Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.
Камил с трудом поднял непослушные веки.
«Вот что значит бессонная ночь, — лениво подумал он. — Не стоило поддаваться необузданным желаниям накануне ответственной миссии. Но с другой стороны — Жозефина... э-эх... как говорится, сопротивление бесполезно. Перед такой женщиной вряд ли кто смог бы устоять. А в результате сон мой состоялся уже глубокой ночью... или ранним утром... А, какая к Юпу разница! Главное, что отдохнуть как следует так и не удалось. Хорошо, что предполетный медицинский контроль для меня, как для грагала, — процедура необязательная. Иначе, черта с два меня допустили бы к полету, и Метью пришлось бы отдуваться за двоих.»
Он отключил надоевшую напоминалку, поперхнувшуюся на полуслове, и прояснившимся взором окинул пустынный пляж.
Все тот же песок, те же валуны и те же игуаны, которые, казалось, даже не шелохнулись с того самого момента, как он переступил порог кафе. И никаких следов древнего корабля, суровых воинов в коже и козьих шкурах, а также несчастных женщин, провожавших в рискованный поход мужей, братьев и сыновей...
Камил решительно встал и направился к выходу. Времени предаваться размышлениям о скоротечности жизни и неизбежности смерти у него уже не осталось.
Когда он вошел в гардеробную, Мэтт вовсю занимался экипировкой.
— Опаздываешь, — озабоченно произнес он, а затем, вглядевшись пристальней в лицо напарника, добавил: — И выглядишь неважно. Что-то случилось?
— Все в порядке, — ответил Камил. — Просто не выспался и чуть не пропустил завтрак.
— А-а... — многозначительно протянул Мэтт. — Понятно. По крайней мере, ты не голодный, что само по себе уже хорошо.
Он, наконец, стянул с себя комбинезон и аккуратно повесил его в шкафчик, после чего принялся напяливать подскафандровый охлаждающий костюм, пронизанный бесчисленным количеством тончайших трубочек. Камил уставился на его ступни, освобожденные от тяжелых ортопедических ботинок.
«Который раз вижу, — подумал он, — и все равно не перестаю удивляться. И как он умудрился с такими травмами все-таки остаться в десанте? Не иначе, медикологи его очень любят.»
На месте обычных человеческих пяток поблескивал полированный металл.
— Извини, Мэтт, — не выдержал он. — Все время хотел спросить: как вышло, что... ну, вот это...
Он глазами указал на протезы.
— Если не хочешь говорить, я пойму.
— Ничего особенного, — спокойно ответил напарник. — Обычная история. База «Светозар» до того, как ее перебросили сюда, базировалась на спутнике Сатурна Энцеладе. Наша десантная группа «Снежный кот» занималась изучением ледяных гейзеров в районе тигровых полос у южного полюса. Занятие не слишком опасное, но требующее предельной собранности и внимания, потому как извержения могут произойти в любом месте и в самый неподходящий момент. Мне просто не повезло. Предполагалось, что исследуемый район относительно безопасный, не замеченный в какой-то особенной вулканической активности, а поэтому направили туда всего лишь один драккар. Мой.
Извержение случилось абсолютно неожиданно, я ничего не успел предпринять. Мощная водяная струя пополам со снежным крошевом ударила в днище, а затем бросила машину прямиком в ледяную стену. Помню жуткий удар и страшную боль в сминаемых железом ногах. На какое-то время я даже отключился. А когда очнулся, то обнаружил сразу несколько неприятных сюрпризов. Во-первых, разбитый чуть ли не в лепешку драккар оказался похоронен под тоннами обвалившегося со стены льда, а во-вторых, полностью прервалась связь. Не было возможности даже позвать на помощь. Но самое неприятное... я не чувствовал ног. Они оказались зажаты так, что освободить их никак не удавалось. И жуткий холод, поднимавшийся от ступней все выше и выше. Как мне объяснили потом, терморегуляция скафандра оказалась нарушена. Еще бы чуть-чуть, и спасатели вместо меня нашли бы ледяную статую в натуральную величину. А так я отделался всего лишь ступнями.
— Неужели их нельзя было спасти? — с сомнением произнес Камил.
— Так спасать было нечего. Вместо костей сплошное месиво.
— Но почему металл? Ведь можно было регенерировать?
— Можно. Но это потребовало бы слишком много времени... к тому же операция возможна исключительно в стационарах Приземелья или Лунного экзархата. А уходить из Дальнего Внеземелья я категорически не собирался. Когда-нибудь... возможно...
— Но медикологи? Как же они допустили тебя к работе... вот такого?
Мэтт рассмеялся.
— Пришлось доказать, что я справляюсь со своими обязанностями ничуть не хуже, чем любой другой. К тому же, мой случай не уникален, в земной истории подобное уже случалось.
Он, наконец, полностью справился с экипировкой. Процедура облачения в скафандр уже давно была доведена до автоматизма, а потому не заняла много времени. На груди Мэтта ярко выделялась опалесцирующая надпись: «Светозар».
Специфическим мысленным усилием Камил вызвал появление зеркальной испарины, немного подождал, пока она покроет все тело и только тогда позволил себе слегка расслабиться. Отбрасывающая во все стороны ослепительные световые блики необычная броня защищала своего владельца не хуже привычного земного скафандра, а скорее всего, даже лучше. Единственное неудобство — о дыхании приходилось на время забыть. Ну, да грагалам не привыкать... сорок два часа стандартного «обнуленного времени» любой дальнодей выдерживал без каких-либо последствий.
— Сколько раз смотрю — столько удивляюсь, — прокомментировал метаморфозу Мэтт. — И всякий раз такое чувство, будто в напарниках у меня инопланетянин.
— По большому счету так оно и есть, — ответ Камила прозвучал в шлемофоне. — Не забывай, я не землянин.
— Забудешь тут, — буркнул Мэтт. — Идем. Нам уже пять минут тому назад положено было возлежать в ложементах и выслушивать нудные нотации диспетчера. А мы тут разговоры разговариваем... Надеюсь, у твоего опоздания веская причина?
— Конечно. Весомей не бывает. Проспал самым вульгарным образом.
— Вот как? Наверное, сны были слишком сладкие, а? Сознавайся!
— Какое там... — Камил повернул к напарнику совершенно гладкое зеркальное лицо. — Скорее наоборот. Боюсь, как бы этот сон не стал для нас вещим.
— Ну-ка, ну-ка, — оживился Мэтт. — Рассказывай. А я, как опытный толкователь, попробую предсказать твою судьбу.
— Нашу, Мэтт, нашу. Впрочем, здесь и толковать нечего, все абсолютно прозрачно.
Камил в подробностях пересказал напарнику краткое, но необычайно яркое утреннее видение с кораблем и древними воинами, изготовившимися к смертельно опасному набегу на полуденные земли. Особо упирая на убежденность умудренных опытом женщин в том, что из тех краев обычно не возвращаются.
— Намекаешь на наш сегодняшний рейд? — Мэтт взглянул на напарника с интересом. — С каких это пор грагалы начали верить вещим снам?
— Ты не понимаешь... Сам по себе мимолетный сон может ничего не значить, но... как тебе объяснить? У грагалов необычайно развита интуиция, почти на грани реального предвидения будущего. И если трактовать мое видение с этих позиций... по крайней мере, есть повод насторожиться.
— Можно подумать, других поводов нет, — буркнул Мэтт. — В конце концов, идея отправиться в это пекло принадлежит тебе, разве не так? А теперь что? На попятную? И все из-за какого-то дурацкого сна? Я был о грагалах лучшего мнения.
«Напарник абсолютно прав, — мрачно подумал Камил. — Идея рискованного рейда в окрестности аномальной зоны и в самом деле принадлежит мне. А все потому, что ни один из хваленых киберзондов и телемониторов не сумел справиться даже с самой простейшей задачей: передать хотя бы визуальную информацию о происходящем, если не получается ничего другого. Не говоря уж о том, что больше половины из них вообще не сумели вернуться. А те, что с грехом пополам добрались до базы, оказались абсолютно бесполезны: информации в памяти ноль, а экраны вместо трансляции в реальном времени неизменно выдавали сплошной белый шум... Но как же долго пришлось уламывать руководство, доказывая, что грагал может справиться там, где отказывает обычная техника! Вот только Мэтт зря со мной напросился...»
