Пирс Браун - Алое восстание

Войско победителей приветствует их радостным ревом. Бывшие рабы из Цереры уже получили вожделенную свободу, честно заслужив ее в бою. Приветственно машу им с высокой стены, устроившись на краю и болтая ногами. Рядом сидят Севро и Тактус, главные сегодняшние герои. Братство Аполлона пало меньше чем за полчаса, несмотря на все хитрости куратора и его грозный подарок.

Сам он что-то горячо обсуждает с Юпитером и Венерой, паря в небе высоко над площадью. Доспехи его сияют в рассветных лучах, он все так же красив и надменен, но я знаю, что теперь ему придется уйти. Замок и штандарт наши, и этот лощеный прохвост больше не опасен.

– Все кончено! – кричу я, запрокинув голову. – Твое братство пало!

Моя армия вновь испускает ликующий клич, который далеко разносится в чистом морозном воздухе. Над западным краем долины Маринера показывается солнце, словно осеняя меня лучами славы. Большинство тех, кто сейчас восторженно орет внизу, получили свободу благодаря мне и пошли за мной добровольно и сознательно. Уже скоро к ним присоединятся и бывшие члены братства Аполлона.

Жар одержанной победы разливается по моим жилам, и я хохочу во весь голос, потрясая копьем. Мы победили одного куратора, но Юпитер еще в силах уничтожить нас. Его крепость на севере цела, и братство не сломлено. Меня вдруг переполняет гнев, к которому примешивается свирепая, сумасшедшая гордыня. Широко размахнувшись, я швыряю копье вверх, прямо в небо, целясь в тесную кучку богов. Все лица на площади запрокинуты вверх, бойцы наблюдают за моим дерзким вызовом. Копье выпускает сноп фиолетовых искр, пробивая защитное поле, кураторы разлетаются в стороны, обращая на меня горящие яростью взоры. Однако мне и этого мало, так велика моя ненависть к этим напыщенным интриганам.

– Юпитер! – ору я. – Ты следующий, жди! Я иду за тобой, кусок дерьма!

Великан Пакс выкрикивает мое имя. Ему вторит Тактус, следом Нила с верхушки башни, и вот уже сотня глоток надрывается из края в край завоеванной крепости – от самых дальних уголков двора до высоких парапетов и шпилей. Мечи гремят о щиты, десятки копий взмывают в небо и отражаются назад. Зрители в страхе разбегаются под стальным дождем, но зрелище это, скорее, приятное, и звон металла о булыжную мостовую ласкает слух. Снова и снова звучит имя Жнеца, повторенное тысячу раз, брошенное вверх в лицо кураторам. Теперь все мои бойцы знают своих главных врагов.

Пока армия отсыпается после вчерашней победы, провожу время с Севро и его людьми на крепостной стене. Они держатся поближе ко мне, опасаясь новых покушений на мою жизнь.

Пятеро бывших рабов Аполлона из братства Меркурия развлекаются любимой игрой, с которой когда-то познакомил меня их куратор, – хлопают друг друга по ладоням, соревнуясь в скорости реакции. Меня даже не приглашают, все равно выиграю. После взятия замка, хотя Севро и Тактус с упырями сделали основную работу, все окончательно решили, что я уникум и чуть ли не мифическое существо.

– Они считают тебя великим завоевателем древности, – пересказывает мне их байки Мустанг.

– Не понимаю.

– Из тех, кто нанес поражение Земле и рассеял ее флоты. Соревноваться с тобой все равно что Гефестиону драться с Александром или Антонию – с Цезарем.

От подобных разговоров мне делается не по себе. Когда придет время восстания, против этих мальчиков и девочек придется воевать силами алых, и еще неизвестно, сумею ли я заслужить такую же любовь и преданность у новых бойцов… Да и будет ли их фанатизм чего-нибудь стоить в драке с Севро, Тактусом, Виргинией и Паксом?

Виргиния поднимается на стену и идет ко мне, чуть прихрамывая. Растянула лодыжку, ничего страшного, ее красоты это нисколько не убавляет, равно как взлохмаченные грязные волосы и круги под глазами. Она улыбается мне, и улыбка ее прекрасна. Почти как у Эо.

Со стены хорошо виден бесконечный лес, далеко в северной стороне вырисовываются наши родные холмы, а на западе возвышаются гигантские горные вершины. Виргиния показывает на точку в небе:

– Куратор.

Игроки обступают меня с грозным видом, но это всего лишь Фичнер.

– Возвращение блудного отца, – сплевывает Севро.

На лице куратора Марса жалкая изможденная улыбка, в которой причудливо сочетаются гордость и страх.

– Мы можем поговорить? – обращается он ко мне, бросая взгляд на хмурых телохранителей.

Рассаживаемся в штабном зале Аполлона, Виргиния подкидывает поленьев в камин. Фичнер раздраженно поглядывает на нее, недовольный присутствием свидетельницы. Кого-то он мне напоминает.

– Да, натворил ты дел, сынок.

– Я тебе не сынок.

Он угрюмо кивает. Сегодня обходится без жвачки. Похоже, он сам не знает, как сказать то, что хочет сообщить, но я догадываюсь по его виноватым глазам.

– Аполлон остался на Олимпе?

Он удивленно вздрагивает:

– Угадал.

– Как это понимать, Фичнер? – хмурится Виргиния, присаживаясь рядом со мной.

– А как хочешь. – Он смотрит только на меня. – Взял и остался, хотя не имел на это никакого права. Там такой переполох… В случае победы Шакала Аполлону светило тепленькое местечко, как и Юпитеру, и другим. Поговаривали даже о рыцарских вакансиях на Луне…

– А теперь все это накрывается медным тазом, – кивает Виргиния с ухмылкой, – и все из-за мальчишки.

– Вот-вот.

– Ну, что поделаешь… – Мой смех отражается эхом от звуконепроницаемого кокона.

– Значит, решил выиграть?

– Да.

– А смысл? – Он отводит глаза. Что-то недоговаривает, это ясно. – Ты в любом случае получишь патрона на самом верху.

Я подаюсь вперед, стуча кулаком по столу:

– Смысл в том, чтобы сломать этим прохиндеям их жульническую схему! Показать, что сынок лорд-губернатора не может побить меня просто по праву рождения. Победить должен лучший, вот и все!

– Нет, не все, – кривится Фичнер. – Есть еще политика. – Он снова бросает взгляд на девушку. – Не хочешь отослать ее?

– Виргиния останется здесь.

Он усмехается:

– Виргиния… Мустанг… А что ты сама скажешь по поводу губернаторского сынка?

Она пожимает плечами:

– Убей ты, или убьют тебя. Обмани сам, или обманут тебя. Ауреям не привыкать, особенно тем, кто поближе к власти.

– Значит, обмани сам, или обманут тебя. – Фичнер задумчиво выпячивает губы. – Интересненько.

– Ну, уж для тебя это точно не новость, – усмехается она.

Куратор вздыхает:

– Так что, дашь нам поговорить?

– Она останется! – повторяю я.

– Ладно-ладно… – Виргиния ласково сжимает мое плечо. – Мне твой куратор самой надоел до чертиков.

Проводив ее взглядом, Фичнер пристально смотрит на меня. Затем лезет в карман, достает коробочку и бросает передо мной на стол. Почему-то я уже знаю, что внутри.