Ночь с кровавой луной (СИ) - Зотова Диана
— Кончишь для меня, Луна? — шепчет он, словно мурлычет.
— Нет, — тихо стону я.
— Кончишь, — усмехается он, целуя в ложбинку между грудей.
Жмурю глаза, впиваю в сидение когти и приказываю себе опомниться и ни в коем случае больше не стонать, а потом за долю секунды оказываюсь на своем столе, а Данар — на уже опущенном до минимума кресле и лицом между моих разведенных ног.
И я всё же стону, когда он, оттянув трусики в сторону, проводит языком по моим лепесткам. Не ожидала и даже подумать об этом не могла, потому стону и смотрю, как его татуированные руки лежат на моих бедрах и как его голова движется, вылизывая меня между ног.
Данар тихо урчит, а я стону и притягиваюсь ему навстречу, приоткрывая рот, из которого вырываются блаженные стоны. Каблуками впиваюсь в его бедра, когда он чуть прикусывает мою вершинку, и моя рука непроизвольно оказывается в его волосах.
Запрокидываю голову, решая, что один раз всё же кончить можно, и сжимаю его волосы в своем кулаке.
— Ах… да… о да… — стону я шёпотом и бёдрами касаюсь его щёк, и от этого прикосновения ещё больше мурашками покрываюсь.
Данар снова мурлычет, а я, не в силах больше терпеть эту сладкую истому, валюсь на свой стол и кусаю себя за указательный палец, сжимая его волосы другой рукой.
Спустя секунды я забываю, кто я, что нужно и про весь свой план, потому что Данар вылизывает меня ритмичней и вводит в меня два пальца. Он толкается в меня, всасывая вершинку моего лона, и я, быстро задышав, за волосы принимаю сильнее его.
Данар усмехается, даря мне горячее дыхание, а после впивается в складки и ритмичнее вводит в меня пальцы.
— Ах… ах… а… — стону я, не в силах больше терпеть.
Толчок и ещё один, и я предательски начинаю дрожать, замерев всем телом и сжимая его бёдрами, а также издавая оглушительный стон, от которого сама в недоумении оказалась.
Данар вдруг тихо смеётся и откидывается на спинку кресла, когда я привстаю и свожу ноги. Его потемневшие ониксовые глаза не отрываются от моего лица, пока он облизывает пальцы.
— Кончила очень вкусно и так быстро, — оскаливается он, в его голосе слышится явное удовлетворение.
Я делаю глубокий вдох, наполненный злостью, и резко давлю каблуком в его грудь в районе сердца. Но моё движение прерывается, когда он неожиданно начинает гладить мою ногу — от щиколотки до голени, неотрывно следя за движением своей руки.
Это действие настолько странное и неожиданное, что я замираю в изумлении. Его прикосновение контрастирует с недавней агрессией, вызывая во мне вихрь противоречивых эмоций. Я продолжаю смотреть на него, не в силах пошевелиться или отвести взгляд.
В воздухе повисает тяжёлое напряжение, наполненное похотью и странными чувствами. Каждый его жест, каждое движение словно имеет двойной смысл, и я не могу понять, что происходит в его голове.
— Ты сегодня в доме останешься одна, — говорит он тихо, продолжая скользить по моей ноге ладонью. — Я обязан подготовить стаю и сообщить о рамках дозволенного, а следующей ночью ты в центр не поедешь, потому что пойдёшь со мной на свадьбу к Артемию, — смотрит он на меня пристально, а после целует коротко в щиколотку и встаёт из кресла, чтобы покинуть кабинет.
Я остаюсь неподвижной, пытаясь осмыслить произошедшее. Его неожиданное прикосновение, его слова о свадьбе — всё это кажется частью какой-то игры, правил которой я не знаю. Что он задумал? Что ему нужно от этого мира? Что ему от меня нужно? Так быстро же влюбиться не мог?
Медленно опускаюсь в кресло, чувствуя, как внутри борются противоречивые эмоции. Желание и отвращение, влечение и ненависть, страх и злость — всё смешано в каком-то безумном коктейле.
Спустя несколько минут мысленного хаоса я всё же продолжаю смотреть запись процедуры с Залией. Перематывая несколько раз одно и то же место, обнаруживаю, что фрагмент явно был вырезан.
Откидываюсь на спинку кресла и вспоминаю слова Севастьяна, понимая, что все изгнанные оборотни жаждут одного и того же — мести. Данар явно жаждет добиться того, что у него не вышло ранее, а Тамиль, кажется, всё же причастен к гибридизации…
Теперь я это чувствую.
Сажусь в машину и набираю Динару, зовя её в дом Данара. Мне срочно нужна помощь, чтобы расставить всё по полочкам в голове, потому что я явно потеряла ориентиры по всем направлениям. Но подруга огорошивает меня новостью: старейшина Хайра требует аудиенции со мной прямо сейчас.
Что ей ещё от меня нужно? Очередной брак или указание продолжать род, который с Данаром я точно этого делать не намерена? Потому и не перестаю принимать противозачаточные. Или, может быть, она знает что-то о планах Данара? В любом случае игнорировать требование старейшины нельзя. Потому я выезжаю на трассу и жму на педаль газа, направляясь в резиденцию конклава.
Меня встретила Динара, и на ней лица не было. Но она молча взяла меня за руку и повела за собой. Толкнула дверь и вошла вместе со мной в кабинет, где у стеллажей с книгами стояла старейшина. Она кивнула моей подруге, а та повернулась и прошептала мне:
— Тебе нужно это услышать. Я буду за дверью, — кивнула мне и ушла.
Я взглянула на старушку, которую всем сердцем ненавидела с того дня, когда она выдвинула требование выйти за Данара, и села в кресло, вздёрнув нос, ожидая того, что должна послушать.
Хайра усмехнулась, но в её глазах, как и прежде, была нежность.
— Разговор будет долгим, дорогая, — говорит она и садится в кресло напротив меня.
17. Тёмные глубины души
Луна
— Признаться, я бы хотела, чтобы ты была с Марсом, ведь этот брак был бы куда правильнее, — вздыхает она. — Как только ссылка Данара подошла к концу и он вернулся, и тут подвернулась эта угроза, я осознала, что остановить его уже никому не по силам… — осекается она. — Данар, как и ты, — будущее конклава, потому мы не могли его изгнать и отправили в ссылку, где он должен был остудить свои амбиции.
— Так вы знаете о его силе? — хмурюсь я.
— Девочка моя, мы её чувствуем, ведь нас сменят только нам подобные, — хмыкает Хайра. — Но стоило мне увидеть Данара, как я ощутила его ненависть, намного большую, чем прежде. Решение пришло быстро, потому что противостоять ему можешь только ты и твоя сила.
Она делает паузу, внимательно глядя мне в глаза.
— Ты ведь не только в бою предугадываешь события, ты ими владеешь. Ты стратег — удивительная способность, которой ещё не возникало ни у кого. Твоя сила уникальна, и именно поэтому ты — единственная, кто может уравновесить амбиции Данара.
В её словах звучит нечто большее, чем просто объяснение. Я чувствую, как пазл начинает складываться в моей голове, но некоторые фрагменты всё ещё остаются загадкой.
— О чём вы говорите? — спрашиваю я, чувствуя, как напряжение нарастает внутри. — И почему именно я должна противостоять Данару?
— Данара необходимо вернуть на истинный путь, Луна. Он ведь удивительный оборотень, который мало того что амбициозен и силён, Данар— сильный тактик, прирожденный лидер, и лишаться его мы не сможем. Маран умирает, ему осталось совсем ничего, — вздыхает горько Хайра. — Его место займёт Данар, и это будет беспрекословно, и за ним всегда будет последнее слово. Так вот, девочка моя, скажи мне, разве тебя это не пугает?
— Он ведь и следа не оставит от моей стаи, — испуганно шепчу я.
— Именно. Потому я дала тебе шанс изменить судьбу своей стаи. Постарайся сделать так, чтобы Данар стал истинным лидером конклава, а не тем, кто разрушит наши устои, — смотрит она нежно на меня.
— Но как я это сделать должна?
— Признаюсь, поначалу я думала, он влюбится в тебя и будет покорным волчонком, которым другие старейшины будут руководить через тебя, но и в этом я ошиблась. Данара не сломить, он силён до безумия, — усмехается. — Но на второй встрече я кое-что заметила между вами. Я однажды видела подобное между твоими родителями. Не могу утверждать точно, потому что это лишь ощущение, которое мимолётно посетило меня, но, кажется, вы истинные, Луна. И если вы оба примете её... Если, конечно, она между вами всё же есть, то ваши чувства станут едиными, и Данар…
