Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.
— Я правда хочу знать, куда мы идем и зачем, — примиряющим тоном сказала Алина. — Ты же так ничего и не объяснил.
Фрэд несколько долгих-долгих секунд молчал, разглядывая строптивую спутницу, словно взвешивая на невидимых весах, достойна ли она ответа, а потом произнес:
— Через час сорок три минуты над горизонтом взойдет Фобос. А еще примерно через полчаса появится «Иокогама». Если помнишь, на Фобосе находится весьма примечательная батарея сверхмощных лазеров, а на «Иокогаме» — готовые к применению арабайнеры. С очень высокой степенью вероятности основной мишенью для них станет наша пирамида. Вот почему я хочу убраться от нее куда подальше. Признаться, у меня нет никакого желания разделить судьбу Кевина с товарищами.
— С чего ты взял, что они станут стрелять по пирамиде? Может, вы с Итаном ошибаетесь.
— Интуиция, — коротко ответил Фрэд.
— Какой ты, однако... сверхчувствительный. Это у тебя с рождения?.. Ладно, ладно, не дергайся, я всего-навсего пошутила. Обещаю, больше не буду. Только один вопрос: что твоя интуиция может сказать по поводу нас с тобой?
— В каком смысле?
— Не в том, о чем ты подумал, а в смысле выживания. Если база подвергнется обстрелу, возвращаться будет некуда, я правильно понимаю? Воздуха в баллонах нам хватит часов на шесть... возможно, на семь в режиме экономии. А дальше?.. Молчишь, и правильно делаешь, потому что бегство — никакой не вариант. Тогда уж лучше сразу снять шлемы и разом покончить со всеми проблемами. Не нравится? Мне тоже... С другой стороны, если агрессия Ордена... или кого там еще... — плод вашего с Итаном больного воображения, то что мешает вернуться и просто подождать спасателей? Видишь, радиосвязь в конце концов восстановилась, а значит, и барьер может рано или поздно исчезнуть. Такое не приходило тебе в голову?
— Приходило. А теперь послушай... Можешь, конечно, вернуться, это твое дело. Я не держу. В конце концов, возможно, тебе действительно повезет. Но учти: даже если никакой стрельбы не будет и спасатели из Лоуэлл-сити доберутся до пирамиды, все, что они сделают, — пересадят тебя из одной клетки в другую. Пожизненно. Причем, в полном одиночестве. Не забывай, ими движет страх возможного заражения, они боятся тебя больше, чем больного чумой или лихорадкой Эбола. Так что путь в марсианскую столицу закрыт со стопроцентной гарантией, можешь не сомневаться. Ну, об этом еще Итан говорил...
— Вот уж утешил, так утешил... — горько усмехнулась Алина.
— Даже не думал, — возразил Фрэд. — Есть дела поважнее.
— Так ты, выходит, возвращаться не собираешься?
— Нет.
— Не понимаю. Это же самоубийство, только растянутое по времени. А в пирамиде хоть какая-то надежда.
Фрэд скептически хмыкнул.
— А как ты представляешь наше дальнейшее существование там, на базе? — вдруг спросил он. — Каждые восемь часов в страхе ожидать очередного восхода Фобоса и «Иокогамы», обливаясь холодным потом и гадая: «сожгут — не сожгут». Это ты называешь жизнью? А ведь есть еще «Зенит», который через сколько-то там дней не оставит здесь камня на камне. Я буду сильно удивлен, если в самое ближайшее время мы там попросту не сойдем с ума.
— Нас спасут, — неуверенно произнесла Алина.
— Вероятно так же, как спасли Кевина...
— Ну почему ты везде видишь только плохое! Если тебя послушать, то самый лучший выход — и впрямь разгерметизировать скафандры.
— Во всяком случае, не самый плохой. Скорее всего, рано или поздно именно так и придется сделать. Просто я смотрю на вещи реально и хочу, чтобы до тебя, наконец, дошло: вариантов нет совсем. Вернее, они есть, но один хуже другого. И ни один из них не предусматривает нашего с тобой выживания.
— Прекрасно! А я-то, дура, надеялась! И какого же черта мы поперлись ночью в пустыню? Лучшего места свести счеты с жизнью и впрямь не нашлось?
— Послушай... — Фрэд вдруг надолго замолчал, словно никак не мог подобрать нужные слова. Алина терпеливо ждала. Наконец, он решился. — Ты говорила, что хотела бы наказать наглых пришельцев, покусившихся на твой родной мир. Так?
— Говорила...
— А я сказал, что есть один способ, но он тебе не понравится.
— Да, помню такое...
— Так вот, пришло время им воспользоваться. Шансов на выживание ноль, зато, возможно, удастся опередить «Зенит».
— А если поподробней?
— Двадцать лет назад на Япете Андрей Тобольский проник внутрь темпор-объекта. Если коротко, то главный результат совершенно безумного рейда состоял в следующем: сам факт присутствия человека послужил толчком к деградации и постепенному распаду загадочного облачного образования. Понимаешь... это как вирус. Кто бы мог подумать, что колония эйвов способна заразиться экзотизмом от десантника в тяжелом скафандре. И тем самым обречь себя на вымирание. Однако, факт налицо.
— Я, кажется, поняла, — медленно произнесла Алина. — Ты собираешься забраться внутрь этой штуки... Сумасшедший.
— Да, — ответил Фрэд. — Если мне так или иначе не светит долгая и счастливая жизнь, то что мешает распорядиться ей иначе, прихватив в преисподнюю своих обидчиков. Хочу испробовать «вариант Тобольского». Почему бы нет?
— Ты просто псих, тебе это известно? И вообще, почему ты уверен, что заразен в той же мере, что и ваш знаменитый Тобольский?
— А я и не уверен. Но попытаться стоит. Если распад темпор-объекта начнется раньше атаки «Зенита», то, возможно, удастся спасти Марс от катастрофы. Ведь не слепые же они там, в Лоуэлл-сити, даром что Орден. К тому же, если в качестве бонуса посчастливится увидеть что-нибудь интересное, то я посчитаю плату не слишком высокой... Ты как, со мной? Или все-таки отправишься обратно на базу?
Алина долго молчала, а Фрэд не торопил. Решение и впрямь было нелегким. Что может быть сложнее выбора между возможной жизнью и гарантированной смертью?
— Выходит, мы с тобой в любом случае попросту сгинем, — голос девушки дрожал от волнения. — Либо внутри облачной горы, либо там, в пирамиде... если, конечно, вы с Итаном правы. Господи... как же это страшно, когда нет ни единого шанса... Как ни крути — всюду клин.
— Зато, выходит, и бояться нечего, — произнес Фрэд. — Так что же ты все-таки решила?
— Ты так красочно расписал абсолютную бесполезность возвращения, — наконец, сказала Алина, — что практически меня убедил. Пропади оно все пропадом, если по-другому не получается! Я с тобой, Фрэд Ньюман, черт бы побрал и тебя, и Итана, и меня впридачу! Очень хочется показать этим гадам, что не стоит зариться на чужое...
— Ты действительно так думаешь? — в голосе Фрэда прозвучало сомнение в искренности ее самопожертвования. Очень уж резкая произошла смена приоритетов: от безграничной заботы о собственном благополучии до отчаянного героизма сродни броску грудью на амбразуру...
— Нет... Если честно, то просто боюсь остаться одна. Ну, об этом ты знаешь.
— Отлично! — сказал Фрэд. — Можешь мне поверить, я люблю одиночество не больше твоего.
Покончив, наконец, с выяснением отношений, они с Алиной решительно тронулись в путь и долго ехали вдоль границы темпор-объекта, безуспешно всматриваясь в скудно освещаемые фонарями нагромождения белых кучевых облаков.
Ничего. Ни малейшего намека даже на самый крохотный разрыв в плотной абсолютно неприступной преграде.
Алина, выполняя данное обещание, притихла и больше не донимала напарника язвительными комментариями, за что он был ей крайне признателен. Видимо, всерьез опасалась весьма вероятного взрыва, грозящего абсолютно непредсказуемыми последствиями. Причем, самого негативного характера, в чем можно было даже не сомневаться. Фрэд уже полностью созрел для того, чтобы сполна обеспечить строптивую спутницу всевозможными неприятностями. Какими — еще предстояло придумать, если она все-таки рискнет. В общем, пусть только попробует...
А если ей и в самом деле попросту надоело? Возможно такое?.. Хм... Вообще-то, чего только не бывает. Правда, Фрэд в подобное абсолютно не верил. Он на собственном опыте успел убедиться, что в этом смысле потенциал у нашего прекрасного марсолога просто огромный. И если она не рискует задействовать его на всю катушку, значит, прекрасно понимает, чем подобные эксперименты могут закончиться...
