Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ) - "Лицо в ночи"
Гарри был отнюдь не против того, чтобы весь этот замок взлетел на воздух, только чтобы не быть в этот момент внутри, а для этого в первую очередь необходимо держаться от бомбистов подальше.
Ну а если все это лишь плод его воображения, то надо ли ему общаться с этим предателем своей исторической родины? Уж не говоря о том, что скорая дружба ведет к долгой вражде.
Кроме Рона имелась также Гермиона Грейнджер, о которой многое уже было сказано. Она больше всех влюбилась в систему баллов, и регулярно произносила лекции о важности их приобретения. Нет, в будущем ее, несомненно, ждала карьера в тайной полиции, или даже прямиком в эскадронах смерти.
Еще на общем фоне выделялся Драко Малфой из Слизерина, он также предлагал дружить, и хотя впечатление он, опять же, произвел не самое благоприятное, тут Гарри решил не жечь мосты, и сказал, что, мол, будем посмотреть. Малфой — приятное отличие от Уизли — понял и не стал навязываться.
А потом пришло время учиться летать на метлах. Гарри еще в Косом переулке поглядел на выставленые на продажу метлы и пришел к выводу, что волшебники — психи. Летать, сидя верхом на деревяшках? Нет, спасибо! При этом сами волшебники на этих полетах были просто помешаны! На полетах и на квиддиче…
Ну, что можно сказать об этом уроке? Метлы были дрянными, организовано все было по-дурацки, ну и, как следствие, дисциплина была ни к черту.
Сперва Невилл в приступе паники ухитрился взобраться на большую высоту, откуда и навернулся. Что характерно, учитель не предприняла ничего ни чтобы предотвратить это, ни чтобы хотя бы снизить риски. Так и хотелось спросить: «вы колдунья-преподаватель, или мимо проходили?» Все кончилось переломом руки, хотя с таким же успехом сломать он мог и шею. После чего преподавательница не нашла ничего лучше, чем повести пострадавшего в Больничное крыло, оставив взволнованных случившимся учеников в одиночестве…
А уж ее угроза напоследок… кто взлетит, тот из школы тут же вылетит… Был у Гарри соблазн залезть на метлу, просто, чтобы посмотреть, как эта угроза не будет выполнена, но в конечном счете он решил не торопиться и не нарываться. Тем временем страсти накалялись.
Малфой обнаружил оброненный Невиллом шар-напоминалку, гриффиндорцы попытались ее вернуть. Слизеринцу хотелось выпендриться, он взлетел, те за ним, потом и у Малфоя образовалась поддержка… Как результат: без малого десяток первокурсников устроили в воздухе нечто среднее между дракой и игрой в салки. Снизу их подбадривали остальные, которых перекрикивала Гермиона, призывавшая к порядку и предрекающая потерю баллов. А Гарри наблюдал за этим, привалившись к стене. Именно эту картину и застала профессор Макгонагалл. И было интересно: оказалась она тут случайно, или кому-то все же хватило ума подстраховать эту ждущую своего шанса катастрофу?
Исключать, конечно же, никого не стали (вот было бы смешно, если бы почти треть всех первокурсников разом вылетела из школы), но всем летунам вкатали наказания и поснимали баллы. И Гарри как-то совсем не удивился, когда вдруг оказался крайним.
Рон, почти все парни первого курса, плюс еще большая группа поддержки, наехали на него, обвиняя в дезертирстве, ибо тот нагло сидел на земле, пока они в небесах бились за товарища и за честь факультета. И одновременно Гермиона, которая до этого помалкивала, вероятно, не желая идти одна против всех, с охотой присоединилась к травле одиночки. Гарри оказался виновен в том, что ничего не сделал вместо того, чтобы призвать всех к порядку, каковым был его долг, как национального героя.
Гарри слушал все это пару минут, прежде чем не выдержал и рассмеялся. Просто невероятно, их сегодня в какой-то степени смерть стороной обошла, несмотря на старания взрослых, а они об этой ерунде…
— Парни, я вас, честное слово, не понимаю. Вам захотелось подурачиться, я-то тут при чем?
— Эй, это Малфой все начал!
— Да, и вы с огромной готовностью поддались на провокацию! — правда, чья именно это была провокация, оставалось не до конца ясным. — Признайтесь, вас самих распирало, хотелось рискнуть головой, совершить подвиг… он просто раньше вас начал и дал повод! — Гарри переводил взгляд с одного однокурсника на другого, и те отводили взгляд. — И вообще, что такое? Вы пошалили, вас поймали, пожурили, погрозили пальчиком и все, так в чем вообще проблема?
— Как это в чем? — взорвалась Гермиона. — Из-за их безответственности и твоего бездействия наш факультет потерял полсотни баллов! Все то, что я набрала, когда правильно отвечала на вопросы!..
— Мисс Грейнджер, — оборвал ее Гарри, — если вам так нравится изображать из себя дрессированную собачонку и ходить на задних лапах, получая в награду даже не угощения или ласки, а похвалы на уровне «хорошая девочка», то это ваше дело.
Сказав это, Гарри углубился в книгу, перестав реагировать на опешивших от такого поворота сокурсников, да и вообще всех в гостиной.
Время шло. Гарри становился не то чтобы изгоем на своем факультете, но друзей у него не завелось, впрочем, он их и не искал.
Уроки оставались примерно теми же, хотя сложность и интересность росли. Гермиона все так же лезла вперед со своими знаниями, с восторгом зарабатывая баллы. Замок все так же оставался меняющимся лабиринтом, лестницы и двери все так же безумствовали. Больше таких открытых возможностей сложить свою голову ученикам не предоставляли, хотя, может, Гарри просто не заметил.
Зато он заметил другое: ходя по замку, он с подозрительной регулярностью оказывался на третьем этаже, в районе коридора, где должна поджидать смерть. Так что… да, с тем, чтобы возможностей погибнуть ученикам не предоставляли, это он погорячился. Скорее наоборот, оказывали в этом всяческую поддержку, по крайней мере, ему. Но он твердо решил не поддаваться на провокации.
А потом наступил Хеллоуин. День сам по себе неприятный. Особенно неприятный для Гарри, ибо годовщина… многих нехороших событий.
Так и в этот раз. В замке обнаружился тролль. Обнаружил его профессор Квирелл, и, как истинный знаток средств борьбы с монстрами, в ужасе прибежал в Большой зал во время пира, где и упал в обморок. Директор незамедлительно приказал ученикам разойтись по гостиным. То есть поделил учеников на четыре группы, так, чтобы шанс встречи был бы повыше… На этом праздник кончился, хотя было у Гарри чувство, что чего-то или кого-то не хватает.
Назавтра все выяснилось, когда было объявлено, что с троллем вопрос решен, и что мисс Гермиона Грейнджер решила покинуть Хогвартс. Тут-то Гарри и вспомнил, что вчера вечером ее нигде не было. А если вспомнить, как «просто» покинуть это учебное заведение… Нда, вот оно. Нужно быть осторожнее.
Никто другой, похоже, особого внимания этому не придал, предстоящий матч по квиддичу был намного интереснее. И время потекло дальше.
И пришла пора Рождества и Нового Года. Поразмыслив, Гарри решил таки остаться в замке, ибо каникулы у Дурслей ничем хорошим бы не кончились. Портить им праздник Гарри не хотелось, ибо теперь их желание скрыть от племянника существование магии… вызывало умиление. Ничего у них не вышло, да и выйти не могло, но они все-таки попытались. И Гарри был признателен.
На Рождество он от них даже получил подарок — монетку в 10 пенсов, которая очень заинтересовала волшебных детей. А кроме того, он получил… Мантию— Невидимку, как ее опознал Рон, а потом это подтвердилось перед зеркалом.
Особо интересной была сопроводительная записка, из которой следовало, что это не подарок. Принадлежала она отцу, и тот перед смертью отдал ее неизвестному отправителю, который о нем наконец вспомнил и решил все-таки вернуть…
То есть Джеймс Поттер отдал кому-то такую вещь во время, по сути, гражданской войны… Нельзя так думать о погибших родителях, нельзя…
Гарри еще раз осмотрел мантию… и запихал ее на самое дно сундука. Выкинуть ее рука не поднялась, но поддаваться на провокации он не собирался.
