Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

— Ваша теория заключается в том, что это поиски истинного имени Бога-Императора на энунции, — сказала я.

— С помощью которого можно обрести власть над всем сущим, — произнес Рейвенор.

— Но это может быть чем-то совсем иным, — предположила я.

— Согласен, — ответил он. — Настоящую цель этой затеи я и пытался определить с того момента, как прибыл сюда, на Санкур. Вот почему я терплю компанию убийцы Когнитэ, и вот почему ты якшаешься с кровожадными ангелами–

— А Грегор держал в своей свите демона и Альфария, — закончила я. — Сэр, мы либо все еретики, либо никто из нас. Эта война стирает все различия, и, очевидно, нам необходимо иметь кого-то в потенциальных союзниках. Прошу вас запомнить это на тот случай, если Грегор все-таки выжил, и нам выпадет шанс вновь встретить его.

— Меня не нужно убеждать, — сказал Рейвенор. — И хоть я вижу, что ты серьезно к этому относишься, Бета, советую проявить тебе еще большую осторожность. Я просеиваю твои воспоминания и вижу другие лица. Ты уже поняла, как опасны Блэкуордсы–

— Их мировоззрение?

— Корысть, — ответил он, — которая, насколько я могу судить, была присуща им всегда. Они – вольные торговцы, в старом смысле этого термина, и способны прибегнуть к чему угодно, когда дело касается сохранения их наследия. А то лицо в твоем разуме, принадлежащее человеку, к коему ты относишься с не самой большой опаской, это ведь Элэс Кваторз. Она из династии Гло.

— Так она сказала.

— И это имя ничего тебе не говорит?

— Не особо.

— Самые охуленные еретики, Бета. Ты понятия не имеешь, с кем вела дела в Лихорадочной Фуге. Могу только славить Трон за то, что она относилась к меньшей и никчемнейшей ветви этой гнусной династии.

— И какой следующий шаг вы намерены предпринять? — спросила я инквизитора.

— Есть несколько вариантов, — ответил Рейвенор. Лишь тогда я поняла, что говорил он мягко и очень успокаивающе. Впервые я слышала настоящий голос Рейвенора, направленный мне прямо в разум, голос, которым инквизитор говорил при жизни, а не воспроизведенный грубыми транспондерами. — И я вижу один, что нравится тебе.

Этого я не отрицала.

— Я дала Вам заглянуть в мой разум, Гидеон, — ответила я. — Теперь вы позволите мне заглянуть в книгу?

Общая тетрадь Лилеан Чейз, такая маленькая и безобидная в своей бледно-голубой обложке. Она лежала рядом со мной, освещенная пламенем свечей, пока я делала макияж, а Кара суетилась и металась туда-сюда за моей спиной. Рейвенор передал мне ее после нашего разговора и признался, что не достиг никаких успехов в работе с ней.

Гидеон, точно так же, как и мы с Грегором, не смог установить ни значение числа 119, ни лингвистическое происхождение малопонятного текста внутри книги. Прежде Рейвенор нигде не встречался с подобным, так что погрузился в долгое и детальное изучение языков и кантов. Он согласился с моим предположением касательного того, что текст, судя по всему, являлся цифровым, в той или иной форме, почти как очень длинный ряд чисел. Его экспертные знания оказались гораздо глубже тех, которыми обладал Грегор, однако, объединив их с познаниями Эйзенхорна, Рейвенор смог установить: записи в тетради не относились ни к бинарику, ни к любой другой разновидности используемого Адептус Механикус кода данных, основанного на цифрах. И хоть нам обоим казалось, что символы являлись скорее цифрами, нежели буквами, мы никак не могли определить их соответствующие значения. Для расшифровки необходимо знать язык, использованный при написании текста.

Даже при изучении подлинника книги, мне не удалось добиться прогресса, но я все сильнее уверялась в том, что как-то описать содержимое могло именно число 119, а не присваивание символам в книге определенных цифр в какой-либо последовательности. Число 119 могло быть названием книги и, помимо всего прочего, являться ключом к ее расшифровке. Я знала, что Гидеон, обладающий могучим интеллектом, усиленно работал над этим, но его небольшой команде не хватало саванта с профильной подготовкой. Поначалу они пользовались ресурсами двора барона-префекта, но сейчас там им отказывали в помощи, да и Рейвенор, как мне кажется, все равно отказался бы доверить подобный материал ненадежным сторонам. Я считала, и Гидеон согласился со мной в этом, что настало время сделать своими помощниками странные и эксцентричные реликты города. По моему мнению, отверженные и незаслуженно обойденные вниманием души Королевы Мэб были самыми и, возможно, единственными, надежными союзниками в нашем распоряжении. Честно говоря, я даже ощущала себя одной из них. Я вновь найду безумного беднягу Фредди Дэнса и окажусь в компании окружающих его необычных людей.

Ну или, по крайней мере, не я, а лицо, которое они узнают. Для этого, прежде чем взглянуть в зеркало, я снова примерила на себя личность и оболочку Виолетты Флайд.

— Этот цвет получше? — спросила Кара.

Она вернулась, держа в руках покрытый глазурью тюбик с лаком для губ. Теперь Кара носила лишь шелковый халат, распахнутый и развязанный. Она вела себя с открытостью танцора, и эта уверенность в собственном теле меня поражала, хотя, признаюсь честно, будь у меня такое же, я бы тоже беззастенчиво его демонстрировала.

— Да, гораздо лучше, — ответила я. — Ты еще не оделась?

— Это займет пару мгновений, — сказала она. — Я выбрала гермокостюм. Малиновый или зеленый, как думаешь?

Кара держала по костюму в каждой руке, из которых и выбирала.

— Нужно смотреть по обстоятельствам, — произнесла я. — Что бы надела твоя личина?

Она нахмурилась, и меж ее выщипанных бровей появилась складка.

— Я не… знаю, что ты имеешь в виду, — сказала Кара.

Я начала объяснять, но она тут же остановила меня.

— Твой голос звучит иначе, Бета, — произнесла Кара. — Немного мягче и четче, с тоном как у аристократов.

— Это голос Виолетты, — ответила я им же. — Я вживаюсь в персонажа, чтобы быть готовой говорить и думать как она. Разве ты делаешь не так?

— Я просто одеваюсь и импровизирую, — сказала она и усмехнулась. — Если же растеряюсь, то Гидеон всегда может положить в мой разум полезный совет. Ты это называешь ролью?

— Ага, — произнесла я.

— Полное погружение в персонажа? Того, кого ты знаешь от корки до корки, с самого дня своего рождения до–

— Да.

Она пожала плечами.

— Я много раз работала под прикрытием, — сказала Кара. — Жила как другой человек, но никогда не подходила к вопросу с таким обдумыванием или погружением.

— Я нахожу это странным, — произнесла я. — Меня учили – обучали –, что развитие ролей было основным полевым инструментом агентов Ордо, что это навык, которым необходимо обладать всем.

— Тебя обучали Когнитэ, — подмигнув, напомнила она.

— А есть разница? — спросила я, после чего Кара залилась своим непристойным смехом.

— Ну, тогда поучусь у тебя, — сказала она. — Ты уже выглядишь как совсем другой человек. Это довольно сильно меня смущает.

— Я еще не там, но Виолетта почти на месте.

— По крайней мере, мой недостаток столь выверенной актерской игры не станет сегодня проблемой, — ответила Кара. Она сбросила халат, чтобы надеть зеленый гермокостюм, на котором остановила выбор. — Этой ночью мне отведена не главная роль. Я лишь фоновый цвет и подстраховка. Буду следить за тобой на расстоянии.

— Как твой мабисуаз? — спросила я.

— Достаточно хорош, чтобы купить выпить или покадрить пьянчугу, — сказала Кара на добротном беглом мабисуазе.

— А как себя показывает Пейшенс, когда доходит дело до ролей? — спросила я.

— Боюсь, что она всегда Пейшенс, — ответила Кара, балансируя на одной ноге и извиваясь, чтобы натянуть тугой гермокостюм. — Но, думаю, сегодня это сыграет нам на руку.

Я надеялась, что так и случится. Пейшенс Кыс, к добру или к худу, стала моим ведущим партнером в нашем ночном предприятии, и я верила, что у нее имелся талант для такой работы. По крайней мере, как мне казалось, она являлась тем самым экзотическим созданием, которое могло очаровать людей вроде Озтина Крукли.