плюс, проявив неожиданно такую пылкость в ночных утехах, на что я даже так сразу и не рассчитывал! Воистину, небольшая разлука пошли нашим отношениям на пользу!
