Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
Представлял, как вознесённый славой он въедет в Звездопад вместе с Арьей, облачённой в лиловый плащ, который Эдрик сам набросит ей на плечи в знак покровительства и любви, а потом у них родится первенец, которого они назовут в честь Джона и которому вместе будут рассказывать сказки о приключениях Кошмарного Волка и его верного ученика. О чем бы ни мечтал Дейн, Старк всегда было место в этих грёзах. И сегодня он станет на шаг ближе к их воплощению.
— За отвагу и доблесть, показанную на войне, за стойкость, проявленную в защите тех, кто в ней нуждался, за проявленное в обучении терпение, рвение и прилежность я произвожу тебя в рыцари, — Джон опустил меч на плечо кузена.
Леди Аллирия вышла вперед и передала племяннику большой свёрток. Сперва Дейн словно опешил, он знал, что должно было в нем находиться, но все ещё не чувствовал себя достойным, даже после всего пройденного. Медленно и неуверенно, не без трепета, он начал отводить ткань в сторону.
Эдрик посмотрел в сторону, где толпились гости. Удивление сменилось радостью, стоило только Дейну найти среди них Арью и увидеть её ободряющую улыбку. Радость превратилась в счастье, Дейн продолжил убирать ткань. Вскоре гости замка смогли узреть бледное, цвета молочного стекла лезвие словно светящегося изнутри клинка. Эдрик прикрыл глаза, словно готовый заплакать от счастья. Аллирия, Эшара и Джон сочли его достойным.
— Встань же, Эдрик Дейн, лорд Звездопада, рыцарь государства и Меч Зари, — торжественно объявил Джон.
— Меч Зари!
— Меч Зари!
— Меч Зари! — скандировала толпа.
Главный зал Рва Кейлин взорвался ободряющими криками, шумом хлопков в ладоши, гулом гвардейцев, рыцарей и слуг. Меч Зари открыл глаза, счастье больше не надо было представлять, а будущее выглядело как никогда ярким и многообещающим. Джон сделал кивок головой, и вскоре один из слуг поднёс ему ещё один свёрток, который Дейн передал кузену.
— На твое шестнадцатилетие.
Подарком Джона на именины оказались ножны для Рассвета, которые не только позволят носить этот меч на спине, как Эртур Дейн, но и извлекать его из этого положения одной рукой. Конструкция представляла собой полуоткрытые ножны, левая стенка которых была открыта на две трети длины клинка, в то время как правая стенка была полностью закрыта. Таким образом меч достаточно было вытянуть всего на треть его длины, а после можно было обнажить, уперев в правую стенку и использовав образовавшийся рычаг.
* * *
Королевская Гавань
— Мы слишком много времени смотрели на то, как брат короля и Мастер над законом погрязает в грехе и разврате. Смотрели и оставались безучастными. Мужеложество позорит священные узы брака, данные нам Семерыми, позорит саму суть единства двух противоположных начал. Мужчины и женщины! Начал, созданных Семью для сотворения своего продолжения и несения ими священной службы. То, что мерзости греха и порока удалось просочиться так высоко к источнику божественной власти и начать отравлять собой саму суть королевского правления, является не чем иным, как величайшей трагедией, допущенной церковью.
Голос первого из слуг Семи было слышно даже около Хлебной улицы, по которой в сторону замка и двигался лорд Тайвин во главе почётного караула, сопровождающего тело короля. Столица все ещё пребывала в напряжении, тут и там были видны свидетельства произошедшей в городе резни. Полуразрушенные баррикады, следы пожаров, выбитые двери домов и неубранные трупы около отхожих мест. Несмотря на это, подымать новые волнения или перекрывать Старому Льву дорогу никто не спешил. Может из-за страха, может, из-за того, что речи Верховного Септона интересовали горожан больше. Почти весь город собрался около храма.
— Именно поэтому Вера больше не могла оставаться в стороне! Именно поэтому её слуги наказали безбожника, призвав того к ответу за содеянное. Семеро послали нам испытание, и мы прошли его! Слуги богов смогли вырвать греховный сорняк мерзости, но у него ещё остались корни в городе, — продолжал свою речь церковник.
— Даже не знаю, выпороть этих идиотов за учинённый хаос или наградить за находчивость, — размышлял вслух Тайвин. — Впрочем, заслуги не отменяют былых промахов.
— Ты говоришь о словах Верховного Септона, дедушка? — уточнил Томмен.
— О его попытке перенаправить гнев горожан на кого-то другого и оправдать случившееся в городе. Но, да, я говорю об этом.
— Он придумал внутреннего врага и направил гнев на него, предложив его городу вместо…
— Нас. Тебя, меня, твоего никчёмного брата, матери и любого из облачённых в красное гвардейцев. Это не самый плохой ход, но не самый разумный.
— Почему? — искренне поинтересовался «принц», Старый Лев вздохнул.
— Перед тем, как предлагать людям внутренних врагов, нужно сначала придумать, что ты будешь делать, когда они закончатся.
Речь Верховного Септона, которую тот произнёс у самых ступеней Великой Септы Бейлора, возымела успех. Горожане объединялись целыми городскими кварталами, мужики собирались в банды, вооружались всем, что попадалось под руку, и вместе с «кроткими мирянами» и Сынами Воина начинали громить городские бордели, врываясь внутрь и убивая в них всех особ мужского пола. Начиная от мальчиков для удовольствий и заканчивая евнухами с прислугой. Участь не особо мужественных внешне посетителей борделей тоже была незавидной.
Когда божественная воля была выполнена, можно было развлечься и отдохнуть. Благо всё было под рукой. Достойная награда поборникам божественной воли за верную службу, а согласия владельцев борделей и их работниц, разумеется, никто не спрашивал. Равно как и не был намерен платить. Награда нашла своих героев.
* * *
Красный замок
— «Королева Серсея Ланнистер и её сын Джоффри обвиняются в убийстве принца Ренли Баратеона, Мастера над законом и Владыки Штормовых земель. Помимо этого им вменяется узурпация Железного трона и нарушение воли короля Роберта. Совет лордов Штормовых земель во главе с Элдоном Эстермонтом объявляют, что с этого момента регион не подчиняется Железному трону… Продлится это до тех пор, пока голова Джоффри не будет насажена на пику, а его мать не предстанет перед справедливым судом.» Подпись: Эдрик Баратеон, — закончил читать письмо Тайвин. — Наглый мальчишка.
— Я слышал, он схож с отцом темпераментом, — отметил Киван.
— Значит, ему очевидно недостаёт дальновидности, ума, терпеливости и ещё многих других достоинств. Глупо было убивать Ренли.
— Я это понимаю.
— Нет, — отрезал Тайвин. — Не понимаешь! Когда я говорю, что было глупо его убивать, я имею в виду, что на это пошел бы лишь полнейший кретин, не способный даже додуматься снять штаны, перед тем как посрать! Что уж говорить о тех, кто допустил это. Ланнистеры, а ведут себя как имбецилы. — Судя по взгляду, Киван явно не был с ним согласен. — Хочешь оправдать свой промах? — В голосе Старого Льва сочилась снисходительное пренебрежение. — Давай, оправдывай свой промах.
— Ренли пытался захватить трон и сместить нас. Важен был каждый час, каждый меч, что мы могли получить.
— И вы правильно поступили, не позволив ему это сделать, не позволив забрать трон у семьи, но почему он мёртв?
— Он проиграл.
— Почему у него между глаз торчит арбалетный болт? — медленно повторил свой вопрос Ланнистер, наградив младшего брата леденящим душу взглядом. Киван, к собственной чести, не дрогнул. — Почему это случилось после того, как вы его арестовали? Я мог бы понять, если бы он погиб в процессе, но это…
— Джоффри вспылил и не смог сдержаться.
— Ты помнишь, что было с последним королем, который не смог сдержаться и убил ценного заложника? Я тебе напомню. Его династию свергли, а семью вырезали. И вот, зная, что сучёнок Серсеи бракованный, вы позволяете себе оставлять его без присмотра. И теперь против нас восстаёт целый регион. Снова.
— Обыкновенный мятеж под предводительством мальчишки.
