Истинная творца (СИ) - Нил Натали
Ливия слишком долго отвергала его, чтобы за какие-то месяцы передумать. Нет. Пусть теперь они оба пойдут своим путём. Пусть каждый попробует жить без оков истинности. Да, его мечты разбились и осколками изранили душу. Да, он любит Ливию даже без браслета и надежд. И да, она, тем более не полюбит его, когда он не сможет ей дать больше, чем любой другой достойный алланиец.
Лидан вздохнул и попытался вернуться к работе. Но Ливия, как ядовитый плющ, снова обняла его душу, отравила, впилась шипами. Лидан прикрыл веки.
Он думал, что работа над новой планетой, заставит его забыться. Что образ Ливии померкнет и сотрётся. Зря он, что ли, улетел так далеко от семьи, от императора, от всего, что когда-то волновало его? Да здесь даже связь с Ланией только по системе дальней связи. Но стоило закрыть глаза – и он видел её.
Тонкие пальцы, сжимающие ткань платья. Взгляд, полный негодования.
Её манящие полные губы, шепчущие: «Ты ведь пойдёшь за мной? Обещай!..»
Он снова строил свой закрытый мир. Ещё более закрытый, чем Лидан. И здесь он позволил себе связь с Файо, чтоб окончательно оторвать от себя Ливию.
Файо ничем не напоминала его истинную. Тихая, спокойная, незаметная. В обычной жизни он никогда не обратил бы на неё внимание. Да что там внимание. Просто не заметил бы.
Лидан не стремился сообщать о том, что у него отношения с коллегой. Да и отношениями обычный секс вряд ли можно назвать.Какие это отношения? Просто удобная физическая разрядка. Он хорошо помнил, каково это — просто касаться руки истинной… просто вдыхать её аромат, ловить случайный взгляд из-под длинных ресниц. А это так. Инстинкты. Ничего более. Не для него.
В ограниченном коллективе, когда все живут слишком долго в закрытом пространстве, ничего нельзя утаить. И тут Лидан начал ловить осуждающие взгляды. Не в открытую. И всё же. Осуждение висело в воздухе.
Тайр и вовсе счёл возможным высказать своё мнение. Как-то по-отечески похлопал Лидана по груди:
— Зря, мой друг. Однажды попробовав сок айрави, никто не захочет пить пресную воду.
Больше они никогда не возвращались к этому разговору.
Лидан вытер лицо ладонью. Пять лет… а память так ярко восстановила образ Ливии, будто они только вчера расстались.
Он свёл до минимума контакты с семьёй. Ему хватило безмерного разочарования в глазах матери, когда он сказал, что Ливия свободна. Больше он ни разу не навестил семью за эти пять лет, не прилетел на приём к императору.
Он очень старался. Он не хотел следить за жизнью Ливии, не хотел знать, с кем и как она проводит время. Но вот беда — его персонал обожал дочь Лайса и Эрис. Каждый её успех громогласно обсуждался. Да что там… они умудрились опустошить годовой запас вина, когда Ливии вручали золотую ветвь и диплом. А потом громко, смакуя, пересказывали друг другу подробности, как это было. Они так гордились Ливией, будто она была им родной. И потом, когда девочка вдруг появилась в медицинской службе императора… и потом, когда она стала личным медиком Найри…
Мелодичный голос искина прервал воспоминания Лидана. Он снова провёл по лицу ладонью.
— Господин Лидан, на связи великий адмирал Ал-Лани Ян Тарадис Ал-Тэддис. Установить соединение?
— Дай связь. — Лидан бросил устало искину, и через пару секунд в комнате засияла проекция старшего брата.
— Здравствуй, Ян.
— Здравствуй, брат.
Кажется, с каждым годом, проведённым рядом с истинной, адмирал становился только моложе. Вот и сейчас его глаза сверкали, и ни одна морщина так и не испортила высокий лоб. Его яркая мужская красота только расцветала, сводя с ума алланиек. Но у него была истинная...
Между братьями повисла неловкая пауза. Они давно не общались, давно не виделись. Ян дал ему в полной мере насладиться одиночеством, и сейчас с любопытством рассматривал брата. Наконец, разжал губы:
— Как ты, брат?
Лидан пожал плечами.
— Всё хорошо. Ты заказал связь, чтобы поинтересоваться моим здоровьем?
Ян усмехнулся. Жизнь вдали от семьи ничего хорошего не принесла брату.
— Не только. Мама настояла, чтобы я связался с тобой. Видишь ли, она всё ещё считает тебя своим сыном.
Лидан усмехнулся.
— Передай, что я тоже её люблю. Но ты ведь не за этим мне звонишь?
Ян покачал благородной головой.
— Нет. Ты приглашён на приём Найри в честь его дня рождения. Отказы больше не принимаются, Лидан. Лимит исчерпан. Никто не смеет игнорировать так долго императора. — в голосе адмирале лязгнул металл. — И ещё… Великий император Ал-Лани сделал предложение Ливии.
Лидану показалось, что пол под ним пошатнулся. Он был готов ко всему, но не к такой новости.
— Поздравляю… — разлепил в миг пересохшие губы.
— Скажешь лично Ливии. И да, Лидан, если ты заболеешь или вздумаешь спрятаться, я тебя найду и приволоку во дворец. Я хочу видеть глаза своей дочери, когда ты лично подтвердишь, что отдаёшь её Найри.
— Ян…
Но адмирал не желал больше слушать.
— Я всё сказал. Либо ты прибудешь во дворец добровольно, либо под моим конвоем. На этот раз ты выкажешь почтение императору.
Адмирал сдержанно кивнул брату и отключил связь.
Пару минут Лидан сидел, уставившись в пустоту, где только что висела проекция великого адмирала, а потом расхохотался, закрыв лицо узкими ладонями. Раз брат хочет… он скажет это Ливии лично! Из неё выйдет отличная императрица…
Глава 40.
За неделю до торжественного приёма Найри отпустил Ливию домой. Ему хотелось, чтобы Ливия блистала, и он готов был сам оплатить её наряд, украшения и всё, чего она бы только захотела. Но Ливия была несогласна. У неё есть семья, и есть собственные средства. Кроме того, она заявила, что хочет немного побыть с матерью. Найри не стал возражать, хотя отпускать от себя даже на неделю, желанием не горел.
А в душе Ливии случился хаос. Возможная встреча с бывшим истинным будоражила её воображение. Ей одновременно хотелось заглянуть в глаза Лидана и хотелось его не видеть. Пять лет… пять лет они видели друг друга только в новостях. Сколько раз ей хотелось связаться с ним, и каждый раз останавливал страх быть снова отвергнутой.
«Он не хочет тебя видеть…» Каждый раз слова отца всплывали в её голове, причиняя всё ту же невыносимую боль. Да и… раз Лидан не звонит ей, значит, ему не надо. Значит, только из-за браслета истинности он терпел все её выходки столько лет. А без браслета она ему не нужна. Она почти смирилась. И вот сейчас, перед встречей с ним, она волновалась, как сопливая девчонка. Только он делал её слабой.
Отец сказал, что Лидан обязательно прилетит. В этот раз Найри не позволит ему уклониться от визита вежливости. И не только потому, что он скучал по творцу. Ливия прекрасно понимала, император хочет её окончательного решения. После предложения стать его императрицей, Найри принялся ухаживать за Ливией. Делал это невероятно красиво, нежно и тонко. Ей была приятна его забота и льстило внимание самого императора.
Ливия видела слабости Найри не один раз и знала, каким он может быть, когда за ним не следят чужие глаза. Она испытывала к нему безмерное уважение. Что ж, быть может, этого достаточно, чтобы согласиться стать его парой и разделить его ношу…
И вот вся семья Ал-Тэддис Ал-Тэрис прилетела в императорский дворец за день до приёма. Как всегда, они занялли их личные апартаменты в закрытом крыле дворца.
— Ты выглядишь невероятно, Ливия!
Эрис с восхищением рассматривала дочь. Длинное платье в пол из лёгкой, струящейся ткани с высоким разрезом выше середины бедра, казалось, было второй кожей дочери. Лаконичное и элегантное, оно притягивало взгляд. Лиф, расшитый камнями цветов двух высших домов, сверкал, споря с глазами Ливии. Ожерелье из таких же камней подчёркивало длинную шею. Прекрасные волосы убрали в сложную причёску, оставив лишь несколько кокетливых локонов.
Эрис тихонько вздохнула. Ей не нравилось, что Ливия почти перестала улыбаться. И не нравилось предложение Найри.
