Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.
Отсюда открывался прекрасный вид на Серую дыру, которая после впечатляющего ответа на учиненный неизвестными совершенно безобразный террористический акт снова выглядела как ни в чем не бывало. Тихо и благостно клубилась облаками, которые вовсе не облака, и не проявляла никаких признаков агрессии.
Все трое молчали, уставившись на пейзаж за керамлитовым остеклением. Но молчали по-разному.
Петр Ольгердович, насупившись, рассматривал один из «лучей» станции, откуда и был произведен повлекший разрушительные последствия роковой выстрел. Собственно, от самого «луча» осталась едва ли половина, ровный косой срез поблескивал металлом в лучах далекого Солнца. Другая же половина вместе с башенкой арабайнера исчезла бесследно, не оставив после себя ничего, даже обломков. Картина разрушения до невозможности напоминала катастрофу на пищевом комплексе «Деметра», все признаки были, как говорится, налицо. И это совпадение Петру Ольгердовичу категорически не нравилось.
Игоря Сергеевича мучили мысли иного порядка: уцелел ли фазерет в огне ядерного взрыва. А если уцелел, то не сбились ли настройки пампагнера, забросив корабль в совершенно непредставимые бездны Сверхдальнего Внеземелья или чуждые всему живому пространства, откуда не возвращаются. Судьба экипажа — вот что волновало его прежде всего.
Ярослав Межин угрюмо смотрел на картину разрушения, осознавая, что произошедшее — прежде всего его вина. Проворонил, прошляпил... не распознал врага в собственных рядах. И николько не утешало сознание того, что очевидных жертв самый минимум: всего лишь двое операторов злополучного арабайнера, хотя могло оказаться куда больше. Если, конечно, подвергшийся атаке корабль сумел уйти в гиперпространство до взрыва. И если не считать самих нападавших...
— Ярс! — не поворачиваясь, вдруг произнес генерал. — Поясни, как получилось, что террористы беспрепятственно просочились сквозь усиленную охрану и сумели воспользоваться тяжелым вооружением? Твоя служба что — совсем мышей не ловит?
— Им помогли, — угрюмо ответил Межин.
— Вот как? И помощники оказались настолько ловкими, что одурачили весь твой отдел? Хороши же у тебя работнички! Гнать таких надо в три шеи!
«Ага, конечно, — полковник исподлобья смотрел в спину начальника. — А других где взять? Сам за террористами бегать будешь?»
— В отделе был крот, — сказал он. — Причем в ближайшем моем окружении. Именно он обеспечил боевикам доступ на станцию, для этого у него были все возможности.
— Личность установлена?
— Подполковник Фарук Орхан.
— Твой заместитель? — Генерал резко обернулся и посмотрел в упор на окончательно упавшего духом подчиненного. — Тот, которого ты рекомендовал мне как самого надежного?!
— Так точно...
— Дела-а... А куда смотрела служба внутренней безопасности? Впрочем, что я говорю? Ее начальник как раз тот самый Орхан... Вот, черт! Да и я тоже хорош... мог бы сам догадаться. Еще тогда, когда Петричев устроил демарш у меня в кабинете. И алмаз этот... Охо-хо, проворонили...
— Какой алмаз? — удивленно спросил Межин.
— А ты не видел перстень у него на пальце?
— Так это же просто безделушка... он сам так сказал.
— Ну да, безделушка, — Петр Ольгердович сокрушенно покачал головой. — Все так думали. И только Петричев сразу понял...
Ярс смотрел на друга, не очень-то понимая, о чем идет речь и какая может быть связь между пособником террористов и скрывающимся от Ордена физиком-теоретиком.
— Подполковник задержан? — спросил генерал.
— Нет. Исчез, словно в воду канул. Ищем.
— Думаю, ничего у тебя не выйдет, — нахмурился Попович. — За всем этим делом стоят такие силы, которые ни тебе, ни мне не по зубам... А что по исполнителям? Известно, кто они такие?
Полковник отрицательно покачал головой.
— Информации никакой, — сказал он. — Неизвестно даже, сколько их было, потому что камеры внутреннего наблюдения в тот момент оказались отключены.
— Понятно. Думаю, у террористов были сообщники и помимо Орхана. Непосредственно здесь, на комплексе. Тебе такое не приходило в голову?
— Приходило. Мы как раз работаем в этом направлении.
— Хорошо.
Петр Ольгердович отвернулся к окну и еще раз окинул взглядом картину разрушения. Увиденное снова напомнило ему недавнее путешествие на базу темпорологов.
— А как себя чувствуют наши покойнички? — вдруг спросил он.
Вопрос был неожиданным, однако не застал начальника ОКБ врасплох.
— Что им сделается? — пожал плечами Ярс. — Живее всех живых.
— Ладно, — сказал генерал. — Иди, работай. Свободен.
Межин повернулся и пошел прочь. Молчаливо наблюдавший за происходящим Никитин заметил, как полковник вздохнул с явным облегчением. Судя по всему, глава ОКБ не ожидал, что беседа с начальством закончится относительно мирно. Несмотря на связывавшую их многолетнюю дружбу.
Игорь Сергеевич бросил внимательный взгляд на ушедшего в себя генерала и подошел ближе. Тот не отрываясь смотрел на клубящуюся поверхность пампагнера, хотя было абсолютно непонятно, что он надеялся там увидеть. Все Серые дыры на одно лицо, это известно всем, даже начальникам СБ.
— Как думаешь, они успели? — спросил Никитин, имея в виду экипаж фазерета.
— Не знаю, — не поворачивая головы, ответил Попович. — Надеюсь, что да. Впрочем, этого никто не узнает до их возвращения. Если оно, конечно, состоится.
Они помолчали. Потом Игорь Сергеевич задумчиво произнес:
— Жаль, исполнителей захватить не удалось. Они бы вывели нас на заказчиков.
— Можно подумать, ты не догадываешься, кому это было нужно, — усмехнулся генерал. — А исполнители... что ж. Сам видишь, все концы в воду... или куда там. Ни фигурантов, ни свидетелей, ни улик...
— Орден... — произнес Никитин, словно беседуя сам с собой. — Опять Орден, куда же без него... Я одного понять не могу. Кто такие наши подопечные на самом деле? В голове не укладывается, что ради того, чтобы покончить с ними, могущественная организация не постеснялась влезть по уши в подобную авантюру! На какую мозоль они наступили и кому?
Попович молча пожал плечами. Вопросы явно носили характер риторических. К тому же ответов у него просто не было.
— А что за история с живыми покойниками? Абсурд какой-то.
— Хочешь знать? — Петр Ольгердович взглянул на собеседника с неожиданным интересом.
Тот молча смотрел на генерала СБ, ожидая продолжения.
— Тогда слушай.
По окончании рассказа о происшествии на базе «Тайм рейнджерс» Игорь Сергеевич выглядел неважно. Сказать, что услышанное произвело на него впечатление, — это не сказать ничего. Он долго молчал, после чего вдруг произнес:
— Знаешь... От всех этих дел у меня мурашки по коже. Вот такие.
Он показал, какие.
— У меня такие же, — ответил Попович. — А может, еще больше.
Глава 7
Сознание возвращалось медленно и мучительно. Мир вокруг тонул в непроглядной тьме, изредка нарушаемой яркими световыми всполохами. Горящие разноцветным огнем радужные кольца возникали где-то в бесконечности, в считанные мгновения вырастали до гигантских размеров и уносились прочь, затопляя Вселенную бьющим наотмашь сиянием. А затем вновь разливался мрак... надолго... до следующего цикла красочного фейерверка, беспощадно сжигавшего обнаженные нервы.
Обрывки воспоминаний кружились нескончаемым хороводом, однако складываться в единую картину отчего-то никак не желали.
«Кто я? — неожиданно всплыла более-менее связная мысль, первая из роящихся в тягучей вязкой пустоте. — И где я?»
Вспомнить отчего-то никак не удавалось, а приложенное умственное усилие вызвало к жизни лишь новую порцию радужных звезд и колец. Каждая из которых приводила к очередному спазму и нестерпимой боли где-то между несуществующих глаз.
Во мраке вдруг нарисовалась темная человеческая фигура, окаймленная бледно-зеленым замогильным сиянием, взмахнула рассыпавшими искры руками, словно хотела взлететь, но не смогла и принялась распадаться под ударами налетавших из бесконечности огненных звезд. Фигура незнакомая, схематичная и, насколько можно было судить, не носившая никаких индивидуальных черт. Вначале невесомым черным пеплом рассыпались руки и ноги, после чего пришел черед туловища. Разрушение продолжалось до тех пор, пока нетронутой осталась одна лишь зависшая в пустоте голова, больше похожая на тускло мерцавший череп. Жуткое видение вдруг резко увеличилось в размерах, развернулось лицом к невидимому наблюдателю и обратило горевший зеленым взгляд пустых глазниц, казалось, в самую душу, после чего бесследно кануло во тьму. Огненное шоу угасло.
