Первая кампания (СИ) - Александров Алексей "Vizivul"
— Испугался, — прочитал я, проигнорировав вопросительный знак в конце и картинку в виде смешной, усмехающейся рожицы. Автопортрет, не иначе.
— Эта девчонка меня когда-нибудь добьёт, — простонал Ригор. Одним резким жестом смяв записку в кулаке, кряхтя, он поднялся с пола. Помассировал грудь в районе сердца. — Точно добьёт. Дожить бы до внуков, боги. О большем не прошу.
Объективно говоря, тут моя вина, а не Ланиллы. Этот милый свёрток делался явно с расчётом, что именно я его первым найду. Отца Ланилла задевать не хотела. Но признаваться в этом не стоит.
— Шутка в её стиле, — усмехнулся я.
Несмотря на глупость ситуации, в душе поднялась теплая волна. Приятно, что некоторые вещи не меняются. Может Ланилла Загим и избалованная, взбалмошная девчонка, которой слишком многое сходит с рук из-за богатства отца, но привет из прошлого я оценил. А почтенный Загим, думаю, не очень.
— Вернёмся к рыцарю, раз мы уже в кабине, — бросил я, меняя тему. Ригору нужно отвлечься. Приятные эмоции подойдут лучше всего. — Так что это за штуки в башне?
Расчёт оказался верным. Ригор вновь ожил. Когда речь идёт о достижениях дочери, он резко забывает о её выходках.
— Рунная пушка, — с гордостью поведал он. — Сделана на основе рунной глефы оруженосца. Выдает сдвоенный луч светового копья. Сила выстрела несколько слабее, чем у любого оруженосца, но сержанта или латника с лёгкостью поджарит. Да и тонкую броню прожжёт.
Я скептически выгнул бровь. Сама по себе идея подобного оружия не нова. Но все предыдущие попытки потерпели крах. Создать что-то вроде светового копья, но на лафете пушки не трудно. Но всё упирается в одарённых. А вернее в их постоянную нехватку. Простого латника за такую пушку не посадишь — нужен дар. Магам это ненужно. Самый слабый адепт будет куда эффективнее подобной пушки. Недомагов, вроде меня, проще посадить в оруженосца или рыцаря. На худой конец, в сержанта. Огневая мощь не пострадает, но появится мобильность и броня. Ну а слабаки, вроде единичек и двоек, такое оружие не потянут в силу малого объема маны.
Зачем исключительно для них создавать оружие, которое может сделать три-четыре выстрела, после чего стрелок свалится с магическим истощением, а то и выгорит? Ладно, если бы речь шла о чем-то если не миниатюрном, но приемлемых размеров, вроде ружья. Но малыми размерами тут и не пахнет.
— Не слишком ли расточительно сажать двух пилотов в одну машину? — высказал я свои опасения.
Если забыть про тот факт, что двум людям в одной машине в принципе не слишком приятно и удобно, то остается вопрос количества. Два рыцаря на поле боя всё ещё лучше, чем один, слегка усиленный.
— Одарённый нужен, — признал очевидное Ригор, — но хватит любого сержанта.
Уже лучше. Но остаётся последнее и главное «но».
— Всё равно, двум одарённым тесно в одной кабине. У пилота начинаются проблемы с синхронизацией, — напомнил я.
— Над этим Ланилла так же поработала, — обрадовано добавил магнат, указав на украшающий пол кабины рыцаря рунный круг. — Какая-то специфическая комбинация рун, я в этом не разбираюсь. Всё, что находится в этом круге, как бы не считается частью рыцаря. Так что при синхронизации с машиной присутствие постороннего человека в рыцаре практически не ощущается.
— Интересно, — признал я.
Ланилла превзошла себя. Да что там — она всех превзошла. Если всё обстоит, как описывает почтенный Ригор Загим, и эффект постоянный, то это настоящий прорыв, сравнимый с появлением у первых големов рунных глеф.
— Но вы не сказали мне главного, — добавил я, устраиваясь в похожем на трон пилотском кресле.
— Чего это я не сказал? — не понял Ригор.
— Вы не сказали, как зовут этого красавца?
— В выборе названия, моя дочь была не оригинальна, — улыбнулся он в ответ. — Она сказала, чёрному фениксу нужен «Черный феникс», а не «Чёрный дракон».
Глава 16
Феникс для феникса
Смотреть на мир через перископический прибор было непривычно. Особенно, когда новорожденный «Черный феникс» двигался вперёд, а спаренные стволы (а правильно ли эти штуки называть стволами?) рунной пушки смотрели назад.
Обзор оставляет желать лучшего, трубу следует удлинить. Скорость поворота башни не впечатляет. Фактически на сто восемьдесят градусов голем самостоятельно развернётся быстрее, чем второй номер. Наведение рунного орудия так же не отличается удобством и какое-то дёрганое. Особенно когда приходится заниматься этим на ходу. Но тут я слегка придираюсь. Возможно, это дело навыка и привычки.
На дальней дистанции орудия в движении бесполезны, будут бить куда-то туда. На средней дистанции и ближней всё становится не так печально.
В остальном, несмотря на общую сырость, задумка Ланиллы имеет право на жизнь. Более того, вместе с недостатками и недоработками, в ней я вижу огромный потенциал.
Сложно осуждать Ланиллу, что с первого раза у неё не получился идеал. С оружием такое сплошь и рядом. Рунные глефы тоже далеко не сразу стали тем, чем стали. Про более сложную технику и говорить не стоит. Те же «Стилеты», что производятся сейчас на мануфакторуме почтенного Загима, несколько отличаются от первых моделей, на которых мы бегали от охотников по Вольной марке.
— Гарн, отправленный к князю всех князей оруженосец возвращается, — крикнул Бахал, заставив меня поморщиться от звона в ушах.
— Не кричи, я всё слышу. Паровик не так громко шумит.
Тихий рокот под полом чувствуется, а при движении рыцарь грохочет довольно сильно, но мы же сейчас на месте стоим.
— Двигай назад, раз возвращается. Посмотрим, что решил князь всех князей, — бросил я, вновь прильнув к перископу.
Каучуковые накладки — это Ланилла удачно придумала. А то из-за этой тряски любой наблюдатель, рискнувший воспользоваться перископом, будет ходить с фингалами под глазами.
Рыцарь развернулся, дав мне возможность увидеть «блудного сына», отправленного с важным посланием к Осоману Сухарату. Из-за важности и срочности новостей Руян не поскупился на оруженосца вместо куда более привычного в Дхивале всадника. Быстро он туда и обратно сбегал. Хотя, это я не заметил, как день пролетел. До ужина всего ничего осталось.
Мы достигли лагеря, мир перестал раскачиваться, «Феникс» остановился.
Оторвавшись от перископа, я аккуратно потянул на себя рычаг управления. Где-то под сидением зашипел пар, мягко лязгнули шестеренки поворотного механизма. Башня, а заодно и моё кресло, начали поворачиваться направо.
Сидевший в кресле пилота Бахал разорвал синхронизацию с машиной, достав из гнезда кристалл активатор.
— И как тебе? — поинтересовался я, отстёгивая страховочные ремни.
— Пока ты молчишь, всё нормально. Но когда говоришь или эта штука, — он с лёгкой опаской ткнул на кресло второго номера, — начинает вращаться, становится странно. Словно в моей голове появляется чужой голос. А я не настолько безумен, чтобы слышать чужие голоса в голове. Это твоё исключительное право.
— Ты же пользуешься амулетами связи, — удивился я. — По-моему, принцип схож.
Бахал пожал плечами, поднимаясь с кресла.
— Принцип может и схож, а ощущения другие, непонятные. Возможно, к ним следует привыкнуть. В остальном, рыцарь интересный, хоть и странный. Нужно смотреть, как он поведёт себя в бою.
И возразить нечего. Мне рыцарь в целом понравился. Придирки к башне — ерунда. Не мне же вторым номером сидеть. Но только реальный бой покажет, чего машина на самом деле стоит. Я бы его ещё в долгих маршах погонял. Проверил, насколько надёжна ходовая часть. Смущают меня эти толстые ноги. Но это дело будущего. А нам пока что стоит сосредоточиться на том, чтобы это будущее у нас было. У Компании на этот счёт свои планы, отличные от наших.
К тому же, моего «Дракона» больше нет, а дарёному «Фениксу» на крылья не смотрят.
Почтенного Загима на стоянке големов не оказалось. Что неудивительно — мы несколько часов «Феникса» гоняли.
