Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория
— Если зонд подтвердит наши догадки и прогнозы, — неожиданно раздавшийся из динамиков голос Старффа стал пугающе официальным, — я активирую протокол полной зачистки. Дариан, готовься передать данные сенсоров вашего катера. Мне нужно знать, что именно вы видели на палубе «Зенит». Каждую деталь.
Почти одновременно со словами Старффа на главном мониторе развернулся канал трансляции с «Охотника-12», заполнив главный монитор катера зыбким, фосфоресцирующим маревом. Смотреть на это было непривычно. Лидар зонда прощупывал пустоту невидимыми лучами, выстраивая в реальном времени призрачный каркас мертвого лайнера.
Серебристая игла зонда, лишенная привычных мне навигационных огней, словно призрак, медленно скользила вдоль колоссального корпуса «Селестии». Будто холодная капля пота от страха по человеческому лбу. На фоне черного бархата космоса лайнер казался застывшим памятником былому величию, и с нашего ракурса почти целым. Зонд проплывал мимо панорамных окон палубы «Аврора». Я невольно затаила дыхание, когда в кадре мелькнула та самая стеклянная галерея — «Ротонда». Там, в глубине пустой сейчас беседки, где совсем недавно я, под маской Эллы Нис, впервые за пять лет встретила Дариана, теперь царил хаос. Но хаос странный. В монохромном свечении приборов беседка выглядела как декорация к фильму об исчезнувшей цивилизации.
— Никакого теплового следа, — сухой голос Старффа в динамиках подчеркивал жуткую тишину. — Температура внутри — минус сорок и падает. Жизнеобеспечение отключено полностью.
Зонд плавно проплыл мимо перевернутого столика. На экране лидара отчетливо проступили разбросанные по полу предметы: кто-то в спешке обронил туфлю, рядом валялась разбитая фарфоровая чашка и чей-то распахнутый ридикюль, из которого веером рассыпались кредитные чипы. Но ни тел, ни следов борьбы. Просто пустая комната, из которой люди ушли так быстро, что не успели закрыть за собой двери.
— Смотри... — шепнула я, указывая на экран.
Через толстое стекло было видно перевернутый изящный столик и рассыпанные по полу костяшки домино. Чья-то забытая шаль зацепилась за декоративную решетку и застыла в неподвижном воздухе, как утерянный в бою флаг. В соседнем с баром помещении я заметила открытые ящики столов и разбросанные бумаги. Это не было похоже на разрушения от взрыва — скорее на лихорадочный, неаккуратный обыск. Словно кто-то что-то искал, переворачивая личные вещи пассажиров, а потом просто... исчез.
— Они что-то искали, — Дариан, стоявший за моей спиной, практически дословно озвучил мои собственные мысли. И я чувствовала, как его взгляд буквально впивается в монитор. — Посмотри на обшивку.
— Следов борьбы не наблюдается, — сухо констатировал Старфф, и я услышала, как он застучал по клавишам. — Визуально корпус герметичен в семидесяти процентах секторов. Но приборы молчат. Никаких биосигнатур, никакого электромагнитного эха. Пусто. Что-то мне это напоминает…
Зонд двинулся дальше, огибая выступы жилых палуб, и, наконец, замер у рваной, зазубренной дыры чуть ниже мостика. Края металла здесь были вывернуты наружу, словно изнутри корабля что-то с силой вытолкнули.
— Захожу в технический шлюз «B-4», — зачем-то сообщил Старфф. Будто кто-то мог ему запретить.
Картинка дернулась, когда «Охотник» нырнул в темноту. Теперь мы видели только то, что выхватывали его узкие лучи сканеров. Коридоры «Селестии» внутри выглядели зловеще обыденно. Под ногами (или тем, что было полом для зонда) проплывали брошенные инструменты ремонтных бригад, чья-то забытая впопыхах на поручне куртка. Но чем глубже продвигался аппарат, тем гуще становилась тьма. Теперь только прихотливые, какие-то призрачные линии на экране обозначали обстановку внутри погибшего лайнера.
Внутри коридоры напоминали лабиринты древнего склепа. Сканер выхватывал из темноты брошенные сумки, вывернутые из пазов ящики пожарных гидрантов, предметы обихода, оставленные прямо посреди палубы. Все выглядело так, будто здесь прошел невидимый обыск. Грабители? Нет, паразиты не интересуются золотом. Им нужно было что-то другое. Или это пассажиры или члены команды, осознавая, что кораблю приходит конец, попытались обогатиться за чужой счет в безумной надежде выжить?..
— Вхожу в зону центрального распределителя, — доложил Старфф.
Обычные датчики по-прежнему не фиксировали ничего подозрительного. Для электроники это был просто пустой, холодный коридор. Но стоило зонду развернуться в сторону главного распределительного узла, как картинка изменилась.
— Стоп, — коротко приказал Дариан.
Картинка на экране застыла и сменилась на тепловизионную. Умная машина послушно замерла, позволяя ее «глазами» рассмотреть окружающее пространство. И вот здесь, в абсолютной тьме и холоде, проступило то, чего боялись все. В углу, у мощного энергетического кабеля, сканеры зафиксировали слабое, почти призрачное свечение. Оно не было похоже на работу техники. Но это было и не органическое тепло. В углу, у самой переборки, металл больше не блестел. Он был покрыт чем-то темным, влажным и тяжелым. Это выглядело как скопление чужеродной плоти, которая просто «наросла» поверх переборок, игнорируя законы человеческой инженерии. Лидар отрисовал объект: огромный, бесформенный узел, присосавшийся к переборке. Он напоминал кокон или опухоль, которая медленно «дышала», поглощая остатки статического электричества из кабелей.
— Вот оно, — выдохнул Старфф. — Визуальный контакт подтвержден. Это не техническая неисправность. Это полноценное гнездо. Они просто используют его как чашку Петри. Питаются остатками энергии и... тем, что осталось от экипажа.
Я присмотрелась к мерцающему контуру. В самой глубине этой пульсирующей, бесформенной массы, защищенные слоями чужеродной плоти, угадывались четкие, геометрически правильные грани. По спине волной пробежал озноб. Что это такое?!..
— Внимание, — Старфф снова стал пугающе официальным. — «Охотник-12», запустить режим глубокого сканирования. Мне нужно знать, остались ли в этом секторе живые биологические объекты. Или то, что от них осталось.
После этого объявления в кабине катера воцарилась противоестественная тишина. Не знаю, как у других, а у меня постепенно появилось ощущение, что меня обманули в моих лучших ожиданиях. На главном мониторе застыла неподвижная сетка лидара, а в углу замигал индикатор: «Обработка глубокого сканирования: 4%... 7%...». Старфф замолчал, погрузившись в изучение телеметрии на своем флагмане. Или попросту обрубил с нами связь, чтобы мы не грели уши на его конфиденциальных приказах. Для него мы на время перестали быть живыми людьми и превратились в координаты в секторе ожидания.
Устав стоять, я вернулась к нашим местам и медленно опустилась на свое кресло. Ноги подрагивали. То ли от усталости, то ли сказывалось напряжение пережитого. Пальцы словно одеревенели. Дариан остался стоять рядом, положив руку на спинку моего сиденья. Совсем как недавно в «Ротонде». Я чувствовала его тепло, и это было единственным, что не давало мне окончательно провалиться в бездну апатии. Да и от воспоминаний потеплело на душе. Кажется, что все это было даже не в этой, а в другой, сказочной реальности. Если бы мы тогда только знали, что ждет нас впереди…
— Двадцать минут, — неожиданно негромко сообщил всем сразу Ворн, прерывая молчание. Его голос в тишине прозвучал как выстрел. — Столько времени нужно «Охотнику», чтобы просканировать обшивку до самого реактора.
Безопасник неожиданно достал из кармана небольшую металлическую флягу, отвинтил крышку и сделал глоток. В воздухе поплыл резкий, горьковатый запах концентрата шурфов. В академии я по глупости его как-то попробовала. Мне тогда показалось, что хлебнула чистого огня. Так что, когда Ворн кивнул нам, протягивая флягу всем и сразу, предлагая разделить пойло, непроизвольно отшатнулась. Дариан наградил меня пристальным взглядом и отрицательно качнул головой, за двоих отказываясь от предложения.
— Нам нужно сохранять ясность ума, — коротко пояснил он.
