Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ) - "Лицо в ночи"
— Да, это Гарри Поттер, — прохрипели сзади. Профессор Каркаров резко обернулся. Грозный Глаз Грюм стоял, опираясь на свою палку, его волшебное око, не мигая, буравило директора Дурмстранга.
— Ты! — только одно слово сорвалось с губ побледневшего Каркарова.
— Да, я, — мрачно кивнул Грюм. — И если тебе нечего сказать Гарри Поттеру, сделай милость, проходи, не задерживайся. Ты не даешь пройти.
Вот так… Гарри и сам был наивен — как если бы ему в самом деле позволили вступить в контакт с кем-то посторонним…
На следующее утро ученики встали пораньше — поглазеть на Кубок огня хотелось всем. Гарри тоже пришел глянуть, но старался держаться от него подальше, не стоило создавать помехи записывающему устройству, которое вскоре должно было подтвердить, что к Кубку он не приближался… Таким образом, никто не скажет, что он бросил свое имя ночью — а то уже были такие разговоры.
За этим последовала совершенно абсурдная сцена, когда близнецы Уизли — мастера диверсий и саботажа — выставили себя полными идиотами. Выпив старящего зелья, они попытались дойти до Кубка, вылетели оттуда вверх тормашками и с роскошными бородами. Зачем им это понадобилось — Гарри понять не смог. Не думали же они, в самом деле, что этот трюк, первым приходящий в голову, сработает…
Разговоры пошли о том, кто же станет Чемпионом Хогвартса. Гарри помалкивал, хотя он-то хорошо знал, кто станет Чемпионом Хогвартса… знать-то он знал, да сделать ничего большего не мог.
День тянулся медленно, Турнир был у всех на устах, Гарри чем дальше, тем сильнее колотило… ему было элементарно страшно. На ужин в Большой зал он шел как на эшафот… но, в отличие от большинства приговоренных, у него еще была пара тузов! В этот вечер ужин тянулся особенно медленно. Директор что ли специально медлил, чтобы заставить его подергаться?..
— Кубок огня вот-вот примет решение, — заговорил он, когда время таки пришло. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул, почти весь свет погас. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и он громким, отчетливым голосом прочитал:
— «Чемпион Дурмстранга: Виктор Крам», — зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.
— Так и должно быть! — громче всех кричал Рон Уизли. Нет, он точно пытается подобраться поближе к VIP.
— «Чемпион Шармбатона: Флер Делакур!», — возвестил Дамблдор, когда из Кубка вылетел следующий пергамент.
Эта Флер оказалась настоящей красоткой, но было такое впечатление, что красота эта какая-то… неправильная, не натуральная? Гарри старался на нее не смотреть. В любом случае, сейчас придет его черед. Гарри напрягся, покрепче сжал сумку, где были копии всех документов и бумаг, которые — он надеялся — хоть немного ему помогут…
И вот огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:
— «Чемпион Хогвартса: Седрик Диггори».
— Ну почему он?! Почему? — возопил Рон.
Гарри, который уже начал приподниматься, замер как громом пораженный. Что это значит?! Он ошибся?! Или у них чего-то не получилось?! Может, гоблины решили, что лучше не допустить этого, чем потом помогать, следуя контракту?..
Потрясенный Гарри не думал аплодировать, он не слушал речь директора, но он заметил, как она внезапно прервалась. Кубок огня опять покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
— «Гарри Поттер».
Гарри моргнул… потом моргнул еще раз. Однако… недооценил он директора. Тот решил и рыбку съесть и на лошадке покататься. Тот факт, что в процессе он разрушает международное соглашение, провоцирует огромный скандал… да что там, может даже войну — на все эти мелочи ему глубоко плевать. Вот она — природа.
— Браво, профессор, браво, — трижды хлопнул он в ладоши, поднялся, закинул сумку на плечо и двинулся к указанной двери. Все его провожали взглядами.
Виктор Крам, Седрик Диггори и Флер Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чем-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флер Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.
— В чем дело? Надо вернуться в зал? — вероятно, она решила, что что-то случилось, сорвалось… наивная!
— Нет, возвращаться уже поздно, — ответил Гарри максимально угрюмо. Сзади приближались шаги.
— Невероятно! — воскликнул Людо Бэгмен, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!
В процессе речи он так возбудился, что ослабил хватку, и Гарри вырвался, отойдя подальше от возможного педофила. Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флер, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:
— О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен! — и правда наивная.
— Шутка!? — глаза Бэгмена бегали, но почти все время оставались на Гарри. Точно педофил! В конце концов, кого же еще приглашать в эту школу? — Да нет же! Какая шутка?! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.
Дальше последовала довольно-таки безобразная сцена, где все возмущались — вполне оправданно — грозились отменить Турнир и дать задний ход — совершенно пустые угрозы — и вообще, всячески выражали свое неудовлетворение. Ну ладно, не все. Тот же Людо Бэгмен только что не подпрыгивал от возбуждения… Вообще, местные оставались по большей части спокойны — вон даже вроде как простак Диггори выражает лишь вежливое удивление… Знали все, сволочи, с самого начала знали! Возмущались иностранцы, которые — опять же, наивные — поверили, что все будет по правилам, и что эта черта, созданная Дамблдором, сделает свое дело. Ну как вообще в подобное можно было верить?! Ничему их история не учит!
— Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? — о нем таки вспомнили. Дамблдор взглянул на Гарри, тот и не думал отводить взгляд. Какой смысл? Всем все и так понятно.
— Нет, — Гарри не посчитал нужным говорить что-то большее.
— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя?
— Нет.
— Он говорит неправда! — воскликнула мадам Максим, вероятно, ее знание английского ухудшилось в состоянии стресса.
— Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.
— Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим.
— Наверное, ошибся, — легко согласился Дамблдор.
— Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — немедленно вспыхнула МакГонагалл. — Все это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно!
Гарри подавился воздухом. Ничего себе заявление! Если Дамблдор так сказал, значит так оно и есть?! Директор, кроме всего прочего, еще и Папой Римским, что ли, подрабатывал?
— Недостаточно! — заявил он, не в силах больше терпеть. — Но вот ЭТОГО, — выхватил он из сумки копию своего контракта, — может хватить.
