Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн
Теперь они отпрянули. Их мыслеформы на одно неосторожное мгновение начали имитировать реакции тел из плоти, находившихся так далеко и отпрыгнувших от удивления и тревоги. Несколько месяцев назад, в базилике святого Орфея, мыслеформа граэля Юдики была ранена проклятым клинком Скарпака, Несущего Слово. И тело из плоти и крови, принадлежащее Юдике позже проявило эту ужасную варп-рану. Явление симпатической психомагии — носитель страдал от отражения травмы, нанесенной проецируемой им мыслеформе. Здесь уже было наоборот — мыслеформы отражали телесные рефлексы носителей.
Несмотря на огромную мощь, граэлям все–таки было чего бояться. Гости, как и предполагал Гидеон, оказались Адептус Астартес. Космодесантниками в полной боевой экипировке. Но, вопреки теории Гидеона, не все они оказались из предательского XV легиона.
Один из них — самый высокий, воплотившийся в самом в самом сердце рядов граэлей — как сразу же стало ясно, был командиром. Доспех из сверкающего лазурита — такой насыщенный синий цвет тогда я увидела впервые. Броня отделана полированным золотом, наполовину скрыта одеянием, струившимся словно нефть. Золотой шлем украшало множество полос из лазурита — он напоминал формы головных уборов фараонов в древние времена. Высокий гребень шлема, белый, словно чистый лед прибавлял роста воину. Лицо — изваяние оскаленного золота с четкими прорезями для нахмуренных глаз и опущенного рта. Это, как я потом узнала, был Сенефуру, так же называемый Просперином. В одной руке он держал стержень из полированной меди длинной в два метра, увенчанный серебряным навершием в виде головы воющего кота. А другой размахивал богато украшенным хопешем — крючковатым серповидным мечом Нилус Дельта.
Он отвел хопеш в сторону плавно и грациозно, настолько точно, что я бы никогда не подумала, что огромный бронированный сверхчеловек способен на такое. Взмах ловкого убийцы отсек голову граэлю, стоявшему справа. Кобальтовый граэль рухнул вниз и упал на одно колено. Ему нанесли урон, но не такой, как мы — это не временное разрушение мыслеформы, а просто убийство. Я услышала потрескивающий вокс-вой, полный боли — его издавал паук. Обрубок шеи источал энергию, текущую и разбрызгивающуюся по полу, словно вода. Жидкость напоминала ихор.
Рядом с великолепным воином из Тысячи Сынов стоял еще один космодесантник самый массивный из шестерых. Каждая часть огромной матово-серой пластины, казалось, была вырезана из магматического магнетита. Края же оказались довольно простыми без отделки. Единственным украшением служили бесчисленные иероглифы, выгравированные на золотых листьях. Они светились на гладкой тусклой поверхности, словно разжигаемые внутренним пламенем. Он походил на зубра, огромной физической силой и самой позой с опущенными плечами и и задиристо поднятой головой. В огромных лапах он держал боевой цеп с длинной рукояткой и шипованным навершием на цепных петлях. Не было никаких сомнений в том, что он был одним из неукротимого IV Легиона, так называемых Железных Воинов.
С тектоническим ревом он принялся размахивать огромным цепом, двумя руками, борясь с граэлями в пределах досягаемости. Попадания оружия рвали, разбивали вдребезги и раздавливали их цветные мыслеформы. Они деформировались, словно смятая плоть, извергая потоки ихора.
Теперь уже заговорил колдун Тысячи Сынов. Он крикнул мэм Мордаунт через все помещение:
— Ты звала нас, Зоя. Ты произнесла имя, и мы откликнулись.
Тот же голос, что и у двери в оружейную — басовитый с глухим эхом. И снова с акцентом, словно он говорил на незнакомом языке. Он назвал ее Зоей. И я поняла, что мэм Мордаунт держала свое имя в секрете, используя имя прикрытия, чтобы не допустить контроля над собой, поскольку наши гости могли влиять на людей с помощью имени.
— Клянусь тебе, Сенефуру из Тизки! — крикнула она в ответ. — Как Зоя Фарнесса клянусь Коллегии, о Просперин! Защити меня, как и обещал!
— А взамен…
— Ты получишь то, что хотел! Сейчас не самое лучшее время уточнять условия!
А вот и нет. Началась резня, грозившая разнести помещение, а может даже целый этаж в щепки.
— Прикончите их, — прогремел глухой голос воина-мага, когда он давал команду собратьям. Но те не нуждались в подобных инструкциях — война началась в тот момент, когда они появились. Граэли были врагами, и их следовало нейтрализовать в первую очередь. Бойевой цеп Железного Воина уже перепачкался кровью-ихором, он отбрасывал граэлей в сторону, но они быстро восстанавливались и начинали атаковать его и ему подобных. Цветные руки мыслеформы потянулись к нему, и там, где они соприкоснулись с броней Астартес, появились обжигающие искры, словно космодесантника ужалили и подстрелили.
— Уреон Танкредо, — взвыл один из Тысячи Сынов. — Захвати добычу!
Мне мало что известно о великих Адептус Астартес. Все мои знания ограничиваются тем, что меня принудили изучить в тайных книгах принадлежащих Мейз Андю. Но я знала, что они разные, и отличаются друг от друга. И тут Железный Воин сражается с Тысячей Сынов бок о бок — да это просто не в какие рамки не влезало.
Даже так называемые легионы-предатели, восставшие против Трона, павшие по вине еретика Луперкаля, редко объединялись. Их личные амбиции и демонические боги были совершенно несовместимы.
Именно поэтому я с долей недоверия наблюдала за третьим, когда по указанию предводителя-мага он прорвался сквозь рукопашный бой, чтобы добраться до мэм Мордаунт и охранять ее.
Пластины его боевой брони были черными с белыми отметинами. Как и у Железного Воина, практически все доспехи были богато расписаны иероглифами и украшены золотом. За исключением бритой головы, нос, рот и нижняя половина лица были скрыты за респиратором, больше напоминавшим ошейник. Гладко выбритую кожу головы, покрывали едва заметные линии схем, а горящие глаза казались старыми, повидавшими слишком много бесконечных войн.
Его звали, как крикнул главный, Танкредо из легиона Железных Рук.
— К стене! — приказал он, бросаясь прямо к нам. Трезубец с лезвиями пронзил граэля, и воин перекинул того через плечо. Мыслеформа размахивала конечностями при падении. Этот торжественный и строгий голос раздавался из крайнего окна помещения с боеприпасами прошлой ночью.
Он заслонил собой мэм Мордаунт, вовсе не обращая внимания ни на меня, ни на Реннера. Как вообще мог лояльный Астартес оказаться с этими остальными?
Такой огромный в сравнении с нами, словно благородный бог. Он выругался и покачнулся, когда багровый граэль ударил его в ребра, оставляя искры от столкновения. Он тут же кольнул в туловище мыслеформы трезубцем. Та издала трескучий вопль, как только рукоятка вырвалась из света вместе с брызгами белой жидкости, после чего граэль упал на четвереньки.
— Я сказал, к стене! — зарычал Танкредо.
— Я тебе союзник, а не пленница… — крикнула мэм Мордаунт в ответ.
Астартес запустил в нее трезубец, приколовший женщину к стене. Среднее и левое лезвия трезубца находились по обе стороны, их кромки упирались в горло. От ужаса она широко раскрыла глаза. Из–за зубцов с обеих сторон шеи потекла кровь. В любом случае, если бы он промазал, то острие проткнуло бы шею насквозь, и ей бы настал конец. Было ли это демонстрацией его мастерства или бессердечным пренебрежением?
Она врезалась в стену, сбив еще больше зеркал.
— Делай, что велено, Зоя Фарнесса, — прошипел Танкредо. Он произнес это с особой интонацией, словно одни лишь слова были способны удержать женщину на месте наравне с трезубцем. Но нет, они не могли, поскольку в этом имени не было силы.
— Защити и моих друзей, — задыхаясь, произнесла она.
— Сейчас не лучшее время, чтобы уточнять условия, — ответил тот, глумясь над ее словами. Он выдернул трезубец и позволил ей отойти от стены, после чего отскочил и направил оружие на граэля, бросившегося в атаку на него.
— Это ошибка, — сказала мэм Мордаунт то ли нам, то ли самой себе. Она вытерла кровь с шеи тыльной стороной ладони.
— Вовсе нет, — ответила я, — вы забрали у смерти свое время.
