Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ) - "Лицо в ночи"
— Мечтаю я о том дне, когда главный источник зла, бед и несчастий этого мира будет стерт с лица Земли… — совершенно искренне ответил Гарри. Только вот теперь придется брать исключительно действия, а то ведь уточнения потребуют, а врать Гарри нормально не умел.
— Тяжелый гриффиндор головного мозга! — выдал свой диагноз Малфой. — Впрочем, чего было ожидать. Ну давай, твоя очередь…
Гарри повернулся к соседу справа — все тому же Рону…
— Действие! — оборвал его тот, не дав и рта раскрыть.
— Что-то ты какой-то нерешительный, Уизли! Да и вообще, какие у тебя тайны могут быть? — это снова Драко, у которого, наверное, был острый слизерин речевого аппарата.
— Заткнись, Малфой! — не изобретательно огрызнулся тот на собственного соседа справа.
Гарри чуть помедлил… было понятно, почему тот предпочел потенциальное унижение… при всех его тайнах, кто будет рисковать себя выдать не словом, так лицом… Хотя, такой потрясающий актер и лицедей как Рон должен и врать убедительно и лицом владеть в совершенстве… В любом случае, неважно. Главное теперь не напортачить и не настроить его против себя…
— На следующем уроке Зелий ты задашь профессору Снейпу вопрос по программе! — решил он наконец. Ответом ему были восхищенно-потрясенные взгляды окружающих и полное ужаса и немого вопроса «За ЧТО?!» — нет, все-таки потрясающий актер — лицо Рона.
— Ох… — вздохнул Рон с видом великомученика, весь его вид говорил, что такой негодяйский Гарри только что принес его в жертву нечистой силе. Какой актер!.. — Ладно… будет тебе вопрос по зельям… но теперь моя очередь! Малфой, правда или вызов?
— Сперва, что за вопрос?.. — потянул тот.
— Что ты знаешь о Тайной Комнате?! — в лоб спросил Рон. И тишина…
— Ну и вопросики у тебя, Уизли… — поднял брови блондин. — Ну ладно, правда… — Малфою, несомненно, и самому хотелось похвастаться, какой он знающий. — Ну, я полагаю, Легенду вы все и так знаете? Она и в Истории Хогвартса была, и даже из Бинса что-то вытянуть удалось, не так ли? — все утвердительно покивали. — А вот то, что знают далеко не все, это то, что ее уже открывали полвека назад! — провозгласил он гордо. Слушательницы с барсучьего факультета наградили оратора оханьем. — Более того, тогда даже погибла г… — он осекся, оглядел слушателей и решил быть сдержаннее, — кто-то маглорожденный.
Новая серия охов да ахов, теперь уже не только со стороны женского меньшинства. Гарри нахмурился, получив очередное подтверждение тому, насколько же «безопасен» этот замок. И дело не столько в том, что кто-то погиб — экая невидаль, тут это сплошь и рядом, уже при нем случалось. А в том, что никто этого даже не помнит, нет не то что памятника, нет даже хотя бы какой-нибудь занюханой мемориальной доски… Вот, значит, до какой степени гибель учеников в этих стенах является обыденным делом…
Нет, все-таки странно, как при такой смертности это заведение до сих пор не просто не закрыто, а считается столь безопасным? Неужели так лихо заметают следы? Похоже на то, вот об этой смерти все забыли… исчезновение Гермионы и профессора Квирелла тоже, похоже, никого не интересуют… Это за год, и только те, о ком он знает… или о ком помнит?! Страшная мысль пронзила Гарри, когда он вспомнил о существовании чар, действующих на память.
— И… что же произошло потом? — с запинкой прервал затянувшееся молчание Терри.
— Во-первых, вопрос сейчас задает Уизли, — хмыкнул в ответ Малфой. — Во-вторых, не многовато ли? Впрочем, — смилостивился он, — ладно. История вообще темная. Вроде как виновника нашли, отчислили и после этого все закончилось… Но подробностей очень мало, и, согласитесь, после подобного отчисления явно недостаточно… Но большего не знаю даже я, — скромность Драко была просто безгранична.
Ну что можно было сказать в заключение этой истории?
Рон Уизли пребывал в глубокой задумчивости, ибо Малфой, по сути, объявил о том, что он ни сном ни духом не связан с нынешними нападениями и… та обстановка и обстоятельства внушали доверие. Так что юный детектив оказался отброшен на начальные позиции, хотя история с предыдущим открытием давала новую пищу для размышлений.
У Гарри также появилась богатая пища для размышлений. Он ни единой секунды не сомневался, что группировка Уизли отлично знала историю — иначе бы не стали использовать ее в качестве прикрытия. И потому мог только лишний раз восхититься актерской игрой. Даже он сам — невольный участник этого представления — поверил, что целью является так или иначе подвергнуть лишним подозрениям Малфоя или кого-то еще с зеленого факультета. Драко, с его слизерином речевого аппарата, был прекрасной кандидатурой. Но все было намного тоньше! Вместо того, чтобы топорно выпихивать на всеобщее обозрение козла отпущения, они удовлетворились меньшим, но с каким изяществом! Они устами болтуна-Малфоя поведали историю минувших дней, которая еще больше усилит слухи и страх перед Тайной комнатой…
Впрочем, этот страх вскоре возрос и сам по себе, ибо не прошло и трех дней по окончанию каникул, когда в Больничное крыло попал очередной окаменевший бедолага. Причем в этот раз он был ни старостой, ни большим ревнителем правил, ни хотя бы старшекурсником, который, возможно, слишком хорошо знал замок. Потому Гарри терялся в догадках, с чего бы он стал жертвой. Единственным предположением — с изрядной натяжкой — было «разбрасывание камней по кустам» и наведение на ложный след.
Но были и те, кто никаких сомнений и недоумений не испытывал. И еще через два дня по школе пронеслась весть, что прошлым вечером в школу наведывался сам Корнелиус Фадж — министр магии — и не один, а с целой компанией. Но главное, что явился он далеко не просто так. Было заявлено, что лесничего школы, Хагрида, арестовали по подозрению в открытии Тайной комнаты, намерениях подвергнуть прочих смертельной опасности, да и вовсе в покушении на убийство.
И тут Гарри во всей красе испытал на себе, что это такое — когнитивный диссонанс. Ибо кого-кого, а Хагрида можно было заподозрить в коварных и злодейских умыслах в самую последнюю очередь… Нет, не так. Издалека Хагрид и правда производил устрашающее впечатление, и можно было подумать что угодно, вплоть до того, что он питается исключительно школьниками — вполне возможно, что первоклашки именно так и думали. Но даже тогда… кровожадность — возможно, но вот коварство? Ну, право слово, какой из не всегда четко и внятно выражающего свои мысли великана Наследник Слизерина? Если только он не еще более потрясающий актер, чем Рональд… Не верилось.
Но факт оставался фактом. Хагрида арестовали — само по себе это еще ничего не значило, ибо награждение непричастных и наказание невиновных было делом широкоизвестным и общепринятым. Но фактом было также и то… что после ареста и до самого конца года ничего не произошло. И поскольку версия, что весь сыр-бор затевался исключительно с целью подставить гиганта, выглядела уж совсем бредовой, приходилось признать, что что-то в этом всем было.
Тем более что пару дней спустя только что не лопающийся от осознания собственной значимости Драко Малфой в приватной беседе перед уроком, которую слышали все окружающие, поведал, что, оказывается, полвека назад именно Хагрида и выгнали из школы после прошлой трагедии. И тогда тоже все прекратилось… Делайте выводы.
Ведь после этого до самого окончания года ничего не произошло… ну, почти ничего. Было еще одно… ну, может, два события. Но первое было столь незначительным, что о нем и вспоминать-то лень. Просто на следующий день после ареста Хагрида Гарри в очередной раз проходил мимо того места, где нашли миссис Норрис и надписи… ну и еще воду на полу.
Причем тут вода? Просто в этот день она точно так же залила пол, и в довершение ко всему из туалета, который — как Гарри хорошо знал — уже давно, очень давно не работал, из-за его обитателя, доносились характерные звуки. Поколебавшись, Гарри решил выяснить, что же вызвало новый приступ депрессии у Плаксы Миртл и уверенность в том, что весь мир существует лишь для того, чтобы над ней издеваться. Миртл полностью оправдывала свое прозвище, ибо могла разглядеть жестокую насмешку в улыбке, которая ей не предназначалась.
